Аскатон. Белая повелительница (СИ)

– Ох…
– Раны, нанесенные зурами, заживают несколько тяжелее и дольше, даже у даймонов. – Пояснил Аймон и откинулся на подушку на второй половине кровати, скрестив руки на груди и прикрыв глаза.
– Я хочу увидеть дочь.
– Да, я подумал, что ты этого захочешь. Я уже отправил за ней Радея.
Пользуюсь тем, что глаза Аймона были закрыты, Ксенерва внимательнее вгляделась в его утомленное лицо. Казалось, что он не отдыхал все пять дней, что она его не видела. Она видела такое же лицо в зеркале, когда вернулась из людского города. Она готова была дать руку на отсечение, что причиной его ужасного вида, был не кто иной, как она.
– Спасибо, Аймон.
Он открыл один глаз.
– Ты о чем?
– Спасибо, за Али.
– Ааа, прости. Плохо соображаю. – Аймон перевернулся набок и зажал подушку между подбородком и коленями.
– Выглядишь неважно. Ты ведь не уходил, все эти дни? – спросила Кеси.
– Ни на минуту, крошка. – Подтвердил Аймон.
– Может тебе пойти к себе? Уверена, что уже справлюсь сама. – Предложила Ксенерва. Ей было одновременно неловко и очень приятно, что Аймон заботился о ней все эти дни.
– Нет, пожалуй, я останусь здесь. – Зевнув, ответил Аймон. – Боюсь, у меня нет сил, чтобы куда-то идти.
Ксенерва, сжав челюсть, чтобы не застонать, сползла вниз, и устроилась на боку лицом к Аймону.
– Аймон…
– Дааа? – Сонно протянул он.
– Пока ты не уснул… – Замялась Ксенерва, чувствуя, как румянец заливает ее щеки. – Скажи, а кто переодел меня? Ты?
Аймон раскрыл глаза и одарил ее широкой ухмылкой.
– Поверь мне детка, я бы очень этого хотел, но в других условиях. Поэтому, нет, не я. Я только разорвал и освободил тебя от футболки, затем обработал рану и сделал повязку, стер полотенцем основную часть крови. Остальное сделали Мила и ее мать. – Аймон, снова закрыл глаза и зевнул. – Кстати, кроме Радея, никто из даймонов не знает о твоем ранении, если уж тебе это так важно.
«И на том спасибо. Значит, я не напрасно рисковала своей жизнью и пять дней провела в адском санатории»
– Знаешь, я видела лишь темноту. Мне было одиноко. Я звала тебя.
Скулы Аймона напряглись.
– Я слышал.
– Почему не отвечал?
– Я отвечал. Но ты не слышала меня.
– Как думаешь, Али, тоже видела то, что я, когда была в коме.
– Я не знаю, детка. Думаю, что она вообще ничего не ощущала. Ей было проще.
Кскенерва сильно сомневалась в этом. Она подозревала, что Алииде было в сто раз тяжелее. И возможно ей, Ксенерве повезло больше.
– Элина на севере? – Спросила она.
– Да.
– Я тоже хочу попасть туда, когда тебя не будет в Аскатоне. Когда ты отправишься в другой мир?
– Я бы не хотел, чтобы ты отправилась туда без меня. – Напрягся Аймон. – Ты еще не поняла, что это все не шутки? Совсем недавно ты чуть не умерла.
– Но, ты сам должен понимать, что сидя здесь, я не смогу повлиять на будущее Аскатона.
– Я очень скоро вернусь, и мы вместе отправимся туда, хорошо? – Выжидательный взгляд серых глаз клещами впился в лицо Ксенервы. – Обещай, что ноги твоей не будет на границе без меня.
Ксенерва недовольно выдавила:
– Хорошо.
– А, теперь нужно поспать и тебе, и мне. Так, что закрой свой милый ротик и не мешай мне отдыхать.
Ксенерва вздохнула. Спать не хотелось, она так долго не открывала глаз, но слабость в теле, все еще не оставляла ее. Промаявшись около получаса, глядя на плотно-сомкнутые веки Аймона, Ксенерва все-таки уснула.
Проснулась она от того, что ее гладили по голове. Под ласковые прикосновения пробуждаться было намного приятнее. Протянув довольное «ммм» Ксенерва открыла глаза.
– Привет, мама! – Лицо Алииды находилось от нее в паре сантиметров, и его озаряла счастливая улыбка. – Тебе сильно больно?
– Привет, малышка. – Ксенерва чмокнула дочь в щеку и ласково взъерошила челку. – Нет, мне уже намного лучше. Как у тебя дела, нравится в школе?
