Если вы дадите миллиардеру невесту (ЛП)

С моих губ срывается рык. Если бы Ричард был здесь лично, я бы высказал ему все, что думаю. Он не имеет права так неуважительно относиться к Эверли. Она не знала о сделке до вчерашнего дня, так что ее вины в этом нет.
Я знал о сделке, и мои братья отнеслись к ней с большим пониманием. Харрисон может не одобрять мои действия, но он никогда не поставит бизнес выше семьи.
Если бы я позвонил ему прямо сейчас и сказал, что мы с Эверли не хотим продолжать этот фарс, он не был бы в восторге, но принял бы это. Даже когда я вел себя как безответственный тупица, он всегда был рядом.
— Мне очень жаль, — уныло пробормотала Эверли.
— Ни при каких обстоятельствах ты не аннулируешь этот брак. Ты поняла? — заявляет Ричард, не оставляя места для споров. — Ты застелила постель — теперь пришло время отвечать за последствия своих действий.
Я сжимаю руки в кулаки, заставляя себя не вмешиваться. Несмотря на неуважительное отношение Ричарда к ней, не думаю, что Эверли будет рада моему вмешательству.
Главной заботой Ричарда должна быть его дочь. Однако все, о чем заботится, — это он сам и предварительная деловая сделка. Он эгоистичный ублюдок, и мне хотелось бы вбить в него хоть немного здравого смысла.
— Хорошо, — коротко произносит Эверли.
Это уже не та сексуальная, уверенная в себе женщина, с которой я провел последний день. Сейчас она — дочь, отчаянно жаждущая любви отца, но ее нигде нет.
— Мне все равно, что ты должна сделать, чтобы все получилось, но ты будешь хорошей маленькой женой и останешься замужем, пока сделка не будет завершена, — приказывает он. — Если ты все испортишь ради меня, можешь поцеловать свою карьеру на прощание. Я позабочусь о том, чтобы больше никто в этой индустрии не нанимал тебя. — Суровый тон Ричарда больше похож на угрозу деловому конкуренту, чем на разговор с дочерью.
Эверли стоит с поникшими плечами, все ее тело словно сжалось в комок, а по лицу текут слезы.
Я чертовски ненавижу Ричарда.
Клянусь Богом, этот ублюдок заплатит за то, как он обошелся с Эверли. Возможно, не сегодня, но он получит свое, и я получу удовольствие, наблюдая за его страданиями.
ГЛАВА 9
ЭВЕРЛИ
— Мне нужно идти. Я подъезжаю к загородному клубу и не могу опоздать на игру. Не разочаровывай меня, Эверли Рэй, — резко говорит папа и завершает разговор, оставляя меня наедине со своими мечущимися мыслями.
Глубоко вдохнув через нос и досчитав до пяти, я выдыхаю, стараясь сдержать слезы.
Когда я росла, меня учили, что плакать — это признак слабости. Иронично, что отец говорил мне это, но именно из-за него я так себя чувствую.
Он всегда ценил власть и успех, а не построение отношений с семьей. И когда я согласилась работать на него, мое желание обрести финансовую безопасность и независимость перевесило его негативное отношение.
Из-за движения возле двери я оборачиваюсь и вижу Кэша, прислонившегося к стене, его руки сжаты в кулаки по бокам, на лице — хмурое выражение.
— Как долго ты там стоишь? — с трепетом спрашиваю я.
— Достаточно долго, чтобы подтвердить мое непреодолимое презрение к твоему отцу. — Он пересекает ванную и запрыгивает на столешницу, как будто мы два приятеля, ведущие непринужденную беседу. — Почему ты позволяешь ему так с тобой разговаривать? Ты заслуживаешь лучшего.
— Это сложно, — туманно отвечаю я, надеясь, что он бросит эту затею.
— Почему бы тебе не усложнить мне задачу? — предлагает он, используя мой вчерашний ответ.
Как мне объяснить, что моя потребность в безопасности и стабильности перевешивает плохое обращение отца, если я не думаю, что он меня поймет? Может, у Кэша и идеальная семья, но моя далека от этого.
— Как много Тео тебе рассказал? — спрашиваю я, любопытствуя, чем поделился с ним мой брат.
— Не очень много, — отвечает Кэш. — Я знаю, что он не общается ни с одним из твоих родителей и меняет тему, если они затрагиваются в разговоре.
