Приватир (СИ)

Вообще, Бирюкова пересмотрела своё отношение к Горину. Не сказать, что она была готова следовать за ним в огонь и в воду. Однако, события в Нитре показали, что на него можно положиться, а разговоры о том, что он своих не бросает, в её глазах теперь получили безоговорочное подтверждение.
Вообще-то, Настя полагала, что после бегства из участка ей придётся податься в бега и подумать о смене личности. Потому что выйти оттуда не задействовав свои способности у неё не получилось бы. И тут такое выступление Фёдора Максимовича.
Она конечно не осталась в стороне и дважды помогла ему. В первый раз, значительно ослабив амулеты выбежавшего в коридор офицера. Она атаковала его плетением «Рассеивания», уменьшив потенциал его амулетов на максимально доступные ей десять карат. Оставшегося заряда в «Панцире» полицейского оказалось недостаточно для противостояния «Пробою» Горина.
Во второй, прикрыла его собой и ударила в выбежавших королевских волкодавов плетением «Пробоя». Этого оказалось достаточно, чтобы убить их, но она всё же ещё и выстрелила. Если не станут привлекать целителя, а это вполне возможно, сочтут, что полицейские погибли от пуль.
Так вот, она помогла Горину, но в то же время, всё складывалось таким образом, что ей удалось скрыть свой дар, а значит и причин для бегства никаких. Наоборот, теперь она даже заинтересована в том, чтобы остаться в команде, мужчин уже доказавших, что не бросят её.
Хотя, признаться, она не знала как относиться к Фёдору Максимовичу. С одной стороны, перед ней был молодой человек, едва перешагнувший черту совершеннолетия. С другой, она ловила себя на мысли, что порой разговаривает с взрослым и умудрённым жизненным опытом мужчиной, что по настоящему обескураживало.
А ещё, он был совершенно неординарным человеком. Как-то походя создавал то, до чего другие не могли додуматься. Взять те же стреловидные пули. Сила выстрела и точность дробовика получалась куда выше, чем у винтовок.
Пообещал, что взамен картечниц у них скоро появятся пулемёты. Они прокатились по нескольким городам заказывая детали и части нового оружия. Теперь вот он собирает его в подвале, и грозится испытать уже завтра. При этом выглядит настолько уверенным в себе, что эта уверенность невольно передалась и ей с Гаврилой.
Или вот этот костюм. Всё до чего додумались большие умы, это использовать для быстрого спуска стабилизирующие парашюты, которые нужно было отпустить перед землёй, после чего плавно спланировать с помощью «Листа». Горин же, решил сшить целый костюм-крыло, походящий на летучую мышь, или всё же больше на белку летягу, потому как крыло идёт от самой ступни и до запястья.
Причём он не ограничился только перепонками для рук и ног. Он пошёл дальше, раскроив эдакие нервюры , которые по его задумке должны были наполняться потоком воздуха, что придаст конструкции жёсткость и будет способствовать управляемому планированию. Озвучивая это, Горин выглядел настолько уверенным, словно знал о чём говорит, и ничуть не сомневается в успехе…
Она вдруг замерла, прекратив работать ногой с педалью швейной машинки, и её стрёкот тут же прекратился. Девушка в удивлении прислушивалась к своим ощущениям. Никакой ошибки, она только что почувствовала Силу. И не от имевшихся у неё амулетов, они уже давно ощущались эдаким фоном. Это было нечто иное. Нечто, похожее на источник. Ей только три раза доводилось его ощутить, да и то, для этого пришлось выжидать у стен оренбургского кремля.
Дело в том, что источники Силы прячут возводя над ними массивные сооружения, а сам зал отделывают изнутри малахитом, дабы не пропускать энергию наружу. Вырывается она только в те редкие моменты, когда открываются двери.
Делается это для того, чтобы никто не мог подзаряжать свои амулеты без ведома властей. Ведь для этого не обязательно быть в непосредственной близости от источника. В зависимости от интенсивности их амулеты возможно подзаряжать на расстоянии от трёхсот шагов до полуверсты.
Учитель полагал, что ей непременно нужно почувствовать не ту Силу, что разлита в пространстве, или собрана в амулетах, а первозданную истекающую из недр Земли. Пусть на таком удалении и при столь кратком миге, долетают только отголоски источника, и невозможно в полной мере насладиться этим ощущением, тем не менее это полезный опыт.
 
