Аскатон. Белая повелительница (СИ)

Аймон опустился на кресло и, упираясь локтями в бедра, обхватил голову руками.
– Когда связь начала теряться, я очень испугался, что не успею. Алиида была очень слаба… Я всегда считал виноватым себя за то, что с ней случилось. Я должен был забрать ее раньше. Когда тебя еще не было в Аскатоне, я часто навещал ее в Гротсберге. Глядя на ее маленькое тельце, на болезненную худобу, на бледную кожу, я готов был биться головой о стену, если бы это ей как-то помогло. Я надеялся, что мы успеем вылечить ее до твоего появления. Поэтому я тянул время и не вернулся за тобой сразу, чтобы успеть излечить ее к твоему появлению в Аскатоне. Но хейи слишком долго искали необходимые артефакты для ее исцеления. Мне пришлось забрать тебя, потому что уже просто нельзя было тянуть. Я очень боялся, что у нас ничего не выйдет, и она умрет.
– Почему ты исчез, когда она пришла в себя?
– Я только сейчас понял, каким трусом был, оттягивая неизбежное. Когда она пришла в себя, я не смог удержать себя от того, чтобы не встретиться с ней. Я пришел, когда ты спала. А потом, я исчез, потому, что были дела… и потому, что я боялся того, что меня тянет к вам, того, что я хотел быть с кем-то рядом, настолько сильно, что не мог ни про что другое думать. Я понял, что не останусь уже прежним, потому, что в моей жизни появились вы. И моя человеческая часть ликовала, чувствуя, что вы лекарство от одиночества, даймоническая же рычала и противилась, потому, что мне казалось, что вы делаете меня слабым. Я почувствовал ответственность за вас. Меня пугало то, что я боюсь за чьи-то жизни, больше чем за свою. В этом мире у темного повелителя не может быть настоящей семьи. Здесь я никому не мог довериться. Не мог показать, что мне кто-то по-настоящему дорог. Для всех я жестокий правитель Варпа.
Ксенерва не знала, что сказать. Многое стало понятным для нее после его слов. Но все равно не оправдывало его поведение. Некоторые его слова с особой болью врезались в ее память и сердце.
– Ну, насколько я знаю из вашей истории – не самый жестокий. – Сказала она. – Почему же ты сейчас не боишься, что тебя сочтут за слабого человечишку?
– Потому, что мне стало плевать на всех. Я убью любого, кто осмелится посягнуть на ваши жизни или хотя бы обидеть. Я не могу больше жить и делать вид, что я ничего не чувствую. Когда зур ранил тебя, то я по-настоящему испугался. Мысль, что ты умрешь, была невыносима, не потому, что пророчество не сбылось бы, про него я вообще не думал, а потому, что не знал, как дальше жить. И тогда я понял, что очень привязан к тебе и Али. И я понял, что вы достали из глубины моей души то, что я всегда старался спрятать, уничтожить в себе – обычные человеческие чувства.
Аймон подошел к Ксенерве и опустился возле нее на колени.
– Ты сможешь простить меня? Я знаю, что долго затягивал с этим, но я люблю тебя и Али, и хочу, чтобы мы были настоящей семьей, как бывает у людей. И пусть я подлец, каких мало, но…
– Да, ты тот еще говнюк. – Ксенерва улыбнулась. Услышать о словах любви из уст Аймона стало для нее настоящим сюрпризом. Но последнее время он действительно стал другим. И она верила ему. – Но я подумаю над этим, пока тебя не будет.
Глаза Аймона просияли. Он обхватил Ксенерву руками и повалил на кровать.
– Но обещай, что не навредишь моей репутации законченного подонка.
– О! Я не посмею это сделать. – Заверила Ксенерва со смехом.
– Тогда обещаю любить тебя больше, чем ты меня.
– С чего ты взял, что я тебя люблю, ммм? – Ксенерву забавляло то, как вытянулось его лицо.
– Это же очевидно! Как можно меня не любить? – Аймон горделиво вскинул голову. – Посмотри, разве я не красавчик?
– О, да. – Ксенерва покачала головой, вытянув губы.
Аймон приподнялся над ней, выпрямив руки.
– Что совсем не любишь? – Прищурился Аймон. – Ну, может хоть капельку? – Ксенерва засмеялась, глядя на его просительное выражение лица, но ничего не ответила. – Раз так, то я непременно должен тебя просветить, насколько я хорош.
– И в чем же ты так хорош? – Вскинула брови Ксенерва, и, не удержавшись, провела ладонью по его мускулистой груди.
 
