Оперативная эскадра "Нибелунг" (СИ)
— Ликаон начал торможение на одном g, — сообщил юный голос. — По вектору к заправочной станции Ола-481. Расчетное время прибытия пятьдесят пять часов.
Это была Софи Либерман. Юнкфрау. Она неплохо показала себя в последнем жестком бою и хотя её пока не произвели даже во флайт-офицеры, Ивор решил поставить девушку заместителем начальника ОКП.
Никакие маневры не могли увеличить шансы крейсера в случае боя. Даже при максимальном ускорении в три g, он сможет стрелять в сторону «Нибелунга» лишь через восемнадцать часов торможения, но у крейсера не имелось столько топлива, чтобы форсировать двигатели. А за восемнадцать часов даже два ствола «Нибелунга» превратят в развалины любой крейсер.
Не мог крейсер и разбросать на пути «Нибелунга» собственные торпеды, так как двигался слишком быстро. Так что рейдеру опасность не угрожала и Ивор мог тянуть время.
— Говорит флайт-коммандер Гарру. Мне нужны доказательства, что принцесса действительно находится на борту «Восстания».
— Фото со свежей газетой? — пришёл ироничный вопрос полтора десятка секунд спустя. — Одну минуту, Гарру.
Через минуту (крейсер удалился за это время от «Нибелунга» еще на сто двадцать тысяч километров) связь ожила вновь.
— Я подключил её высочество к нашей беседе, можете спросить о чём-нибудь, — предложил генерал.
На таком расстоянии неплохо работала и видеосвязь. Обычно, чтобы не перегружать диапазон общего пользования, все предпочитали общаться голосом, но в столь отдаленной системе трафику ничего не грозило.
Ивор хотел было потребовать от генерала открыть видеоканал, но заметил, что Маскариль подал знак, показывая на себя пальцем. Тогда Ивор подключил к связи на его терминал и кивнул. Поправив гарнитуру, Маскариль произнес:
— Грай, дорогая моя, с тобой хорошо обращаются?
Некоторое время все на мостике ждали, пока их сообщение достигнет крейсера, а ответ вернется.
— Маскариль, это ты? — раздался знакомый по медиа голос. — Что ты здесь… как я рада. Да, представь себе, меня держат в золотой клетке. Если ты понимаешь, о чём я…
Фраза оборвалась.
— Полагаю, достаточно, — сказал Марбас. — Вы получили подтверждение, Гарру. Так что давайте заключим сделку.
Но мостике «Нибелунга» вновь наступила тишина. Никто не рискнул помешать размышлениям капитана. Даже Маскариль. А Ивор перебирал в голове варианты в поисках лучшего решения, и ничего не находил. Пожертвовать принцессой ради перелома в войне он не мог. Даже если бы это не противоречило его натуре. Флотский устав прямо предписывал заботиться о жизни членов королевской фамилии. Возникла на мгновение предательская мыслишка переложить ответственность на Маскариля. Он представитель принца, он ближе к политике, вот пусть и решает. Но Ивор сразу же отогнал её. На борту корабля только капитан должен принимать решения. Или адмирал, если корабль флагманский. Но Маскариль адмиралом не был.
Похоже придется соглашаться. Тут правда возникала другая проблема. Оставлять боеспособным тяжелый крейсер было более чем рискованно. В честном поединке «Нибелунг» с ним не справится, если вдруг генерал решит нарушить договор. Можно ли ему доверять? Пожалуй стоило ещё немного нажать на оппонента.
— Я настаиваю на полном разоружении крейсера, — сказал Ивор. — Вы отстрелите торпеды и взорвете их на безопасном расстоянии. Потом уберете башни. И остановите корабль возле астероида 144398. Затем мои люди поднимутся на борт, чтобы демонтировать аппаратуру ведения огня. Если всё пройдет гладко, мы встретимся, скажем, на заправочной станции. Там вы передадите мне принцессу, после чего сможете залить метанол и отправиться обратно.
— Не думаю, что такой вариант мне подходит, — сказал Марбас после длинной паузы. — Вы не доверяете мне, я не доверяю вам. Наверняка рядом с астероидом болтается ядерный фугас. А на станции полно морпехов.
