Антология советского детектива-45. Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Полезно, — покивал, чуть улыбнувшись, Невский. — Безусловно, так. Я уже чувствую, мне многое здесь может быть полезно. 
Он откинулся на спинку стула и как будто невзначай игриво посмотрел на Лидочку. 
Та, сделав вид, что ничего не замечает, со старанием смахнула крошки со стола в пустой поднос. 
— Приятного всем аппетита, — напоследок ласково мурлыкнула она. 
Едва Лидочка удалилась, соседи по столу немедленно взялись за дело. 
Ели — сказать мало. 
Употребляли подчистую — целеустремленно и не смакуя. 
Ожесточенная была трапеза, без малейшего уважения к продуктам. 
Ибо — заплачено, и точка. 
Невский только диву давался. 
Сам он ел рассеянно, искоса наблюдая, как Лидочка движется по залу, любуясь легкостью и ловкостью ее движений, ее независимой осанкой, выражением лица. 
Несколько раз, словно ненароком, взгляды их встречались, и тогда она приветливо-сердечно улыбалась. 
Уже выходя из зала, он чуть задержался на пороге и обернулся. 
Он разглядывал незнакомые лица сидящих и пытался определить для себя, с кем же из всей этой исцеляющейся братии ему хотелось бы делить остальные дни, водить курортную дружбу, коротать тихие часы за необязательными вовсе, но вполне интеллигентными беседами. 
Лидочка — прекрасно. Но только она одна на отдыхе — это невозможно. 
Именно так. 
Кто-то непременно должен быть еще. Эдакий солидный и душевный компаньон — для всеобщего обозрения. 
Не Лазаретов же, день изо дня стремящийся к неведомому дубу!.. 
Наконец, как ему показалось, он нашел. 
Подходящий субъект сидел в дальнем углу, почему-то один за столом. 
На вид ему Невский дал лет сорок-сорок два, не более. Почти ровесник. 
У человека были длинные нервные пальцы, умный, но какой-то резкий, беспокойно-настороженный взгляд, скупые, аккуратные движения, скептическое выражение лица, рыжие усы подковкой и франтоватые, ровно подстриженные полубачки, малость тронутые сединой. Плюс — давно уже не модная прическа "мы в Малаховке — битлы". 
Вполне культурное лицо. 
Выделив его из общей массы, Невский привычным жестом защемил бороду, обдумывая, как лучше будет представиться грядущему компаньону и, главное, когда — прямо сейчас или немного позже, однако так в итоге ничего и не решил и, мудро предоставив дело случаю, собрался со спокойной совестью идти к себе — за новой пачкой сигарет. 
Да и с неведомым соседом познакомиться не грех — вдруг наконец-то объявился! 
В вестибюле, возле самой лестницы, он столкнулся нос к носу с Лидочкой. 
Она уже успела снять кокетливый передник и крахмальную наколку, зато была в белом халате — очень строгом, как и полагалось ей по штату. 
— Ну, интересно вам у нас? — приветливо спросила она. 
— Пока прекрасно. Все — прекрасно. По-моему, здесь можно славно отдохнуть. 
— Еще бы! — живо согласилась она. — И даже, между прочим, подлечиться. 
— Вот на что, на что, а на здоровье я не жалуюсь! Бог миловал пока. 
— Ну, болячки-то легко найти у каждого. Если кому-то очень надо... Или просто — хочется. А что вы видели? 
— Уже довольно много. Парк, дом, речку, лодочную станцию. Вас вот. Кстати, у вас нет желания развлечься, прокатиться в лодке, а? 
— Сейчас? 
— Да почему же именно сейчас?! Скажем, после обеда. 
— Я бы с удовольствием, но. Все зависит от больных. В другой раз целый день отбою нет — этой дай таблетки, этому сделай укол. Такие привереды!.. Вы загляните ко мне. Наш кабинет на первом этаже, прямо по коридору — и последняя дверь налево. 
— Договорились. И еще один вопрос. Вы не знаете, кто это вон там сидит? 
Он кивнул в сторону усатого мужчины, который был виден в дверном проеме. 
— Да это же ваш сосед по комнате! — всплеснула руками Лидочка. — А вообще-то он у нас — массовик-затейник, — и, встретив непонимающий взгляд Невского, она пояснила: — У нас такого в штате нет, а он сам предложил свои услуги. Как бы на общественных началах. 
— Играет на баяне, сам водит хороводы, сам же песенки поет, — игриво усмехнулся Невский. — Веселый мне достался сосед! Надеюсь, не поссоримся... Что ж, ладно. Значит, решено: после обеда захожу за вами. 
 
