Лейтенант космического флота (СИ)

— Ержан, да? — спросил я, припоминая штатное расписание.
— Так точно, — ответил мичман.
— Скажи мне, Ержан, а какого хрена тут с нагрузкой творится? — процедил я.
Улыбка мигом слетела с его лица.
— Господин лейтенант, это стабилизатор всё! — обиженно воскликнул он. — Из-за него!
Я сверлил его хмурым взглядом, ожидая хоть каких-то подробностей. Хоть я и был тут человеком новым, я всё же был старшим по званию, непосредственным командиром, и мог рассчитывать на ответы.
  
— Что «стабилизатор»? — спросил я.
— Накрылся стабилизатор! — воскликнул мичман. — Новый надо!
— Заявку писал? — вздохнул я.
Космический флот — организация неимоверно большая. И чтоб хоть как-то со всем справляться, нам всем приходилось генерировать тонны документации, журналов, запросов, служебных записок, рапортов и докладов. Бюрократию на флоте высмеивали и ненавидели одновременно.
— Писал… Нам и стабилизатор прислали, — сказал Сандиев. — Только не тот. От крейсера, а там разъёмы «альфа»…
— Понял, можешь не продолжать, — остановил я его прежде, чем он засыпал меня техническими деталями, от которых голова шла кругом.
Ладно, пожалуй, хаять один только «Гремящий» и его экипаж не стоит. Хотя настолько всё запустили именно они.
— С возвратом тоже не всё просто, это ж надо опять согласовать… — продолжил мичман.
— Да-да, это понятно, — буркнул я.
Я окинул взглядом тесную генераторную «Гремящего». Толстые пучки проводов змеились по полу и стенам, расползаясь в разные стороны, гофры и кабель-каналы вносили какое-то подобие порядка, тихонько гудело охлаждение. Стойки с аппаратурой и аккумуляторными батареями содержались в полном порядке, зато ящики с запасными частями напоминали о первозданном хаосе.
В помощниках у Сандиева служили несколько операторов, совсем молодые пацаны, и они при моём появлении затихарились, стараясь вообще не отсвечивать в надежде, что я не замечу и не нагружу их задачами. Наивные.
— Тащите сюда этот стабилизатор, — приказал я. — Ержан, показывай.
Не то чтоб я был специалистом по технически сложному оборудованию. Но чаще всего компоненты использовались взаимозаменяемые.
Мичман поскрёб в затылке, но всё же провёл меня к ящику на стене.
— Вот, видите? Тут «омега» разъём-то, круглый, а там с хвостиком такой, ща принесут его, покажу, — сказал Сандиев.
Помощники мичмана притащили нам похожий ящик. Несколько разъёмов, небольшой дисплей, убранный небольшой решёткой вентилятор для охлаждения. Заводская пломба.
— Отвёртку давай. Чё тут… Крестовую, — сказал я.
— Так пломба тут, господин лейтенант, — подал голос один из операторов.
— А мы аккуратно, — сказал я.
Другой оператор подал мне большую крестовую отвёртку с прорезиненной рукояткой.
— По инструкции нельзя, господин лейтенант, — сказал Сандиев. — Сдать надо обратно, потом новую получить взамен.
— Заявку на возврат писал? — спросил я.
— Давно уже… У капитана на согласовании, — ответил он.
Насколько я уже узнал капитана Сахарова, длиться это могло бесконечно долго. А если мы просто починим имеющийся стабилизатор, один из двух можно будет просто списать. Или даже «списать». Как не раз уже происходило с техникой и запчастями на этом эсминце.
— Попробуем починить, значит, — сказал я. — Не то пока мы согласования и замены ждём, совсем без энергии останемся. А если бой? Щиты включим и даже выстрелить не сможем.
— Да какой ещё бой, господин лейтенант? Тут кроме торгашей мелких не летает никто, — сказал оператор-1.
— Может, подождём всё-таки? До станции, — неуверенно протянул оператор-2.
Я посмотрел на них, на неисправный стабилизатор, который даже не пытались чинить своими силами. С одной стороны, правильно. Ремонтом должны заниматься специально обученные люди, на верфи, в полной безопасности, с соблюдением инструкций и техники безопасности. С другой стороны, даже в уставе говорилось, что хозяйственная деятельность на корабле включает в себя своевременное обслуживание и ремонт вооружения, техники и других материальных ценностей. Полевые условия, значит, будем лепить из того, что есть.
