Приватир (СИ)

— Ещё недавно, вы утверждали обратное.
— Как показывает практика, я ошибался, — вынужден был признать безопасник.
— Как скажете, Вадим Альбертович, теперь буду стараться избегать предсказуемости, — кивнув, согласился я.
К тренировкам, как и планировали, приступили на следующий день. «Тур», пополнивший топливо за мой счёт, поднялся в небо, и набрал крейсерскую скорость, а вдогонку ему устремился наш «Альбатрос», с моим отрядом на борту.
Я могу с уверенностью утверждать, что в зачистке помещений моему отряду равных в этом мире нет. Так что, в самом штурме у меня сомнений не было. Тут главное попасть на борт. И именно высадку на движущийся дирижабль мы и отрабатывали.
Тот плывёт по небу плавно и величаво, без внезапных манёвров, ввиду невозможности этого. Однако имеет при этом скорость порядка ста тридцати вёрст в час. На эту громаду мало приземлиться под огнём, на ней следовало ещё и удержаться, отразив возможную контратаку. А у комбинезона-крыла, если что, парусность закачаешься.
Мне и Насте для отработки высадки, и наработки необходимых навыков хватило одного дня, за который мы успели десантироваться пять раз. Мне в помощь моя абсолютная память, у Насти чутьё развито так, что никакие мои опыт и вбитые в подкорку рефлексы рядом не стояли с её чутьём.
Отказываться от участия в абордаже одарённой я и не думал. Причём традиционно она будет работать в паре со мной. Вот такой я прагматичный эгоист. С другой стороны, силком её никто не тянет, она и сама не прочь подраться. Хотя, об этом уже говорилось.
Всё верно, я решил взять дирижабль на абордаж. Вообще-то, рановато. Конечно, лучше бы не спешить, чтобы парни поднабрались опыта побольше. Но вот не нравится мне, что из-за меня у кого-то могут случиться неприятности.
Знай я о реакции пшеков на моё нападение на быдгощскую тюрьму, то действовал бы иначе. Но вышло так, как вышло. Поэтому пришлось пересмотреть свои планы и ускориться. Имея воздушное судно я как та улитка, стану носить свой домик с собой. Эдакий воздушный кочевник.
Однако, прежде чем что-либо предпринимать следовало навестить боярина Каменца, и расставить все точки над Ё. Заодно пробежаться по уже знакомым мастерским на разных островах, дабы заказать детали ещё на пять пулемётов. Снимать с «Альбатроса» или «Дрозда» и уж тем более отдавать пользуемые в отряде, я и не подумаю. Тут вопрос всего-то нескольких дней, а время у меня было…
Добиться аудиенции у боярина Каменца оказалось не так чтобы и просто. Олег Игнатьевич не видел ни единой причины для нашей встречи. Он ведь знает кто я, а отступники не в чести даже у безродных, что уж говорить об аристократии. И уж тем паче, учитывая то, что именно я навлёк на его голову эти проблемы.
Впрочем, проблемы ли. Стариков, женщин и детей тихой сапой уже переправляют на неприметный необитаемый островок, чтобы они там сидели тише воды, ниже травы. На Доброхотский же понемногу доставляют боярских дружинников и дополнительное вооружение. Эскадрилью вновь восполнили и на этот раз новыми машинами. Но опять же, тайком, чтобы никто не догадался, о готовящейся встрече.
Если же судить по моему прошлому опыту знакомства с дружинниками Цешковского, экипированы они на славу, и трофеи должны будут обломиться знатные. Эдак, порубежники и сам боярин ещё и в прибытке окажутся. Хотя последний уже в плюсе. Истребители ему выделили по льготному кредитованию в царском банке. А такое счастье обламывается не каждому.
— А зачем нам заключать договор? — искренне удивился боярин.
Тридцатипятилетний мужчина, крепкого сложения, гладко выбрит, волевой подбородок и открытый твёрдый взгляд. Харизматичный мужик, нечего сказать. Вот прямо бери и на агитационный плакат. Такому достаточно взглянуть в глаза и сказать «вперёд», дружинники за ним в огонь и в воду пойдут. Да и сам он не трусливого десятка.
К слову, в прошлое нападение лично участвовал в воздушном бою. И хотя дрался на старой машине, сбил один из польских истребителей. Правда и его ссадили с неба, успел покинуть машину, и приземлиться с помощью амулета, хорошо хоть мимо суши не промахнулся, а то на боярском столе уже сидел бы его малолетний сын.
