Оперативная эскадра "Нибелунг" (СИ)
Пользуясь случаем, Ивор встретился с капитанами в комнате отдыха. Всё время пребывания в гипере экипажи тренировались. Но связи между кораблями не имелось, поэтому о результатах он мог узнать лишь теперь.
— Как успехи в обучении?
— Мы все ещё не готовы, — сказала графиня, она закинула ноги на банкетку, пила сок, но время от времени делала короткий глоток из маленькой набедренной фляжки, которую всегда носила с собой.
— Никаких происшествий, о которых я должен знать? — спросил Ивор.
— Никаких, — графиня усмехнулась. — Разве что одного новобранца отправили на мостик, чтобы он спросил у капитана, то есть у меня, не нужно ли прочистить фаллопиевы трубы?
— Смело. Что вы с ним сделали?
— Сказала, что сперва тому, кто его послал нужно будет открутить ментулу.
— Что такое ментула? — спросил Ивор.
— Это грубое название фаллоса, — пояснил Ник Тавиани.
— Ага. Во всяком случае они не пытались в этот раз пить метанол.
Графиня задумалась и сделала глоток из фляжки
— На самом деле люди уже притерлись друг к другу. Нам не хватает немного времени. но потом всё заработает.
— Это радует.
Глава одиннадцатая. Карлик 706. Ультиматум
Группа из тринадцати быстрых кораблей вышла из гипера по неожиданному, как рассчитывал Ивор, вектору для врага и продолжила движение в полном молчании. При подлете к планете полное молчание не имело особого смысла, потому что исключало работу двигателей на торможение. Но в нынешней ситуации тормозить или менять вектор им пока не требовалось. Быстрая группа всегда могла нагнать медленную. Зато тишина (в смысле отсутствие эмиссии) увеличивала шансы первыми обнаружить противника.
Выход из гипера не сопровождался выбросом энергии, в отличие от входа в него. Весь энергетический ореол оставался где-то между мирами. Теоретически корабль мог возникнуть в любом месте, даже под самым носом противника, оставаясь незамеченными. Если конечно именно этот клочок неба не контролировали, используя метод наблюдения за покрытием звезд или с помощью какого-то особо мощного радара. Возле коричневого карлика, который не удостоился даже собственного имени, подобные системы никогда и никем не развёртывались, а корабельные инструменты были слишком слабы.
— Задействовать пассивные сенсоры, развернуть приемные антенны, поднять башню, выдвинуть спонсоны ПРО. Радары и передающие антенны не активировать, радиаторы не развертывать.
Даже тепло от радиаторов могло нарушить скрытность, хотя вероятность такого события считалась не слишком большой.
— Башня поднята!
— Спонсоны выдвинуты!
— Сенсоры в рабочем состоянии, — доложили из ОКП. — Обнаружены маяки заправочных станций Ола, Дюма и Бородин. Больше пока ничего.
— Что ж, — сказал Ивор. — Давайте попробуем найти наших.
Сложность поиска заключалась в том, что скрываясь от возможного противника, они не могли обнаружить себя и друг перед другом, а разлёт даже при полете плотным строем и хорошей синхронизации мог достигать многих тысяч километров. Однако найти эскадру требовалось как можно быстрее. Они не могли пользоваться радиосвязью, а направленная лазерная связь подразумевала знание точного расположения союзного корабля. Кроме того, что было куда важнее на данном этапе, им следовало объединить сенсоры в единую сеть, тем самым увеличив многократно их общую чувствительность и точность.
У эскадры не хватило времени, чтобы провести тренировки в системе Барти. Экипажи отработала действия только в теории и на симуляторах. И в конце концов, Ивор пришёл к решению, что искать остальные корабли группы должен «Нибелунг».
— Активировать поисковый лазер.