 
Я прислоняюсь к стенке рядом с его креслом, эмоционально истощенная разговором с отцом.
Кэш не торопит меня с разговором, терпеливо ожидая, пока я соберусь с мыслями. Постукиваю пальцами по бедру, пока мои мысли скачут.
— Нет никакого давления, если ты не хочешь говорить об этом. Я буду здесь, когда ты будешь готова, — говорит он, успокаивая меня.
— Нет, ты должен знать. Только, пожалуйста, не осуждай меня.
Внутренне содрогаюсь от того, как уязвимо я звучу.
— Никогда, — клянется он, не сводя с меня взгляда, изучая выражение моего лица.
— У моей мамы всегда были непредсказуемые перепады настроения. В одни дни она была энергичной, а в другие — едва могла встать с постели. Не помогало и то, что мой отец был равнодушен. Он проводил большую часть времени в офисе и разъездах по работе, не желая заниматься домашними делами.
Тео пытался обратиться за помощью к нашей маме, но она отказалась, и он был зол на отца за то, что тот ушел. После окончания университета он переехал в Нью-Йорк, оборвав все контакты с нашими родителями. Он процветал, особенно после того, как Кэш бросил колледж и присоединился к нему в городе.
С другой стороны, я была одна, учась в колледже на западном побережье. Мне предстояло утонуть или выплыть, и я была полна решимости доказать, что могу добиться успеха самостоятельно, хотя это оказалось сложнее, чем я ожидала.
— Понятия не имел, что вы с Тео сталкивались с таким количеством проблем, — признается Кэш. — Я знал, что у ваших родителей были проблемы, но не осознавал, насколько все было плохо.
Я застигнута врасплох, когда он обхватывает меня за талию и притягивает к себе.
— Никто не осознавал. Разрушенный брак наших родителей не был тем, о чем мы хотели говорить с кем-либо. Мой отец определенно не хотел, чтобы это стало городской сплетней. — Должно быть, это пьянящая смесь его запаха, пота и сырой мужественности заставила меня прислонить голову к обнаженному плечу Кэша. — Мама «проела» деньги, полученные от развода, за несколько лет: дизайнерская одежда, дорогие украшения, спа-центры в городе. К тому времени, как я окончила колледж, все ее деньги закончились.
Кэш поглаживает мою руку своей, успокаивая бушующие во мне чувства.
— Вскоре после этого папа предложил мне работу, от которой я не смогла отказаться. Платили достаточно — более чем достаточно, — чтобы обеспечить себе безбедную жизнь и оплачивать мамины счета. Несмотря на наши натянутые отношения, я не могла заставить себя бросить ее. И думала, что карьера гарантирует, что мне никогда не придется ни от кого зависеть. — Я выпустила беззлобный смешок. — Какая ирония, ведь теперь все контролирует мой отец.
Опускаю тот момент, что, как бы нелогично это ни звучало, я цепляюсь за эту извращенную надежду, что когда-нибудь мой отец наконец увидит мою ценность и будет относиться ко мне так, как я того заслуживаю. Шансы на это невелики, но я не готова отказаться от карьеры, которая позволила мне создать жизнь, которой у меня не было бы в противном случае.
— Черт, Эв, мне очень жаль, — грустно пробормотал Кэш, прижимаясь губами к моему уху.
Его знакомое присутствие мешает мне сохранять эмоциональный барьер, и я беспокоюсь, что если не буду осторожна, то могу снова пострадать.
— Никто не знает всей правды. — Я отстраняюсь от утешительных объятий и встречаю его взгляд. — Я поделилась кое-какими вещами с Тео и сводными братьями, но не хочу их впутывать. Это мое бремя.
Тео сделал себе имя в ресторанной индустрии. Он владеет несколькими ресторанами, является одним из ведущих кулинарных шоу и преподает в престижной кулинарной школе в самом центре Лондона.
Последнее, что ему нужно, — это чтобы СМИ узнали о его семейной драме, а вовлечение его в мои проблемы как раз к этому и приведет. И он разочаруется во мне, если узнает, что я даю нашей маме деньги.
— Он бы так не считал. Ты — самое важное в его жизни.
— Если это так, то у тебя будут большие проблемы, когда он узнает, что ты женился на мне, — насмехаюсь я, чтобы скрасить настроение. — Возможно, тебе стоит держать эти кроссовки поблизости, когда ты скажешь ему об этом.