Сила рода. Том 7 (СИ)

Он забрал у Тирума хлыст и добрых десять минут гонял Хануриков между барханами.
Пару раз прилетело и мне, но я, в отличие от рабов, не побежал и лишь покрепче прижал к себе мелких, чтобы, не дай Бог, их не зацепило.
Уж не знаю, что щёлкнуло в голове у Десена — то ли ему стало неинтересно бить спокойно стоящего человека, то ли почувствовал расплывающуюся вокруг меня злость, но…
Ограничившись парочкой скользящих ударов, он сплюнул на песок и сосредоточился на Хануриках.
И только набегавшись и спустив пар, он попытался разобраться в произошедшем.
— Как?! Как! — Десен без остановки наворачивал круги вокруг мага. — Как он мог умереть?! Его убили! Тирум! Я знаю, что это был ты! Ты давно на Горица зуб точил!
Тирум же, как мы и договаривались, с ненавистью смотрел на бездыханного мага и едва слышно шептал себе под нос: «Это должен был быть я!».
Слава Богу на это у бедуина хватило мозгов или памяти, причем получалось у него до того натурально, что даже я чуть было не поверил.
Десен же и вовсе не знал на кого подумать.
В итоге работорговец, никому не доверяя, сам осмотрел лопнувшую упряжь и нашел камень, об который маг якобы долбанулся виском.
— По идее, у него был защитный амулет, — в конце концов Десен самолично принялся снимать с погибшего все за исключением одежды, рассуждая при этом вслух. — Любого убийцу проморозило бы до костей. Вот только… защитный амулет разряжен, а второго трупа я не наблюдаю.
— Может это был Серый? — предположил то ли Зуй, то ли Кроп.
— Не неси чушь, — с раздражением отозвался Десен. — Все знают, что это байка пустынников.
— Говорят, его видели в Городе, — не согласился Зуй. — А Чистые обещают за его голову награду.
— Ерунда, — фыркнул Десен. — Да и потом, ты же сам сказал, что его видели в Городе. А нам до него ещё четыре дня топать!
— Может быть он того, — Кроп почесал затылок. — Ну, как бы, нашел ближайшего мага и убил его? Все знают, что он ненавидит магов.
— Нет, — Десен наконец-то закончил снимать с убитого все, что только можно. — Это всё чушь. На песке только наши следы. Это или кто-то из нас…
Он с подозрением посмотрел на Тирума и нацепил себе на шею амулет мага.
— или… несчастный случай.
Было видно, что Десен сам не верит в то, что говорит и вынужден держать хорошую мину при плохой игре.
По идее, он мог приказать Зую и Кропу убить Тирума, но что-то его останавливало. И я даже знал что.
Одно дело лишиться магической поддержки, другое — потерять вдобавок ещё и воина, а то и двух. Ведь кто знает, чем закончится поединок между Тирумом и бойцами Десена?
К тому же, Тирум не походит на безобидную овечку и вряд ли сдастся без боя.
Конечно, вряд ли что-то произойдет за четыре дня до Города, но всё же.
Я это понимал, Тирум это понимал, и сам Десен это тоже понимал. Поэтому работорговец с явной неохотой приказал двигаться дальше, даже не озаботившись похоронами мага.
Наш поредевший караван продолжил путь, вот только сейчас Десену было не до разговоров.
Он ехал рядом с Зуем и Кропом и время от времени косился на Тирума.
Тирум же, позабыв все мои наставления, моментами забывался, и на его лице расплывалась довольная улыбка.
А ещё он то и дело поглядывал на юго-восток, словно решая — остаться или свалить уже сейчас.
Мне, к слову, было бы выгодно, если бы он остался, но повлиять на решение бедуина я не мог.
Да и выглядело бы это в высшей степени странно.
Одно дело подходить к нему, когда никто не видит, другое — на глазах у Десена.
Поэтому и приходилось наматывать шаги, волноваться и поглядывать на бедуина — останется или нет…
Но, нет худа без добра — пока я вертел ситуацию и так, и эдак, на востоке начало светать.
— Встаем на стоянку! — приказал Десен. — Кроп, выдай рабам по балахону!
Всё ясно.
Десен и не думал использовать силу снятого с Горица амулета для того, чтобы поставить навес. А может быть, просто-напросто, не умел.
