Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Дом — совсем не знакомый? 
— Да если на все дома вниманье обращать!.. Их в городе — столько!.. 
— А что за улица была, куда приехали? Опять не разглядели, скажете? 
— Нет, улицу я помню. По ней ездить приходилось. "Майская". Самый конец. А от санатория как ехать — первый дом, с правой стороны. 
Птучка с важным видом поднял палец, призывая быть внимательными всех. 
— Мда, интересненько. — пробормотал Афонов. — Очень даже! Впрочем, как иначе?! 
Из всего услышанного Невский сразу заключил, что улица со столь весенним наименованием — и есть та самая, где зверски был убит Мостов. 
Но это ровным счетом ничего пока не проясняло. 
— Может, все-таки припомните, хотя бы приблизительно, какое было у попутчика лицо? — настаивал Афонов. — Широкое, узкое, бритое, с усами, с бородой? Лысый, с шевелюрой? Сколько лет — примерно? 
Измайлов тупо уставился на майора. 
Судя по всему, такая лавина вопросов его попросту ошеломила. 
— Хм. — сказал он и выдал себе под нос все, что думал по этому поводу. 
— Товарищ Измайлов, вы не в гараже, — с укоризной заметил Птучка. 
— Виноват, — согласился шофер. — Забываюсь, — заискивающе улыбнулся он и после этого надолго замолчал. — Так что ж еще вам рассказать? Не знаю даже. 
Он закрыл глаза и принялся с усердием припоминать своего попутчика почти двухдневной давности. 
Затем он мотнул головой и с отчаянием снова выдал все, что думал по этому поводу. 
Заслушавшись, Невский аж тихонько крякнул. 
На сей раз Птучка не перебивал. Он понял: это совершенно бесполезно. Это — все равно, что человеку приказать дышать раз в час. Умрет! 
— Ну, будет. Кое-что немножко прояснилось. Так мне кажется, — устало покивал майор. 
И почти незаметно, повернувшись к водителю боком, показал Птучке глазами на дверь. 
Тот, ни слова не говоря, поднялся с кресла и вышел. 
Невский мигом насторожился, еще не понимая, что должно сейчас произойти. 
Через несколько минут лейтенант вернулся. 
Но уже не один. 
  
Глава 26
 
Едва переступив порог и увидав столь "представительное" собрание, Куплетов сделал изумленное лицо, набрал в легкие побольше воздуха, чтоб сразу высказаться наконец, но Афонов не дал ему и рта раскрыть. 
— А, — с напускным радушием воскликнул он, — ну, слава богу, вот и вы! А мы уж вас заждались — нет и нет Куплетова!.. — Он подмигнул Невскому. Присаживайтесь! Думаю, вам тоже будет интересно. 
Массовик обалдело посмотрел на всех и чинно уселся на свободный стул. 
— И что же? Больше ничего не помните? — вновь взялся Афонов за шофера. 
— Нет, ничего, — вяло развел руками Измайлов. — Что помнил — да, а так вот — нет. 
Майор с довольным видом выпрямился в кресле и хитровато улыбнулся. 
— Видите, Савва Иннокентьевич, этот человек — не помнит, — обратился он к Куплетову, как будто тот был в курсе всех разговоров, происходивших в этой комнате, и лишь на минутку, между делом, заглянул сюда. 
Куплетов был в своей старенькой ветровке, линялой фиолетовой ковбойке и жеваных клетчатых брюках, вероятно, даже и не знавших, что такое утюг. 
На короткий миг он случайно встретился взглядом с шофером, в туповатом выражении лица которого вдруг почти неуловимо что-то изменилось. 
Однако Афонов, зорко следивший за обоими, тотчас же заметил это. 
— Иными словами, Тихон Тимофеевич, ночной ваш пассажир был в зеленой куртке, — слегка раскачиваясь в кресле, принялся он громким голосом опытного педагога словно бы втолковывать суть нового урока, чтобы все могли его усвоить надлежащим образом. — В зеленой куртке, да? Как эта, да? Высокий и худой. Ну, напрягите свою память, наконец! 
Еще не осознав, к чему все клонится, шофер с готовностью кивнул. 
— Может — он?! — внезапно, без всякого перехода, спросил майор и резко, чуть театрально, вытянул руку, указывая на Куплетова. 
Тот вздрогнул от неожиданности. 
Несколько секунд Измайлов пристально изучал перепуганного массовика. 
 
