Оперативная эскадра "Нибелунг" (СИ)
— Какого черта вы не пошли по новому курсу, мистер Лаппалайнен?
— Мы так не договаривались, мистер Гарру. Я понимаю, что вы затеяли и не сунусь в гипер без дозаправки.
— А куда вы сунетесь? — спросил Ивор.
— Я заправлюсь на станции и продолжу путь.
— И попадете прямо в лапы к генералу.
— Лучше попасть в лапы генералу, чем сгинуть в пустоте без топлива. К тому же он не трогает торговцев.
— Чёрт с вами! Переговоры записаны, они будут переданы вашей компании. Я снимаю с себя ответственность за дальнейшую судьбу судна.
Лаппалайнен элементарно струсил. Коррекция курса на Карлик 659 заняла бы у него куда меньше времени, чем ранее запланированная. Таким образом топлива оставалось бы достаточно для торможения. Даже если оставить за скобками, что переход к карлику 659 не входил в планы Ивора, о чём Лаппалайнен, конечно, не знал.
Из-за сокращения времени контакта большого ущерба для конвоя удалось избежать. Два корабля получили повреждения, но не критические.
— Связь, шифрованный приказ всем «карибу». Пятисекундный прыжок на актуальном векторе и полное молчание после выхода из гипера. Пообещайте, что они заполнят топливные баки до краев, как только враг исчезнет с горизонта.
— Да сэр.
— При их скорости пятьсот километров в секунду, этот прыжок будет на шестьдесят восемь миллионов километров, сэр, — предупредил навигатор Ли. — Это довольно далеко. Вы же не собираетесь возвращать потом их обратно?
— Нет, не собираюсь. Там мы затаимся на пару дней, потом заправимся и проведем коррекцию.
— За пару дней конвой пролетит ещё восемьдесят шесть миллионов километров и окажется на самом краю системы. Если оттуда совершать прыжок к 501, то разброс будет довольно большим.
Опытным путем навигаторы давно пришли к выводу, что система коричневого карлика такой массы сохраняла предсказуемую структуру пространства не более чем на ста пятидесяти миллионах километров от центра. Чем дальше, тем больше погрешность при выходе в гипер.
— Будет трудно потом собрать всё стадо вместе, да? — усмехнулся Ивор. — Но зато мы сейчас оторвемся от противника, заправимся, а Джонсон подлечит наших раненных карибу.
— Хорошая идея сэр.
Быстрая группа совершила переход через три часа после медленной, так как высокая скорость требовала и более продолжительной коррекции курса. Они вышли позади конвоя но постепенно догоняли его, с таким расчетом, чтобы через двое суток оказаться где-нибудь рядом. Теперь оставалось ждать. Ивор надеялся, что Акела и другие корабли повстанческого флота, которые ещё могли скрываться в пустоте, отправятся на поиски призрака конвоя к карлику 659.
— Разведка, найдите Акелу и остальную стаю, — приказал Ивор, едва «Нибелунг» развернул приемные антенны с сенсорами.
РТР вслушивались в эфир больше получаса.
— Ничего сэр, — доложил Вдович. — Слишком далеко.
Они вряд ли ушли в гипер, пока «Нибелунг» был слеп. Даже с учетом времени на свертывание и развертывания периферии прошло не больше минуты. А любому из стаи волков потребовалось бы больше времени на смену вектора и разгон. Значит затаились.
— Подождем. Должны же они проявить себя. А пока давайте займемся карибу.
Вновь начались поиски кораблей и судов с помощью лазера. На тот раз однако их не прикрывало излучение звезды и единственный дрон или затаившийся корабль могли раскрыть хитрость.
Прошел ещё час.
— Мы не обнаружили «Красную шапочку», сэр.
— Чёрт. Он что, ушел на 659? Так мы растеряем весь конвой. На его борту были морские пехотинцы?
— Да. Двое. Но они мало понимали в пилотировании.
— Отличить десятисекундный прыжок от двухнедельного полета смог бы даже ребенок.
