Аскатон. Белая повелительница (СИ)

– Не советую, так меня называть. – Презрительно бросила она обидчику, затем повернулась к Курту. – Вылечить и вернуть в строй.
Ксенерва вернулась на выбранную позицию – впереди своих воинов, перевоплотилась, раскинув крылья и выпустив когти. Обсидиановые глаза пробежались по войску.
– Да будет бой! – Выкрикнула она.
– Во имя огня! – Вторили ей воины, перевоплощаясь.
Пламенный легион в истинном обличие был похож на армию демонов. Воины легиона жаждали крови не меньше своих врагов.
Ксенерва взлетела и направилась навстречу армии чудовищ. Даймоны последовали ее примеру. Голуров вырывали из их рядов и разрывали на куски, прямо в воздухе. Спустя секунды белый снег оросили алыми потоками. Снежная долина наполнилась криками, болью и запахом смерти. Ксенерва потеряла счет времени. Все совершаемые ею действия были механическими, она не думала, просто делала, относясь к убийству как к работе, потому, что по-другому можно было сойти с ума.
Нескончаемый поток голуров, казалось, не иссякнет никогда. На замену погибшим, из недр льдов выходили другие. Потерь среди даймонов, пока не было. Но число раненных росло, а сил хейев и архемонов, оказалось недостаточно. Сами даймоны не могли излечить себя посреди битвы, к тому же на это требовалось немного больше времени, чем архемонам.
«Вот если бы все архемоны пришли нам на помощь, наша армия была непобедима», – подумала Ксенерва, злясь на трусость повелителя белокрылых.
Раненных даймонов стали отправлять в город к людям. Даже те, кого излечили архемоны – не сразу могли полностью восстановиться и вступить в бой снова. В воздухе даймоны были почти неуязвимы, но до тех пор, пока раны не были нанесены их крыльям. Тогда они оказывались на земле, где противостоять приходилось сразу нескольким противникам.
Сама Ксенерва не чувствовала усталости, раны ее были незначительными. Но вот она почувствовала, как что-то кольнуло в груди, в своих мыслях она услышала чей-то слабый стон. Ксенерва оглянулась и увидела, как замертво свалился первый даймон. Секундами позже ситуация повторилась. Пламенный легион начал нести потери, проигрывая численности противников. Сердце Ксенервы болезненно сжалось. Ксенерва физически почувствовала боль, павших воинов.
«Так вот, как чувствует себя велординг, когда его воины умирают»
опустилась на красный снег, недалеко от тех даймонов, что не могли больше биться над землей из-за ранений, но продолжали яростно сражаться, зная, что уже почти обречены на смерть. Несколько хищных морд одновременно повернулось в сторону девушки. С их клыкастых пастей стекала слюна, из глотки вырывалось рычание. Но Ксенерва, не смотря на надвигающуюся опасность, закрыла глаза. Со стороны казалось, что она сдалась. Но когда первый из врагов кинулся в ее сторону, Ксенерва резко открыла глаза и выставила вперед руку, с которой в голура сорвался огненный шар. Огонь опалил его морду и лишил зрения. Ксенерва, не прилагая особых усилий сорвала с его плеч голову. Раненные даймоны воспряли духом от увиденного и в восхищении одобрительно гикали. Кеси одного за одним обезоруживала голуров, а раненные даймоны добивали врагов. Когда их раны подлатали, Ксенерва, отправилась на помощь тем, кто в ней нуждался.
«Мы должны быть в связке! – Телепатически передала она воинам. – Помогайте братьям своим, тем, кто ранен и уязвим больше всех. Мы должны прикрывать друг друга. Иначе скоро мы все умрем»
Ксенерва видела Иллуги и его сыновей. Они храбро сражались и держались вместе. Именно поэтому еще были живы, потому, что стояли друг за друга. Их примеру нужно было подражать.
Когда в голура в полуметре от Ксенервы вонзилась стрела, Ксенерва не могла скрыть радости.
– Гномы! – Послышалось откуда-то со стороны.
Подмога была, как-никак кстати. Низкорослые воины выросли, словно ниоткуда и тут же принялись рубить голуров своими боевыми топорами. Ксеневра даже удивилась, что в пылу сражения не завидела их сразу.
Лаурелия верхом на Деркусе методично отстреливала голуров, пытающихся напасть со спины на тех, кто был внизу.