– Очень! – Воскликнула дочь. – Эти ребятишки – такие забияки!
– А ты у нас значит совсем не забияка? – Голос только проснувшегося Аймона, прозвучал с небольшой хрипотцой. Он притянул к себе Алииду и зажав в сильные объятия немного пощекотал.
 
– Ай-яй! Аймон! – Возмущенно пропищала Алиида, но при этом ее лицо было жутко довольным.
– Что такое? – Аймон притворился удивленным и вновь пощекотал девочку. Алиида залилась звонким смехом и стала извиваться всем телом, пока не высвободилась из хватки Аймона. Тот лениво потянулся, при этом Ксенерва не могла не отметить, как красиво заиграли его мышцы под задравшейся футболкой, и встал.
– Ладно, пока тебе повезло. – Сказал он Алииде, подмигнув. – Очень кушать хочется. Скоро вернусь, не скучайте. Впереди вас ждет сюрприз.
– Не люблю сюрпризы. – Хором ответили Ксенерва и Алиида.
– Какие же вы скучные! – Аймон поморщил лицо. – Я думал, все девчонки любят сюрпризы.
– Не все девчонки знают, что сюрпризы бывают не только приятными. – Зевнув, ответила Ксенерва.
– Точно. – Согласилась Алиида, устроив голову на плече матери.
– Этот вас точно порадует. – Пообещал Аймон и вышел из комнаты.
Ксенерва услышала тихое поскуливание – это Ульф желал свободы. Ксенерва вытянула руку.
– Выходи уже.
Волк материализовался с кожи Ксенервы на пол и довольно потянулся.
– Круто! – Воскликнула Алиида.
– Круто? – Переспросила Ксенерва. – Новое слово в лексиконе?
Алиида пожала плечами.
– А что? В школе все так говорят.
Волк подошел к кровати и потерся широким лбом о бок Ксенервы, переключая внимание на себя. Ксенерва погладила волка. Его шерсть потускнела, ребра сильно выступали.– Выглядел волк неважно. Аймон говорил, что кодахо умирают вместе с тем к кому привязан. Ксенерва догадывалась, что ее ранение отразилось и на нем. Получив дозу ласки, волк благодарно лизнул Ксенерве руку и улегся рядом с кроватью, в тот момент, когда в комнату вошел Аймон, вкатывая большую тележку с разными лакомствами. Желудок Ксенервы заурчал, когда ее носа дошел запах еды.
– А вот и я! – Сказал Аймон с таким видом, будто сотворил волшебство, но учитывая, что аппетит у Ксенервы разыгрался не на шутку, то она готова была провозгласить Аймона даже великим чародеем.
Когда перед Ксенервой и Алиидой появилось по подносу с едой, то у первой готовы были потечь слюнки, в то время как вторая отнеслась к блюдам весьма спокойно. Что и говорить, пять дней без питания давали о себе знать. Взяв с тарелки большой окорок какой-то птицы, Ксенерва протянула ее волку. По его глазам было видно, что он его страстно желает и готов откусить его вместе с рукой, но вместо этого Ульф аккуратно взял лакомство из рук девушки.
– Нет-не-нет! Так дело не пойдет! Это все должна съесть ты! – Запротестовал Аймон. – Я сейчас вернусь.
Вернувшись спустя пару минут, он водрузил перед волком поднос заметно больше, чем у Ксенервы и Алииды, и наполненный исключительно мясными угощениями.
– Ешь, дружок, поправляйся. Наголодались вы с твоей хозяйкой. – Аймон похлопал волка по голове и повернул голову в сторону Ксенервы и Алииды. – А вы что застыли? Быстро жуйте.
Взяв свой поднос, он тоже уселся на кровати.
– А теперь сюрприз. – Рука Аймона скользнула в карман штанов и извлекла из него предмет, подозрительно, напоминавший пульт. Аймон направил его на стену напротив и нажал пару кнопок. В стене оказалась встроенная панель, за которой оказался…
– Телевизор! – Восторженно закричала Алиида.
Ксенерва недоверчиво уставилась на внушительный черный квадрат. Все еще не веря тому, что видит, она неуверенно переспросила:
– Телевизор? – Уж слишком давно она не видела подобных удобств. Как сказать давно? С тех пор как оказалась в Аскатоне.
– Ага. – Кивнул Аймон и нажал на кнопку. На экране замелькали знакомые диснеевские персонажи. На лице Алииды, как у самой обычной девочки, заиграл неподдельный восторг.
– Мики Маус!
– Как? Откуда? – Вопрошала пораженная Ксенерва. Даже она была рада увидеть на экране телевизора хотя бы черную ушастую мышь.