Зная примерное нахождение других кораблей, флагман начал прощупывать зону лазером. Это несло определенный риск. Наличие в ближней зоне вражеского корабля относилось к маловероятным событиям. А вот где-нибудь далеко за этой зоной он вполне мог находиться. И разумеется, минуя зону поиска, луч не останавливался, а продолжал полет сквозь миллионы километров пространства, причем его пятно постепенно расширялось вследствие расходимости пучка. Вместе с ростом пятна увеличивалась и вероятность обнаружения.
Один простой трюк позволял снизить заметность. Даже такая слабая звезда, как Семьсот шестой карлик, давала засветку. И если светить от звезды, как бы подмешивая к её излучению свет лазера, то обнаружить его грубым корабельным приборам становилось сложнее. Именно так Ивор и построил ордер. «Нибелунг» при выходе из гипера оказался ближе к звезде, а вся остальная группа дальше. Корабли и суда эскадры находились в ожидании, выставив по борту обращенному в строну звезды уголковые отражатели и приемные сенсоры.
— Есть контакт с «Кассандрой», — сообщил оператор ОКП.
— Связь, запросите их статус, — приказал Ивор.
— У них все в порядке, — сообщил через некоторое время Коллинз.
На тактической проекции появилась первая отметка. Дистанцию определили сразу, а после нескольких передач и приемов, с высокой точностью вычислялось и движение грузового корабля.
— Хорошо. Продолжаем поиски.
— Есть контакт с «Маршалси», сэр, — сообщил оператор через десять минут.
— Хорошо. Связь, передайте от меня приветствие графине Демир.
Время у них имелось. До расчетного выхода из гипера медленной группы оставалось ещё десять часов.
Вскоре возникла первая проблема. Направленная связь требовала резервирования отдельного лазера для каждого корабля, с которым «Нибелунг» намеревался поддерживать контакт. Но стольких коммуникационных лазеров на борту рейдера не имелось. Ивор, как это он привык делать, составил в уме рапорт, от том, что неплохо было бы в подобных случаях задействовать для связи другие лазеры. Правда лазеры ПРО были слишком мощными и предусматривали кратковременную активацию. Их конструкция не предполагала работу на одном-двух процентах от номинала, но продолжительное время. Разве что использовать их на дистанции в миллионы километров и передавать сообщение морзянкой. А вот лидары доковой системы, отвечающие за причаливание шаттлов, вполне годились для связи.
Сейчас, однако, приходилось обходиться тем, что есть.
— Постоянную связь только на вспомогательные крейсера, и пусть крейсера держат связь с остальными и ретранслируют наши приказы.
— Да, сэр.
Не прошло и часа, как ОКП обнаружил все корабли группы.
Объединив глаза и уши рейдера и крейсеров, эскадра начала прощупывать пространство. Антенны, в зависимости от типа, поворачивались, меняли конфигурацию, подстраиваясь под те или иные диапазоны и полосы. Программы отсеивали естественные источники излучения. Подозрительные пики на анализаторах спектра проверялись п базам данных. В общем, шла обычная напряженная работа.
— Кое-что есть, сэр, — доложили вскоре из секции радиотехнической разведки.
Ивор, оставив мостик на Дастиса, «поднялся» в ОКП, где располагалась секция радиотехнической разведки.
— Вот отметка на анализаторе спектров, сэр, — пояснил Вдович, показывая на экран. — Такие системы используют для связи со скафандрами и роботизированными комплексами при работах за пределами корабля. Очевидно, что где-то ведут ремонтные или профилактические работы. И судя по характеристикам спектра это эсминец класса «Бикини».
Опять «бикини». Ивор помнил, какую трепку получил «Нибелунг» у Майрхофена.
— У них на борту торпед, как шпрот в банке, — заметил Райт, заглянув в справочник.
— Мы можем определить его местоположение? — спросил Ивор.
— Только пеленг, сэр, с точностью до минуты, — ответил Вдович. — А дальность… ну, скажем на тридцати миллионах километров мы бы уже ничего не поймали. Это очень слабый сигнал. Я бы предположил, что корабль находится в диапазоне от десяти до двадцати миллионов километров. И пожалуй… пожалуй он движется, но не быстро.
— Движется в какую сторону?