— Это не беда, если он полетел на тот карлик, — неожиданно произнесла Ломка. — Гораздо хуже, если морпехи всё же настоят на выходе позже. И чуваки окажутся посреди пустоты.
Бедные ублюдки. Вот так и пропадают корабли.
— Есть контакт! Фиксируем эмиссию двигателей. Полагаю, это Волк-4. Разгон на карлик 659.
— Ещё один след, сэр.
* * *
Два вражеских корабля начали разгон по направлению к ложной цели. И поскольку это были боевые корабли, то управились они довольно быстро. Через сутки в системе не осталось никого, кроме пары корветов-наблюдателей, один из которых наверняка удалось повредить.
— Акела всё ещё не обнаружен, сэр.
— Что-то заподозрил? Подождем.
Ждать пришлось еще три часа.
— Есть контакт! Судя по координатам это Акела, сэр. немного в стороне, но допустимо.
— А что с параметрами?
— Корабль разгоняется по вектору на карлик 659, соответственно его дюзы направлены в обратную от нас сторону, так что трудно сказать. Но выглядит похоже.
— Ладно. Если нечто выглядит как утка, плавает как утка и крякает, как утка… Теперь подождем пока корвет запустит почтовую торпеду. Пусть резервная эскадра, если она ждет у Белоснежки, отправится по тому же адресу, что и волчья стая.
Прошло еще два часа.
— Есть запуск торпеды, сэр!
— Отлично! Но открывать карты время ещё не пришло. Давайте подождем пока он начнет торможение. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то отменил прежнее сообщение.
Ивор надеялся, что если даже этот или второй корвет вновь разгонится и передаст новое сообщение, к этому времени резервная эскадра противника уже отбудет к карлику 659.
Полет в тишине по баллистике мало чем отличался от пребывания в гипереа. Разве, что команда могла наблюдать за пространством с помощью пассивных сенсоров и слушать болтовню работников заправочных станций. Невелико развлечение.
На «Нибелунге» дважды сменилась вахта, прежде чем Ивор решился выйти из тени.
— Пожалуй пора. — распорядился он. — Давайте начнем кормление карибу и будем убираться отсюда.
Отступление 1. Командор Норри
Прежнее свое имя он написал на бумажной салфетке и сжег. Это был ритуал, не магия. Генерал дал ему новое имя — Норри и сделал своим командором. А для публики он выбрал себе псевдоним Родерик.
Когда-то, имея другое имя, он командовал легким крейсером Космического флота Квиринала. Для периферии освоенной части Галактики Квиринал считался относительно развитым миром, но оказался недостаточно развитым, чтобы справиться с коррумпированной элитой.
Норри погорел на фиктивном ремонте реактора. Из-за высокой потенциальной опасности эксплуатации, подобный ремонт проводили в ускоренном порядке, без тендеров и прочих формальностей. На этом наживались все командиры. Но арестовали лишь Норри. И это было несправедливо.
Ему намекнули, что он украл не по чину, а затем отправили отбывать пятнадцатилетний срок на самую окраину Шпоры Ориона, на планету Волчица, что располагалась в закорючке на краю карты под громким названием Северная Дуга. Судьба, однако, оказалась милостива к падшему капитану. Ему не пришлось возиться в земле и нескольких месяцев. Барон с каким-то липовым именем выменял его у хозяина шевалье на другого арестанта.
Выменял! Это само по себе звучало унизительно. Унизительной выглядела и вся пенитенциарная система четырех королевств. Заключенные лишались не просто свободы, но достоинства. Хотя и не все из них это осознавали. Конечно, по сравнению с некоторыми тюрьмами центральных миров здесь был рай. Жизнь под открытым небом, чистый воздух, натуральные продукты питания, никаких перенаселенных камер, поножовщины, изнасилований, изнурительного труда. И если ты не пытался сбежать или напасть на кого-нибудь, то ходил свободно без кандалов. И все же они фактически являлись собственностью этих возомнивших о себе дворян, пусть собственностью временной.
Однако после унизительного обмена перед Норри неожиданно открылись врата в другой мир. Мир, в котором он мог показать себя. И получить то, что всегда заслуживал. Уважение и власть. Но не только.