Аймон шумно втянул воздух и выругался на непотном языке, когда по его телу пробежала дрожь. Ей понравилось, что ее прикосновение не оставило его равнодушным.
– Крошка, ты не знаешь, с каким огнем играешь. – Глаза Аймона сузились.
– Неужели? – Ксенерва с вызовом встретилась с его взглядом.
Он одарил ее широкой ухмылкой. Той самой – когда приподнимался только один уголок его рта и, казалось, что он с трудом сдерживает смех. Она любила эту улыбку так же сильно, как порой она ее раздражала. Когда Аймон коснулся губами ее шеи, томительная дрожь пробежала по всему ее телу. Было глупо отрицать что, не смотря на то, что иногда он был полным идиотом, ее влекло к этому мужчине, как никогда и ни к кому.
– Знаешь, в чем я по-настоящему хорош? – Голос Аймона был хриплым. Ксенерва лишь вопросительно вздернула подбородком. – В поцелуях. – Пояснил Аймон и нежно приник к ее губам. Его поцелуй разжигал пламя в груди девушки, но не то, что терзало и дарило боль. Приятное тепло, которое исходило и от него тоже, обволакивало их тела, сливая воедино.
Когда Аймон оборвал поцелуй, их дыхание сбилось, а глаза горели.
– Что скажешь? – Выдохнул Аймон.
– Думаю, что стоит повторить как-нибудь. – Улыбнулась Ксенерва.
– Знаешь, мне нравится твой ответ. – Уголок ее губ снова приподнялся. – А еще мне нравится, как горят твои щеки. Это так сексуально.
Ксенерва фыркнула.
– Первый раз, слышу, что красное лицо девушки выглядит сексуально.
– Ну, может не у всех, но твое – точно.
Аймон лег рядом с Ксенервой на бок. Она тоже перевернулась, и их лица были напротив друг друга. Ксенерва провела рукой по шраму Аймона.
– Откуда он? Я думала, что даймоны не имеют шрамов, ведь ваши тела способны на быструю регенерацию.
По лицу Аймона пробежала тень.
– Из детства. – Ответил он. – До совершеннолетия мы не имеем способности быстро регенерировать ткани.
«Оу! Тогда понятно»
– Не хочешь об этом рассказывать?
Аймон качнул головой.
– Не сейчас. – Он положил руку на ее талию и прижался лбом к ее лбу. – Мне кажется, что я сплю.
– Почему? – Прошептала Ксенерва.
– Потому, что только во снах мне было так хорошо.
  
Глава 13
 
– Как скоро ты вернешься? – Ксенерва ежилась от налетевшего непонятно откуда прохладного ветерка, кутаясь в не слишком теплый кардиган. Солнце ярко светило, заливая большую часть двора, но там где они стояли, от замка падала тень, усиливая дрожь в теле девушки. А может, дело было вовсе не в ветре и не в отсутствии прямых солнечных лучей?
Аймон заправил выбившуюся прядь волос за ухо Ксенервы.
– Думаю, недели через полторы вернусь.
– Ага, если портал не закроется. Что-то с ним последнее время как-то нестабильно. – Ксенерва снова поежилась.
– Не переживай, крошка. Я не позволю тебе отдыхать от меня слишком долго. – Аймон прижался губами к ее виску. – А то еще возомнишь себя холостой и незамужней, а у нас еще впереди медовый месяц… – Аймон заглянул в ее глаза, в то время, когда его губы изогнулись в озорной улыбке. Ксенерва улыбнулась одними глазами.
– Ага, и проведем мы его в снежных краях, но не на горнолыжном курорте, а кромсая на части омерзительных тварей.
– Ну-ну, детка, не стоит быть такой пессимисткой. – Аймон обнял ее, а Кеси покосилась на Радея, топтавшегося поодаль в окружении еще нескольких воинов. – Зато наша семейная жизнь, не успеет утонуть в убогих серых буднях.
– И чтобы этого не случилось, мы раскрасим ее в кровавый красный. – Констатировала Ксенерва, все еще ловя на себе заинтересованный взгляд Радея. – Может не стоит жамкать меня на глазах своих воинов?
– А, что? – Аймон проследил за взглядом Ксенервы.
– Еще решат, что ты романтичный слюнтяй, не в состоянии расстаться со своей… женой достойно.