 
— На заставу собираются напасть, и нам предстоит принять участие в бою. Без договора, это будет незаконно, а мы не разбойная ватага, — ответил на его вопрос я.
— Согласно устава гильдии в случае нападения на населённый пункт в котором находится отряд наёмников, они мобилизуются и пополняют ряды обороняющихся.
— Вы упускаете одну маленькую деталь, боярин. Данный пункт устава гильдии работает в случае внезапного нападения. В данном же случае мы имеем планомерную подготовку к отражению. Соответственно, необходим договор найма.
— У тебя уже есть уговор с порубежниками.
— На словах.
— Встреться с куренным, и подпишите договор.
— Учитывая наши взаимоотношения с заставскими, мне это было бы проще всего. Вот только, по факту, операция проводится под вашим непосредственным командованием, с привлечением боярской дружины, а значит и договор должен быть с вами.
— То есть, наворотил дел, а теперь желаешь чтобы тебе за твои же проделки ещё и заплатили? Ну т-ты и нагле-эц.
— Не совсем так. Договор необходим, причём не фиктивный, дабы обезопасить мой отряд с юридической стороны. Я вставлю в договор пункт о получении от вас предоплаты за службу в течении месяца, и уплачу полагающиеся налоги. Ваша казна не понесёт никаких убытков. При таких раскладах и волки будут сыты, и овцы целы.
— Ладно, чёрт с тобой, забирай управляющего и отправляйтесь в Менск. Надеюсь к исходу дня управитесь? — наконец решил Каменец, имея ввиду наличие у меня воздушного транспорта.
— Да, времени достанет. Но касаемо договора, не мешало бы вам с ним для начала ознакомиться, боярин.
— А что там не так? Разве он не стандартный?
— Как я уже говорил, там будут дополнительные пункты. Первый о предоплате, и второй о том, что драться мой отряд будет самостоятельно, а не в боевых порядках дружины.
— Это ещё что за новости? — опешил от подобной наглости боярин.
— Уверяю вас, что наши действия пойдут только во благо обороны заставы.
— Нет, — безапелляционно заявил Каменец.
— В таком случае, ни о каком договоре не может быть и речи, и я уведу своих людей.
— Что же, тебе не впервой отступаться, — хмыкнул боярин.
— Мой отказ от наследства и великокняжеского стола тут ни при чём. Мои бойцы конечно могут и в атаку пойти, но нападение на тюрьму показало, что мы способны на большее. Разве не так? Не лучше ли использовать наши сильные стороны, а не загонять в строй как простых солдат.
— Планами не поделишься?
— Простите, боярин. Скажу одно, толк от нас будет. А чтобы компенсировать наше отсутствие, я подарю порубежникам пять пулемётов. Думаю, вы о них уже слышали.
— Слышал, — глаза Каменца тут же заблестели от желания заполучить вожделенную игрушку. — Но отчего порубежникам?
— Ну-у, мы вроде бы собираемся оборонять их заставу.
— Так и есть. И все твои картечницы… Ну эти, пулемёты, будут участвовать в деле, но передашь ты их моей дружине.
— Как скажете, боярин, — и не подумал я возражать.
Пусть забирает. Заставским я потом ещё подгоню. Благо всё одно буду заказывать. Просто сейчас не хотелось выгребать из кубышки всё подчистую. Вот при таком заказе в сторонних мастерских его себестоимость составляла две тысячи рублей. Не такая уж и мелочь. Даже для меня. Тем более, учитывая то обстоятельство, что сейчас все мои прибыли рассасывались по текущим потребностям.
Из усадьбы я вышел вместе с управляющим боярина. Не мотаться же для подписания договора лично Каменцу, вот и отправил его вместо себя. Настя знала о моих планах, поэтому уже устроилась в гостинице, так что «Дрозд» в полном моём распоряжении…
* * *
Дмитрий Четвёртый поднялся из-за стола, и потянувшись, встряхнулся как матёрый котяра. Целый день просидел за бумагами, затёк совсем. И так изо дня в день. Надо бы покататься верхом, или и вовсе поохотиться, чтобы проветриться и встряхнуться. А то в голове одна сплошная мешанина, от частных проектов, привлёкших его внимание, до большой политики.