Раскланявшись с Лидочкой, он быстро поднялся к себе в номер, чтобы вновь переодеться: во фланелевой ковбойке становилось жарковато. 
Все вещи в шкафу лежали в полном порядке — каждая на своем месте. 
Все вещи, кроме одной. 
Его с младых, как говорят, ногтей любимый ярко-синий галстук с золотым драконом — предмет особой зависти периферийных снобов — бесследно исчез. 
  
Глава 5
 
После обеда недомоганием, слава богу, никто не страдал, и медицинский кабинет был пуст. 
Лидочка, для пущего порядку, с минуту поупрямилась, мило и обезоруживающе улыбаясь, а потом решительно повесила в шкафчик свой белый врачебный халат, заперла дверь в помещение и с легким сердцем отправилась на пирс. 
— А если нас увидят вместе? — спросила она, внезапно останавливаясь. 
— Вас это волнует? — пожал плечами Невский. 
— Все-таки. А впрочем, это ерунда. Пошли! 
Они спустились к реке. 
Некоторое время, пока он, смешно раскорячив колени, чтобы не мешали, искусно, как ему казалось, отгребал от берега, Лидочка молчала. 
— Ну, — сказала она наконец, — что же вы меня не развлекаете? 
— Сейчас. — с рассеянным видом пообещал Невский, мерно работая веслами и одновременно соображая, что бы ей завернуть такое, для начала особенно смешное. — Вы. замужем? — неожиданно спросил он. 
— Откуда вы это взяли? 
— А у вас светлая полоска на пальце. Вероятно, вы часто снимаете и снова надеваете свое обручальное кольцо. Полоска малость загорела, но все равно след виден. 
— От вас не скроешь, — вздохнула она. 
— Ничего, — качнул он головой, — я не подвержен предрассудкам. 
— Но зато другие. Знаете, какие бывают длинные языки?! Особенно в таких местах. 
— Надеюсь, мы не будем становиться возле какой-нибудь замочной скважины, чтоб все могли нас хорошенько рассмотреть, — спокойно заметил Невский. 
— Это зависит от вас, — лукаво сообщила Лидочка. — Разве нет? 
— Ну, до какой-то степени, — согласился он. 
— Вы обещали меня развлекать, — чуть недовольным тоном потребовала его спутница. 
— Ах, да, вы правы. — спохватился Невский. — Хотите интересный анекдот? 
— Вот так, — вздохнула Лидочка, — все с анекдотов начинается и ими же кончается. 
— Нет, я ведь не настаиваю! 
— Ладно уж. Собрались — расскажите. Что теперь с вами поделаешь!.. 
— Загадка армянского радио. 
— Очень свежо! — хмыкнула Лидочка. 
— Так вот, загадка, — игнорируя ее реплику, продолжил Невский. — Что это такое: в одно ухо влетает, а в другое — вылетает? 
— Ну? Не знаю. 
— Лом, — лаконично поведал Невский. 
— Какой кошмарный анекдот! — ахнула Лидочка, всем своим видом демонстрируя, что ей нисколько не смешно. — Это ж придумать надо!.. 
— А, по-моему, совсем и не плохой, — не согласился Невский. — Очень даже тонкий анекдот, с подтекстом. Несмотря на грубый лом. 
Он всегда, знакомясь с новыми людьми, стремился для начала как-то ошарашить их, а уж потом смотрел на их реакцию и для себя определял, на что способен данный человек, что ему можно, что — нельзя. Весьма коварный тест, но результат давал почти мгновенно. 
— Все равно, — упрямо заявила Лидочка. — Так с дамами не шутят. Лучше бы уж про Чапаева или про чукчу — там хотя бы нету этой жути. 
— Хорошо, — пообещал Невский, не скрывая легкого сарказма, — завтра, когда мы снова поедем кататься на лодке, я попробую рассказать вам что-нибудь другое. 
 
— А сегодня? — растерялась Лидочка. 
— На сегодня мой репертуар иссяк. 
— Какая жалость! Я, наверное, обидела вас, да? Не поняла — и требую чего-то. 
— Это ваше право, — с важным видом сообщил Невский.