А то перспектива остаться без щитов или главного орудия в самый нужный момент меня совсем не прельщала.
— Скрепка, выведи руководство по эксплуатации, — потребовал я.
— Малого эсминца проекта БК-32? — радостно принялся строить из себя дурака виртуальный помощник.
— Стабилизатора, придурок ты железный, — вздохнул я.
Перед глазами побежали строчки, я быстренько изучал устройство, надеясь, что я прав, и различаются эти два стабилизатора только в каких-то мелочах вроде разъёмов, а потроха у них идентичные. Иначе выйдет неловко.
Я вообще склонялся к тому, что любое или почти любое повреждение можно и нужно устранять на месте, а не ждать прибытия на станцию, верфь или планету. Иначе в один прекрасный момент корабль может просто развалиться сам по себе.
Инструкцию я просмотрел, особо не вдаваясь в подробности и частные случаи. Вроде ничего сложного. Управлять этим корытом гораздо сложнее.
— Пускай через байпас, Ержан, — приказал я.
Мичман вздохнул, щёлкнул тумблером. Яркость освещения тут же просела, и это при том, что энергия тратилась только на него и на систему жизнеобеспечения. Двигатели выключены, щиты убраны, сеансов связи не идёт. Энергии должно хватать на всё.
— А теперь за работу, — пробормотал я, начиная выкручивать болты из подключенного к сети стабилизатора.
Причина нестабильной работы устройства нашлась моментально.
— Гляди-ка… Видишь, горелое? — ткнул я отвёрткой.
— Вижу, — буркнул мичман.
К счастью, тут можно было обойтись без паяльника. Всё заменялось модулями, легко и непринуждённо, так что я вытащил повреждённую деталь и протянул одному из операторов.
— Храни, — приказал я в шутку.
Он, похоже, шутки не понял.
Я, в свою очередь, принялся разбирать новый стабилизатор. Другая модель, да, для другого корабля, другой серии. Но принцип работы у них был один и тот же, так что я надеялся, что основные компоненты совпадают. Пломбу я всё же сорвал.
— Господин лейтенант, а тут такого нет, — пробормотал второй оператор, когда я скинул крышку с нового стабилизатора.
И впрямь, начинка у них различалась. Что, в принципе, неудивительно из-за разницы в мощности. Я ещё раз запросил у Скрепки схему, начал изучать, сравнивая две модели. Освещение опять мигнуло.
— Ща всё будет, — сказал я.
Я аккуратно достал из нового стабилизатора нужную деталь. Она отличалась по маркировке и ещё нескольким параметрам, но в целом должна была подойти. Во всяком случае, разъем у них был один и тот же, и я принялся аккуратно ставить её на место.
— А не…банёт? — прошептал мичман Сандиев.
— Не должно, — сказал я. — Если что, под мою ответственность.
Закручивать болты на крышке сразу не стал, иначе, по закону подлости, ничего не заработает. Сколько раз уже так бывало, когда ты, полностью уверенный в успехе, собираешь устройство, крепко затягивая все крепления… А на выходе получаешь пшик, и снова с понурым лицом разбираешь всё по деталям.
— Вырубай байпас, пускай через стабилизатор, — сказал я, на всякий случай скрестив пальцы.
— Ох… — только и пробормотал Сандиев, но приказание выполнил.
Он щёлкнул тумблером, на мгновение всё погасло. Но тут же включилось снова, распределяя энергию по корабельным системам, и не с резервного источника, а с основного. Сработало. И сработало безукоризненно.
  
Глава 6
 
Первая полноценная вахта на капитанском мостике началась у меня следующей ночью. На космическом корабле, конечно, нет ни дня, ни ночи, он живёт по распорядку, а не по тому, какой стороной повёрнут к звезде. Но если принимать за эталон время Новой Москвы, это была глубокая ночь, и я принял вахту у первого помощника Макаренко, оказавшись один на один с капитанским мостиком.
Этого момента я ждал почти как выпуска из Академии. Это значило, что мне доверяют управление эсминцем. Не аэротакси и не спасательной шлюпкой, а целым, мать его, эсминцем, и если я сочту нужным, то могу даже бахнуть из главного калибра. Делать я этого, конечно, не собирался, но сама возможность распирала меня изнутри невиданной энергией.