Бяк-бяк-бяк-бяк (СИ)

— А что в болте можно нового-то придумать, если размер и резьба уже заданы?
— Режим термообработки. Ну да ладно, с той проблемой быстро разобрались, теперь «пятисотки» грузы таскают относительно стабильно. Так что, думаю, мою позицию по программе я донес, надеюсь и вы не захотите из штанов выпрыгивать чтобы через год с голым задом не остаться.
— Сколько, по вашим расчетам, потребуется еще «трехсоток»? В расчете на то, что в Подлипках все же и корабль, и ракету доведут… когда-то?
— Я бы на следующие три года запланировал по одной в месяц. Ну и ­ для ровного счета исключительно — две на случай аварий и год на случай задержек в Подлипках.
— Средства вы получите, и на корабли — тоже. По остальным вопросам обращайтесь к своему министру или непосредственно к Лаврентию Павловичу. А нынешний «Алмаз» как-нибудь можно еще на одну экспедицию растянуть?
Однако обращаться к Лаврентию Павловичу Челомею не пришлось: товарищ Берия внезапно вышел на пенсию. Активная деятельность в процессе реализации спецпроекта изрядно подкосила его здоровье, а еще он сильно перепсиховал, когда узнал о закрытом постановлении ЦК и Президиума Верховного совета о правоприменительной практике закона о поддержке материнства — и медицина выдала однозначный диагноз: гарантированная встреча с Иосифом Виссарионовичем в течение полугода. А отложить эту «встречу» возможно лишь в случае, если немедленно прекратить работу на износ и заняться тихим отдыхом на природе. Причем в любом случае работа как таковая исключалась — и Лаврентий Павлович отправился на свою дачу в пригороде Тбилиси. А Председателем Комиссии ВПК стал (вынужденно, поскольку другого человека с должным опытом не нашлось) Николай Семенович Патоличев (по совместительству, никто его с поста Генсека КПСС освобождать не стал).
Что же до правоприменительной практике, то с ней было все — даже по мнению Лаврентия Павловича — честно, но товарищ Берия считал, что она может вызвать ненужные «волнения в народе». Потому что практика была простой: средств на всех матерей в стране все же не хватало, и «пряники» раздавались по республикам в соответствии с людскими потерями в прошедшей войне, причем с «корректировкой» на число предателей, активно сотрудничающих в фашистами. И получилось так, что быстрее всего «блага» получали в Белоруссии и Туве, затем — относительно численности населения — в Осетии (а остальную Грузию это не затронуло практически никак) и в России. Еще довольно прилично закон «охватывал» Узбекистан, в меньшей степени Азербайджан и Казахстан — а вот в Армении теперь «по закону» «материнских благ» вообще никому не полагалось. Анастас Иванович по этому поводу даже скандал в ЦК закатил (из-за которого Берия обо всем и узнал — просто раньше ему времени не хватало в закон вникнуть), но статистика — наука серьезная, Микояну быстро объяснили, что сотни тысяч армян, геройски воевавших, почему-то практически поголовно родились не в Армении — и именно из-за этого в Азербайджане, уроженцами которого были проставленные армянские военачальники, народу блага положены — а благодаря более чем двадцати тысячам уроженцев Армении, состоящих в Армянском легионе вермахта, армянам пока блага будут даваться уже после того, как все остальные женщины в СССР положенное по закону получат в полной мере.
Его вопли о том, что «азербайджанцев в вермахте было вдвое больше» были отметены тем печальным фактом, что армянский легион был сформирован именно из предателей — бывших военнослужащих Красной армии, а азербайджанский — просто из врагов которые из СССР после революции уехали. А «наказываются» республики и области не по национальности врагов, а именно по числу предателей…
Примерно такой же «облом» получили и жители прибалтийских республик, но там хотя бы «блага» получали переезжающие туда представители других республик, а на Украине первый секретарь республиканского ЦК Брежнев своей властью (которой у него все же для этого хватило — то есть хватило на то, чтобы вопрос утрясти с Патоличевым) «материнские блага» просто исключил для тех, у кого близкие родственники были замазаны сотрудничеством с фашистами. Но и без этого там на получение «благ» очередь получилась на много лет: республиканская квота по результатам статистических проверок оказалась довольно скромной.