Генералу нельзя было отказать в проницательности, он всё просчитал верно. За исключением того, что Ивор не планировал нарушать договоренность, поскольку вообще не предполагал, что придётся договариваться, когда расставлял ловушки в системе.
Между тем крейсер удалялся, а паузы в диалоге увеличивались. Впрочем с этим Ивор как раз мог смириться. Однако ради более надежного контроля, лучше было держаться поближе к противнику. С расстоянием радары и сенсоры становились менее эффективны. К тому же, Ивору давно хотелось ощутить вес собственного тела.
— Инженерное! — вызвал он. — Давайте понемногу начнем разгон. Одногоg будет достаточно.
По кораблю объявили о готовности к ускорению.
— Ускорение один g, –сообщил навигатор.
— Очень хорошо, — сказал Ивор. — Торпедный, приготовьте три торпеды с генератором ЭМИ.
— Да, кэп, — ответила Ломка.
Если нельзя уничтожить крейсер вместе с принцессой, то возможно подходящим решением будет его оглушить. В этом случае «Нибелунг» понемногу нагонит его и снимет принцессу вместе с пленными. Правда эффективность электромагнитного импульса оставляла желать лучшего.
Но применять орудия Ивор опасался. Хотя противник при торможении был направлен в сторону «Нибелунга» массивной носовой частью с баками метанола и оборудованием, то есть почти необитаемой. Всё это имело бы значение, если бы снаряды действительно попадали в носовую часть. Но из-за разницы скоростей дело обстояло ровно наоборот. Контринтуитивно. Снаряду предстояло выскочить перед крейсером, а тому за счет своей огромной скорости налететь на него.
Джеты маршевых двигателей могли при удаче уничтожить легкий снаряд. Высокая температура исходящей плазмы и излучение неплохо расчищали путь. Но раз на раз не приходится. А при удачном попадании снаряд разрушил бы как раз жилые палубы, где наверняка держали принцессу.
Поэтому Ивор ограничился пока лишь торпедами.
Они вышли из гиперфазы довольно далеко от нужного места. Крейсер сразу же сбросил ускорение, а его метка на экране радара тотчас окуталась размытым пятном выпущенных отражателей и обманок. Однако для боеголовок с ЭМИ точное прицеливание имело меньше значение, конус излучения был гораздо шире рентгеновского лазера.
Тем не менее через несколько секунд после взрыва, крейсер возобновил торможение.
— Видимых повреждений не зафиксировано, — сообщила Софи.
— Принято.
Совсем бесследно такие удары не проходят. Наверняка у противника выжгло пару детекторов и сенсоров, возможно радары ПРО. Но Ивор и не рассчитывал на быстрый успех. Сейчас он мог играть в долгую. Погреба «Нибелунга» были полны, а весь путь до станции заполняли минные поля. Причем для минирования пространства они использовали торпеды, которые прихватил «Аликанте», не затрагивая бортовой запас.
— Надеюсь генерал спрятал сокровище в противорадиационном убежище, потому что я собираюсь нанести ему столько ударов, сколько будет необходимо, — решительно произнёс Ивор.
Между тем крейсер добрался до первого массива торпед, оставленных в качестве мин на его предполагаемом курсе. Массив представлял собой рассеянное облако с расстоянием в тысячи километров между единицами. Среди них имелись и ядерные фугасы, а пара зарядов оказалась довольно близко к крейсеру, чтобы даже без гиперфазы быстро выйти на дистанцию поражения.
— Торпедный! Активировать сорок шестую и сорок восьмую из группы альфа. Подрыв на дистанции пятьдесят километров.
Это считалось средней дистанцией для чего-то с защитой крейсера. Золотая середина, чтобы не сжечь корабль полностью, но всё же достаточно серьезно повредить его внешние устройства.
— Да, кэп, — ответила Ломка.
Торпеды отправились на перехват несущегося на огромной скорости крейсера. Тот сразу же окутался облачками пушечных выстрелов и заметных в этих облачках лазерных лучей. Через десять секунд одну из торпед «Восстанию» удалось уничтожить. Однако вторая вышла на заданную дистанцию и взорвалась.