Он словно взвешивал все существующие "за" и "против", но не в смысле тот ли это в действительности человек или нет, а в плане самом примитивном: что для меня выгодней сейчас — все отрицать либо сказать "да"? 
Трусливый стяжатель взял верх. 
Он наконец-то распознал, верней, почувствовал, какой ответ способен удовлетворить начальство. 
— Ну, естественно! — с горячностью, быть может, даже слишком показной, вскричал Измайлов. — Вспомнил! Это он! Он самый! Его к дому подвозил! 
Брови у Невского невольно поползли на лоб. 
Уж эдакой-то беспардонной наглости со стороны майора он, в принципе готовый к разным неожиданностям, все-таки не ожидал. Но и теперь он счел за лучшее пока не лезть, держаться в стороне. 
Еще не время. Прежде чем он вступит, ситуация должна себя исчерпать до конца. 
— Вы так уверены? — испытующе посмотрел на Измайлова майор. — Без обмана? Точно?! 
— Ну так ведь, начальник!.. — суетливо всплеснул руками шофер. Глаза-то у меня есть! Подзабыл малость, грешен. Но — как только увидал. 
— Учтите, ваши показания войдут в протокол. Вам придется его подписать. 
Измайлов сделал красноречивый жест: дескать, начальник, о чем разговор?! 
— Что ж, спасибо вам большое! — с чувством произнес Афонов. — Вы нам очень помогли. Пришлем вам благодарность на работу. 
Шофер застенчиво улыбнулся. 
Куплетов был убит. 
— Это — поклеп! — сдавленным голосом воскликнул он. — Несусветная ложь! Вы все тут заодно. 
— Ничего не попишешь, дорогой товарищ. Разумеется, такое слышать неприятно. Вообще противно, когда вдруг тебя разоблачают. Да ведь вы же видели: никто свидетеля за язык не тянул, никто не заставлял. сочувственно сказал Птучка и потянул Куплетова за рукав, приглашая на выход. — Это будет вам урок. А то всегда так: начудят сначала, а потом — в кусты. Сумели напакостить — учитесь отвечать. 
— Да постойте, вы! — принялся упираться Куплетов. — Что за самосуд?! 
— Суд будет потом, — ласково пообещал Птучка. — Ну, не задерживайте! 
Даже не взглянув в сторону массовика, майор устало помахал рукой: мол, с богом, что тянуть резину, уходите ж наконец, тут и без вас хватает дел!.. 
Куплетов беспомощно повиновался. 
В эти последние минуты он казался постаревшим сразу лет на десять. 
Избегая встречаться с ним взглядом, Невский только горестно вздохнул. 
Когда Куплетов удалился, Афонов встал из-за стола, победно прошелся по кабинету и затем выглянул в окно. 
— Прекрасный нынче день, — весело сказал он. — Солнышко, тепло. Как на югах. Знаете, летом мне всегда работается особенно легко. Раскованность, полет воображения, удача. Да-да, именно удача! Вы обратили внимание, как все четко и быстро получилось?! Будто по нотам разыграли. Ведь главное было — ниточку найти, простой, но решающий довод! А вы полезли, простите, в бутылку, начали все усложнять, накручивать одно на другое. Эти все ваши умственные штучки!.. 
— Ну, не знаю, не знаю. — с сомнением покачал головой Невский. 
Чуть привстав, он дотянулся до стола и взял оттуда бланк с каракулями шофера. 
Час его действий, похоже, настал. 
— Так чего теперь? До свиданья?! — радостно спросил Измайлов. 
И, не дожидаясь ответа, он решительно вскочил со стула, чтоб убраться от греха подальше. 
— Минуточку! — властно остановил его Невский, зажимая между ладонями разрисованный бланк. 
— Все-то вам неймется! — с укоризной произнес майор. — Ну, что вы мучаете человека?! Ведь все ясно. 
— Не сказал бы, — возразил упрямо Невский. — Далеко не все! У меня к вам, Тихон Тимофеевич, вопрос. Вернее, не вопрос, а просьба. Вас она не затруднит. 
 
— Но только не тяните, — пробурчал Афонов. — Раз, два — и готово! 
Все еще держась за ручку двери, Измайлов с недовольным видом обернулся.