Аскатон. Белая повелительница (СИ)

«Голуры, уже пытались попасть внутрь», – догадалась Кеси.
В паре метров от сарая, Ксенерва почувствовала мертвую хватку на своей ноги. Не удержавшись, девушка повалилась на землю. Она видела, как голуры подступили к хилым дверям склада. Паника клещами сдавила ее грудь. Она повернулась к голуру, вцепившемуся в ее ногу.
В школьных драках Ксенерва часто забывалась и дралась до тех пор, пока противник, не лежал на лопатках с разбитым носом. Нельзя было отрицать, что девушка не испытывала в такие моменты сильное желание надрать кому-то зад, при чем настолько сильное, что от предвкушения и приятного волнения даже кровь бежала по венам быстрей, а сердце стучало, как отбойный молоток. Она часто увлекалась и зачастую перегибала палку, но сейчас она уже не была подростком. Глядя в лицо монстру она не желала ему смерти. И случилось то, что заставило Кеси сильно удивиться – в клыкастой морде она на миг увидела человеческое лицо, Ксенерва в шоке выпучила глаза. Показалось?
Аймон в отчаянии пытался пробиться к девушке, лежащей сейчас на земле. Он со злостью разрывал голуров на части.
«Почему она медлит? Почему не перевоплощается?»
Получив когтистой лапой по лицу, Ксенерва сбросила оцепенение вызванное странным ведением, ответила ударом свободной ноги в оскалившуюся зловонную пасть. Зверь ненадолго отпрянул, но лишь на секунду и снова вцепился в бедро ускользающей от него добычи. Ксенерва взвыла, чувствуя когти в своем теле. Бурые ручьи теплыми потоками заструились по ноге. Боль, словно ушат холодной воды, заставил ее вспомнить, где она сейчас и кто перед ней. Это не люди, это – монстры, убивающие всех на своем пути. Из сарая доносились отчаянные детские крики. Ксенерва глубоко вздохнула и зажмурилась. Она убивала их однажды, убьет и теперь.
Открыв антрацитовые глаза, Ксенерва почувствовала, как из ее пальцев выскользнули острые когти, опасные как бритва. Вдоль бледного лица ниспадали черные как ночь пряди волос. На ее лице появилась хищная улыбка. Голур, который еще недавно был охотником, превратился в жертву. Используя эффект неожиданности, Ксенерва сделала выпад вперед, распарывая когтями глотку голура. Выброс адреналина, моментально растекшийся по всему ее телу, заставил сердце бешено биться о грудную клетку.
Спустя секунды, она уже стояла на ногах. Плавной походкой, с грацией пантеры она направилась к голурам, которые уже почти выломали ветхую дверь. Подойдя со спины к одному из них, она медленно свернула мерзавцу шею. Не давая противникам, опомнится, Ксенерва принялась за следующего монстра. Она механическими движениями расправлялась с врагами, точно зная, как и куда нанести следующий удар. Как будто делала это всю жизнь. Ее мозг не отключился, как тогда, когда она в первый раз столкнулась с неприятелем. Осознание того, что она дарит смерть, неприятно скребло по ее сердцу, и с каждым убитым не становилось легче. Прилично выдохнувшись и ударив напоследок уже мертвое тело, девушка с облегчением выдохнула. Она отбила этот склад! В следующий момент ее сильным ударом по лицу отправили на землю. Ксенерва на несколько метров отлетела от склада. Не успев отойти от удара, девушка почувствовала чью-то ногу у себя на горле.
Ее глаза округлились в ужасе. Над ней возвышался зур, сверля ее холодным взглядом бледно-голубых глаз.
– Вот черт… – С хрипом прошептала Ксенерва, когда он за плечи оторвал ее от земли и швырнул об двери склада. С треском ломающихся досок, она влетела внутрь, неудачно приземлившись головой о железную бочку.
Все звуки пропали, как-будто кто-то выключил звук. Ксенерва присела, и, обхватив голову руками, оглядела сарай. В углу словно стайка испуганных птичек забились дети. Они тесно прижимались к друг другу. Старшие из них обнимали самых маленьких и гладили их по голове, стараясь успокоить, хотя у самих глаза были наполнены страхом. Один мальчик смотрел прямо на нее, его рот открывался и закрывался. Он что-то кричал, но Ксенерва не слышала его слов. Она поняла только, что он кричал ей, о чем-то предупреждая. Она отвела взгляд в сторону входа. На пороге стоял зур.