С одной стороны, жаль, я оценил божественный тенёк, который давал навес, с другой — мне не привыкать.
 
Главное, что никакая сволочь не будет рыться у меня в голове!
Ханурики растянули шатер для своих господ, ну а мы с пацанами, перекусив выданными сухарями, укрылись от поднимающегося солнца под балахонами.
У Эда и Сёмы нашлись ветки, колышки и две короткие веревки — видимо, это была не первая их стоянка, проведенная без навеса.
Они споро, пока воздух был прохладным, растянули балахон, накидали сверху веток и накинули сверху ещё один.
— Так жарить поменьше будет, — пояснил мне Эд, хитрым образом закрепляя балахон сбоку так, чтобы под него не задувал суховей.
В итоге, мы обзавелись хоть и тесным, но уютным укрытием от палящего солнца.
Вот только…
— Надо бы Звене помочь, — задумчиво протянул я, наблюдая, как женщина безвольно уселась на песок, даже не думая искать укрытие от солнечных лучей.
— Не надо, — буркнул Сёма.
— Погибнет же.
— Не погибнет, — поддержал товарища Эд. — Её сейчас заберут.
— Заберут? — переспросил я.
Пацаны переглянулись и промолчали. Я же сначала не понял, а потом, когда появился Кроп и потащил женщину в шатёр, ка-ак понял.
Умом я понимал, что ничего сделать не смогу, но сидеть и смотреть, как воин тащит ушедшую в себя девушку за собой, не мог.
— Эй ты, — я аккуратно приподнял край нашей «палатки» и ловко выполз наружу. — Оставь её в покое.
В спину донеслось глухое «Зря», а Кроп сначала даже не понял, что я обращаюсь к нему.
— Ты глухой?
— Ты мне что ли? — он, развернувшись, с удивлением посмотрел на меня.
— Тебе. Оставь Звену в покое.
— Знаешь, скелетик, — Кроп кинул на меня издевательский взгляд, — ты понравился Десену, поэтому я сделаю вид, что ничего этого не было.
Он словно в насмешку надо мной ухватился за волосы девушки и дернул её к себе.
Что-то говорить в таких случаях бессмысленно, поэтому я просто пошел на Кропа.
Сжатые кулаки, мрачный взгляд исподлобья — я бы на месте Кропа поостерегся со мной связываться.
Но воин видел перед собой лишь исхудавшего мальчишку, поэтому он глумливо расхохотался и лениво произнес:
— Наказание.
Тело тут же скрутило болью, и я сам не заметил, как уткнулся носом в песок. Мышцы казалось вот-вот лопнут от напряжения, а зубы сотрутся в порошок.
Отпустило меня только тогда, когда Кроп скрылся в шатре. Вместе со Звеной.
Я же, полежав немного на всё ещё прохладном песке, поднялся на ноги и, подарив шатру многообещающий взгляд, направился обратно к мелким.
— Я же говорил, — Сёма дождался пока я вернусь на свое место и неодобрительно уставился на меня.
— Ты, Михаил, до сих пор не понял в каком положении находишься, — добавил Эд. — Пусть хорошее расположение Десена и временное перемирие с Тирумом не вводит тебя в заблуждение.
— Для них ты товар, — безжалостно добавил Сёма. — Не считай себя уникальным.
— Я не…
— Да брось, — Сёма скептически покосился на меня. — Каждый попаданец верит, что он и только он изменит мир к лучшему.
— Устроит научно-техническую революцию, — хмыкнул Эд.
— Изобретет калаш, бюстгальтер и молнию-застежку, — кивнул Сёма. — Увы, но всё это огромное заблуждение. Особенно здесь.
— Особенно здесь?
— В этом мире форточники-попаданцы — это что-то естественное, — Сёма немного поерзал под своим балахоном, устраиваясь поудобней. — Они попадают на Порог с завидной регулярностью.
— Откуда информация?
Честно говоря, мелкие меня немного пугали. Уж слишком они были рассудительными, слишком хладнокровными.
На мгновенье я даже поверил, что будь у них арбалет, они бы, не раздумывая, им воспользовались.
Правда, им, как и мне, нельзя поднимать руку на Десена. И даже если мы избавимся от Зуя, Кропа и Тирума, то толку не будет. Власть Десена никуда не денется…
И к слову, с каких это пор «я» превратилось в «мы»?