Магия калибра 7.62. Том 2 (СИ)
— Но, позвольте!.. — Попытался возразить серьезный такой мужчина с бакенбардами.
— Не позволю, б***ь! — Рявкнул наш здоровяк (и вовсе он не матершинник — нормальная такая практика для выбивания особо умных из привычной системы взаимоотношений).
И гренадер, что по собственному мнению, уже не боялся ни бога, ни черта был удивлен спокойствию профессионального убийцы в его глазах. Нет, он не испугался. Но вот взгляд отвел…
Еще один раунд остался за инструкторами.
А «парадный» кирасир тем временем уже явно утвердился на ногах после моей воспитательной беседы… Что совершенно не вязалось с дальнейшими планами Алины.
— А теперь, милый, чтобы ты не забыл о своей неправоте…
Закончил фразу за девушку всплеск Огня, взметнувшийся вокруг возмущенной Кареевой. Выброс был настолько мощным, что кое-кого из курсантов сбило с ног. Несчастного «высокого красивого брюнета» так вообще метров на пять откинуло, и еще с десяток по земле прокатило. И лишь я да Наташа за моей спиной остались непоколебимыми среди этого буйства Огня. Кстати, не забыть потом спасибо сказать Громовой спасибо за щит, а то могло бы и некрасиво получиться!
«Новички» же присмирели. В глазах каждого читался вопрос: «Что это за место, где простолюдин спокойно командует аристократками-магичками, а их самих гордых-боевых и за гулькин нос не держат?».
Я посмотрел на часы. Шесть часов пятьдесят пять минут, а мы еще не в полном составе! Ну, старт в семь, а кто не успел, тот опоздал!
— Разрешите обратиться? — Впервые с момента нашей встречи продемонстрировал адекватное поведение «кузен Г-гриша».
— Обращайся, курсант. — Без всяких эмоций ответил я.
— Могу ли я принести извинения госпоже инструктору?..
— ТОВАРИЩУ инструктору, — поправляю я. — Попробуй!
— Принято! — Махнула рукой Алина, и не став слушать дальнейшие разглагольствования направилась к строю остальных курсантов под одобрительные реплики инструкторов… Кое-где переходящие в нестройные аплодисменты.
Похоже, она и сама была удивлена прорезавшемуся где-то в недрах черепной коробки кирасира здравомыслию.
— Могу я переодеться?
— Можешь, курсант, — только и остается кивнуть мне. — Старте через пять минут… О, нет, уже четыре! Все время пойдет в зачет.
Кирасир с грустью оглядел свой уже совершенно непарадный мундир.
— Дозволено ли мне будет пройти испытание в подобном виде?
Да уж, белая «парадка» превратилась в черте что — грязь, копоть, не говоря уже о следах волочения по земле. Даже орел «шпиле» каски уже выглядел не гордым, а нахохлившимся.
Однако если мы бы исключали за каждый такой взбрык, то у нас вообще бы учиться некому было. Люди тяжело воспринимают столь радикальное изменение взаимоотношений. И очень неохотно воспринимают новые знания в области, где считают себя профессионалами. Особенно от шкета, который и «жизни-то еще не видал, пороха не нюхал!».
Я сразу предлагал брать спортивную молодежь без каких-либо военных навыков. Такая заготовка словно глина — лепи что хочешь! И никакого конфликта старой и новой системы знаний…
Однако «наверху» решили иначе. Что ж, мы и так умеем. Курсы «повышения квалификации» мне и в мире том неоднократно доводилось вести. Эффективность, конечно, меньше, но за «выпускников» мне стыдно не будет точно! Давал мне как-то Фриц почитать отзывы командиров уже отбывших в войска специалистов.
— Встать в строй. — Негромко скомандовал я.
Тот дважды себя просить не заставил, кабанчиком метнувшись к концу строя.
— Вот что с людьми пи***ль священный делает… — Негромко пробормотал я себе под нос.
— Фи, Санни, как не культурно! — Не забыла подколоть меня Громова. — Тебе должно быть стыдно!
Ага, как же! А то я не вижу бесенят в смеющихся глазах водницы! Какое же это удовольствие вести себя откровенно неправильно!