 
Ксенерва, понимала, что если она не справится – дети умрут. Перед глазами замелькали страшные картинки. Она не могла сохранять хладнокровие в потоке мыслей и образов, которые затопили ее сознание. Пошатываясь, девушка поднялась на ноги. С утробным хриплым криком, который вырвался из ее груди, Ксенерва бросилась на зура. Она с размаху ударила его по лицу и почувствовала, как ее тело пронзила острая боль. Девушка с удивлением посмотрела на спокойное лицо зура и опустила глаза на эпицентр боли. Его когтистая лапа прилично вошла в ее живот. Ксенерва почувствовала, что начинает терять сознание, но зур ощерился и с удовольствием пошарил рукой, словно ощупывая ее внутренности. Новый приступ боли вернул Ксенерву в сознание. Собрав последние силы, она двумя руками оттолкнула от себя противника.
Зур оскалился. Ксенерва лежала на полу перед ним раненая и беззащитная. Ничто не могло спасти ее от неминуемой смерти. Он медленно наступал на нее. Ксенерва засмеялась и вытянула вперед руку. Зур встал, и прищурившись, смотрел на Ксенерву, не понимая причины ее веселья. На запястье Ксенервы виднелась татуировка. Откуда в следующий момент на зура кинулся волк, зур уже не узнает никогда.
– Как теперь ты будешь улыбаться! – Выплюнула Ксенерва.
Ульф яростно накинулся на врага, мстя за раны своей хозяйки. Ксенерва прижала руки к кровоточащей ране. Она и забыла про Ульфа, и про подарок Аймона. Когда они были у предсказательницы, Ксенерве сделали татуировку в виде волка. Предсказательница связала ее и Ульфа, так чтобы волк мог находится на теле Ксенервы ровно до того момента, пока хозяйка не захочет иного. Когда зур, проткнул ее живот, девушка услышала, как рычит волк, требуя чтобы его освободили.
Она слышала, что звуки сражения на улице начинают стихать. Повернувшись к детям, она заметила, с каким ужасом они смотрят на нее.
– Все хорошо, скоро все закончится. – Выдавила Ксенерва, слова довались ей с трудом. – Вы будете в безопасности.
Ксенерва помнила, что даймоны не любят слабых. Она не хотела, чтобы они видели то, что ее ранили. Кровь быстро покидала ее тело.
– Вот, возьмите. – Услышала Ксенерва. Мальчик с опаской протягивал ей головной платок.
Ксенерва взяла платок из трясущихся рук мальчика.
– Спасибо. – Прошептала она.
Ксенерва прижала платок к ране, и застегнула кожаную куртку, поблагодарив мысленно дочь за совет. Через кожу куртки кровь не могла просочиться наружу. Собравшись с силами, Ксенерва направилась к выходу.
Аймон с отрядом добивали полуживых голуров, валяющихся на земле. Аймон видел, как Ксенерва вышла из сарая. Ее шаги были тяжелыми, лицо изборождено сеткой черных вен и капилляров. Под глазами залегли черные тени. Она выглядело очень устало.
– Эй, детка! Ты в порядке? – Выкрикнул он.
Ксенерва кивнула и с трудом взобралась на Деркуса.
– Ульф, давай на место. – Прохрипела девушка. – Думаю, вы справитесь дальше без меня. – Обращалась она уже к Аймону. – Там в сарае дети, они очень напуганы.
– Кеси… – Хотел сказать что-то Аймон, но она уже взымала в воздух, с силой пришпорив коня.
Аймон, чувствовал – что-то не так. Со злостью, прикончив одного из голуров, он отдал приказ:
– Ломайте двери. Я хочу видеть этих трусов, что прятались, за место того, чтобы защищать свой дом.
Но вот одна из дверей открылась и две женщины, с опаской поглядывая на даймонов, кинулись к сараю, из которого ранее вышла Ксенерва. Спустя секунды от туда стали доноситься всхлипы и рыдания женщин и детей.
Вслед за женщинами из домов стали выходить другие люди. Они были напуганы и опасливо взирали на разбросанные тела голуров. Седовласый мужчина преклонных лет, подошел к Аймону. Скрипучим голосом, он поблагодарил Аймона:
– Спасибо вам. Вы спасли нам жизни. Как старейшина, я очень признателен вам от лица всех жителей города.
– Надеюсь, вы понимаете, что больше не можете оставаться здесь. – Голос Аймона прозвучал грубо. – В следующий раз мы не придем спасать ваши задницы. Из-за прихоти жить самостоятельно без чьего либо покровительства вы подвергаете риску жизни собственных детей.