 
Ксенерва чувствовала каждую оборвавшуюся жизнь своих воинов. От этого она буквально начинала звереть. Новый прилив энергии прожигал ее вены, обещая подарить смерть любому, кто встанет у нее на пути. В голове шумел адреналин, и витала лишь одна мысль: «Уничтожить». Хладнокровие, с каким она дарила смерть, испугало бы ее в другой момент, но не сейчас. Даже даймоны побаивались и держались от нее в стороне.
Неожиданно раздался звук, напоминающий горн и голуры быстро ретировались назад в ледяные недра. Ксенерва готова была последовать за ними, но Маргдан остановил ее, получив при этом пару раз по лицу.
– Все, успокойся, хватит. – Увещевал он девушку.
Ксенерва смотрела на него невидящим, почти обезумевшим взглядом.
– Мы должны уничтожить каждого. – Хрипло сказала Ксенерва.
– Наше войско измотано, мы потеряли много воинов. – Взывал к голосу разума Маргдан. – Легиону тоже нужна передышка. Нам повезло, что они отступили.
Здравый рассудок начал возвращаться и Ксенерве удалось унять безумное желание убивать.
– Ты молодец. Аймон гордился бы тобой. Ты достойна, быть повелительницей, но на сегодня хватит крови.
Словно в подтверждение слов Маргдана, войско начало скандировать:
– Белая повелительница, белая повелительница!
Ксенерва повернулась и увидела, что ее воины склоняются на одно колено и опускают голову.
– Не только кулон Аймона признал в вас предводителя и велординга, – голос Маргдана изменился, в нем чувствовалось уважение, – но и легион. Они, как и я, восхищены вашей отвагой, вашей силой, не уступающей ни одному из нас.
После этих слов Маргдан присоединился к остальным воинам и склонился перед Ксенервой. Гномы и эльфы тоже в почтении склонили головы. Девушка не верила своим глазам. Она всего лишь хотела не проиграть битву. Ей не нужно было признания или чьего-то восхищения. Она делала то, что должна была сделать, потому, что этого требовала ситуация. Она не считала себя особенной, она не жаждала одобрения даймонов. Пусть они бы считали ее фриком, ей было бы не важно, главное, что они пока стоят на границе и Аскатон еще не утонул в хаосе кровавой бойни. Но поставить на колени пламенный легион – чего-то стоило.
– Легион! – Обратилась Ксенерва к воинам. Голос ее немного хрипел и был довольно грубым во второй форме. – Встать! И чтобы не одно колено не коснулось земли, пока мы не уничтожим наших врагов! – Легкий ветерок развевал ее черные волосы, мелкие капли крови засохли на ее лице, аметистовые глаза пугали и зачаровывали. Ксенерва этого не видела, но через мысли юных воинов, знала, что именно так, по мнению даймонов, должна выглядеть повелительница черной расы. – Вы все смело сражались, но война еще не окончена – это только начало. Пока всем отдыхать и набираться сил перед новой атакой.
Среди толпы Ксенерва заметила знакомый силуэт, направлявшийся к ней. Девушка устремилась навстречу.
– Лейкас! – Девушка обняла эльфа. – Я так рада тебя видеть. Давно ты здесь? Как Аймон? – Забросала она друга вопросами.
– Мы пришли вместе с гномами. Аймон скоро поправится, не волнуйся. Архемоны сделали свое дело. – Лейкас внимательно вгляделся в лицо Ксенервы. – Легион признал тебя. Тут, похоже, многое произошло, пока нас не было. Ты изменилась.
Ксенерва только сейчас опомнилась, что до сих пор не приняла человеческий облик, хотя прекрасно понимала, что эльф вовсе не об этом.
– Война меняет всех. – Сказала она.
В их беседу вклинился третий…
– Может и всех, но, по-моему, мнению, твои изменения особенно восхитительны.
От этого голоса по спине Ксенервы поползли холодные мурашки.
– Не может быть…
Ксенерва с округлившимися глазами взирала на ожившего Амина.
– Я тоже рад тебя видеть. – Улыбнулся он.
– Я видела, как ты умер.
– Ты, о чем? – Тихо, с расстановкой спросил Амин и нахмурился. – Тебе нужно отдохнуть, слишком многое на тебя навалилось. – Он попытался положить руку на плечо девушки, но та с презрением ее скинула.