Я оглядел шеренгу курсантов. Тридцать четыре претендента. С ними побегут десять бойцов и четыре инструктора — Секач, Винни, Громова, Кареева. Я — за общего наблюдателя. Бойцов, конечно, можно было и не привлекать, но, во-первых, мало ли какая помощь понадобится, а, во-вторых, не просто так они все здесь оказались. Вполне им известные косяки стали причиной внепланового прохождения полосы. Да и надо же показать остальным к чему нужно стремиться!
«Чайка» в сопровождении «Волги-догонялки». Гербы на дверцах заставили кое-кого из претендентов побледнеть, бойцов — подтянуться. Инструктора же вежливо, но без подобострастия кивнули очередному действующему лицу. Я — приветственно махнул рукой.
— Прибыл исполнить обещание! — сообщил гость, едва мы пожали друг другу руки.
Этот момент новичков, похоже просто добил. Тишина с их стороны установилась гро-бо-ва-я!
— Это правильно, обещания надо выполнять! Правила знаете? — дождавшись ответного кивка, я уже во весь голос рявкнул. — Боец Бенкендорф, занять свое место в строю!
В этой системе субординации подчиненный уже он. И правилам подчиняется общим. По сути, столь демонстративное подчинение — вполне явный урок всем остальным. Sapienti sat. Умному достаточно!
Христафор Милорадович исполнил команду буквально. Как и полагается — бегом, заняв место в конце строя, он оглянулся на совершенно не слегка занервничавшего кирасира в остатках парадки. Усмехнувшись, будто вспомнил о чем-то веселом, Фриц замер по стойке «смирно» и в соответствии с заветами Петра Великого стал «поедать» начальство глазами.
Я же медлить не стал. На часах ровно семь утра. В одно движение выдернул подарочный от Рода Громовых «Кольт 1911» (за спасение одной неугомонной особы, ага!) и пальнул в воздух.
— Старт!
Забег начался. Я же подожду основную группу на первом стрелковом рубеже.
А потом меня ждет очень интересный разговор о результатах допроса похитителя одного бедного и несчастного доктора.
«Если Фриц, конечно, после подобной встряски вообще будет способен говорить!», — мысленно усмехнулся я.
Впрочем, тут можно и подождать. Вопрос для меня не срочный. Штурм, налет, диверсия — это мое. А вот контрразведывательное обеспечение целиком и полностью на Христафоре Милорадовиче и его людях. Мне вполне достаточно и обычного информирования «в части касающейся».
[1] Общая полковая Лейб-Гвардии Кирасирского Ея Величества Государыни Императрицы Марии Феодоровны полка масть коней — рыжие. У трубачей — серая. 1-й эскадрон — золотисто-рыжие, 2-й эскадрон — рыжие белоногие с проточиной, 3-й эскадрон — рыжие со звёздочкой, 4-й эскадрон — тёмно-рыжие и бурые. Прозвище — синие, или гатчинские кирасиры (связано с приборным цветом сукна). Расцветка флюгера — жёлтый с синим.
(Источник — https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B8%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%B8%D1%80%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%95%D1%91_%D0%92%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%B0_%D0%BB%D0%B5%D0%B9%D0%B1-%D0%B3%D0%B2%D0%B0%D1%80%D0%B4%D0%B8%D0%B8_%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%BA)
В этом мире, на момент описываемых событий, лошадь используется на парадах. По сути кирасиры превратились в мотострелков.
Глава 11
Глава 11
— Лимончику?
— Б-благодарю!
Вот уважаю, правда, губы белые, сам весь в поту, но на дистанции выжил и марку пытается держать. В отличие от многих и многих других, кто сошел с трассы, либо разлегся на землице родной живописными скульптурами. Кого-то тошнило. Многим было настолько плохо, что даже легендарный образ главного ликвидатора империи не слишком мешал присутствующим всеми доступными способами это демонстрировать.
Я протянул Фрицу половину лимона и флягу воды. Здесь пластик известен, но такого распространения пока не получил. Ты к что приходиться ликвидатору довольствоваться баклажкой из какого-то довольно легкого материала. Помню свою фляжку времён приключений «старого Я» «за речкой». Та всего двести грамм весила. Пищевой алюминий довольно легок. «Местная» же тара еще легче, а свойств у нее как бы не меньше. Плюс и горячее сохранит, и холодному согреться не даст. М-магия. Промышленная, чтоб ее.