 
К тому же «Брежневская инициатива» тоже была узаконена в остальных республиках — и теперь члены семей ветеранов войны (а тем более — члены семей на войне погибших) все преференции получали в первую очередь, а если в семье были предатели и коллаборационисты, то таким «подарков» не доставалось в принципе. С некоторыми «изъятиями»: если такие преступники имелись лишь в третьем поколении, а два последующих ни в каком криминале замечены не были, то такие женщины дополнительными благами пользовались на общих основаниях — и, в целом, население СССР сочло подобный подход «честным».
Кроме того, вопреки опасениям Берии, никаких особых «волнений» эта практика не вызвала, так как чаще всего люди просто не знали, что «в других местах очередь гораздо быстрее движется». Да и народ как правило просто был не в состоянии достаточно «обобщить» информацию по всей стране — а то, что «в соседнем городе квартиру сразу дают» люди объясняли тем, что «в соседнем городе» просто начальство больше старалось или даже (это реально на границе России и Казахстана было) тем, что «на том берегу дома строить проще».
А еще тем, что «жилье-то строится из республиканского бюджета» — и стихийно возникали сообщества, стремящиеся к «перемещению» в соседнюю республику. Причем в Казахстане движение за воссоздание Казахской автономной республики стало вдруг очень массовым. А уж на севере Украины желающих «присоединиться к Белоруссии» появилось невероятно много…
Перед отъездом Лаврентия Павловича в Грузию с ним на эту тему Николай Семенович поговорил — на маленьком «банкете», устроенном в связи с награждением Берии орденом Ленина «за огромный вклад в обороноспособность Советского Союза», и рассказал ему о своих резонах издания этого указа:
— Сейчас из заключения выходит или уже вышли полтора миллиона предателей, примерно вдвое больше предателей потенциальных затаились и приготовились всячески стране гадить. ПО мелочи в основном, но мелочей может накопиться слишком много. А с этим правоприменением… молодежь из мест скопления мерзавцев постарается выехать, рассеется среди нормальных людей — и не сможет собираться в банды и просто антисоветские группы. Да и их дети окажутся в нормальном окружении, подонкам будет гораздо труднее из своих детей таких же подонков выращивать. Кроме того, без такой государственной поддержки они и размножаться будут гораздо меньше, так что нашим детям жить в СССР будет гораздо легче. Но главное не это…
— А что вы считаете главным?
— А главное здесь то, что каждый советский человек будет знать: даже если он погибнет, защищая Родину, страна позаботится и о его детях, и о внуках. И его потомки будут поколениями вспоминать его с благодарностью. А предатель — он так же на поколение, хотя и на одно, предаст и свою семью, а члены такой семьи тоже будут твердо знать: любое преступление перенесет проклятие предка на следующее поколение. То, что мы его ограничили лишь детьми, заставит этих детей — в заботе уже о своих детях — верно служить Родине. И это, поверь, сильно нам облегчит идеологическую работу в республиках.
— Боюсь, что народы в республиках озлобятся, особенно армяне и прибалты. Ведь, получается, что предавали некоторые, а мы наказываем всех, причем по национальному признаку.
— И вот это — ваше глубочайшее заблуждение, от которого следует избавляться. Во-первых, мы никого не наказываем, тем более по национальному признаку. Мы всего лишь отдаем дань уважения тем, кто воевал и тем более погиб на нашу с вами Родину, через потомков чаще всего, к сожалению, но уж так получилось. Не наказываем кого-то, а кого-то вознаграждаем — а это разница принципиальная.
— Но наказываются, по сути, народы. Хотя вы и говорите, что они всего лишь «не вознаграждаются», однако суть не меняется. В глазах людей это так выглядит…