И вот сейчас она вдруг почувствовала нечто подобное. Неужели тут на Доброхотском пробивается новый источник силы? Вообще-то, считается, что новые источники могут появиться только после серьёзным потрясений. Но кто может тут хоть в чём-то поручиться. И если это источник!..
Всё пропало столь же внезапно, как и появилось. Вот только что она его ощущала, а теперь уже нет. Настя в недоумении посмотрела по сторонам, хлопая длинными ресницами. Так она просидела какое-то время, и когда уже готова была вернуться к шитью, вдруг вновь ощутила силу. И опять лишь далёкий её отголосок, словно в приоткрытую дверь.
Она поднялась и вышла из комнаты. Но едва оказалась в коридоре, как перестала ощущать Силу. Поспешно вернулась в комнату, и вновь её почувствовала. Закрыла глаза, и замерла посреди комнаты. Никакой ошибки, источник был внизу. Но там подвал и устроенная Фёдором Максимовичем слесарная и его личная лаборатория, куда посторонним ходу нет.
Она сняла туфельки, и как есть, в чулках поспешила из комнаты, затем спустилась в подвал, остановившись у двери. Столярная и слесарная мастерские, где возился Гаврила, были устроены в отдельном каменном сарае. На Дорохотсткой заставе из камня строили все. Вот и своды подвала каменные, способные выдержать попадание мощных авиабомб.
Здесь же, за стальной дверью владения Горина, и только его. Очень необычный молодой человек. И уж тем более на фоне того, что она чувствовала за стальной преградой пульсирующий источник Силы. Совсем слабый, на пределе чувств. Но она не могла ошибиться, это был именно он…
  
Глава 10
 
* * *
«Альбатрос» разогнался по взлётному створу, и пробежав едва ли не до открытой воды поднялся в воздух. Все же на такие крупные аэропланы порубежники изначально не рассчитывали, максимум «Гусь», а у него разбег поменьше будет. Но мол насыпали с запасом, а потому мы успели взлететь ещё до того, как створ упёрся в бушующие волны по обыкновению бурного моря.
Никак не могу привыкнуть. Конец октября, бабье лето, практически полное безветрие, и клокочущая водная стихия под нами. Возможно и правы учёные полагающие, что это вызвано возмущением многочисленных прорывов Силы. Никто пока ещё не додумался до подводных лодок и исследования морского дна. Ну и я не собираюсь лезть в глубины этой пучины. Хотя лодку малютку построить мне вполне по силам. Да и по средствам, если что.
За прошедшее время мы летали только на Каменец, доставляя на заставу различные грузы. Ничего не поделаешь, назвался груздем, полезай в кузов. Мы ведь обязались совершать перевозки, причём пять рейсов сугубо за свой счёт. Правда, такие короткие перелёты не могли удовлетворить уже всерьёз ворчавшего Гаврилу.
И вот сегодня я наконец был готов лететь далеко и долго. Время проведённое на заставе Доброхотской не прошло даром. Я успел собрать все пулемёты и испытать их. К слову, каждый из них обошёлся в две тысячи рублей. Я задал слишком уж высокую планку по качеству, а за хорошую работу, и плата достойная.
Выполнено всё было и впрямь на должном уровне. Из-за недостаточного качества стали стволы пришлось делать толстостенными, что увеличило их массу вдвое. Зато они без труда держали непрерывный огонь на ленту в двести пятьдесят патронов, не теряя боевых характеристик.
Один, и существенный, недостаток, это то, что при слабом ветре пулемётчика заволакивало дымом уже через пару десятков выстрелов. При этом, ясное дело ни о каком прицельном огне не могло быть и речи. Впрочем, в полёте это не имело значения.
Кроме того, я успел огранить тридцать десятикаратных сапфиров чистой воды, синего, жёлтого и голубого цвета. Пришлось потрудиться, не без того. Признаться, сидеть за шлифовальной мельницей приятного мало. Огранить один камень в охотку, или в качестве опыта, когда тебя влечёт любопытство, это одно. Монотонная же работа, даже когда на горизонте маячит серьёзная прибыль, совсем другое.