Пожиратели миров (СИ)

— Я…
— Меня зовут Грант, Грант Роковски, — решил я сдвинуть с мёртвой точки разговор. — А ты…
— Я Твен Сирони. И я вызываю тебя на дуэль, ­— уже без какой-либо уверенности произнёс он.
Опять. Это начинает раздражать. Может сломать ему прямо здесь челюсть? Пусть друзья собирают потом его зубы по полу? Нет, это не вариант. За насилие можно вылететь из гимназии очень быстро. Дуэли же разрешены только под чутким надзором преподавателей, у которых есть на это разрешение. Здесь всё не так просто, но сначала надо понять, что этому идиоту вообще нужно.
— Причина?
— Я не обязан тебе её называть, — тут же отрезал парень.
— Я не обязан тебя выслушивать. До свидания, — я взял поднос и пошёл сдавать грязную посуду.
— Эй, ты не можешь отказаться! Слышишь⁈
Я даже не стал оборачиваться на его слова.
— Все узнают, что ты просто сбежал от дуэли!
Когда мы отошли подальше, я негромко спросил:
— Ты знаешь его?
— Нет, — последовал быстрый и понятный ответ. — Ты?
— Тоже нет.
— Он зол.
— Я заметил.
Я быстро пытался вспомнить лицо этого парня. Его точно не было на приёме. Я точно не встречал его на занятиях, иначе бы запомнил — нас было десять человек.
Кто он? Я не знаю. Но меня очень раздражало то, как они разбрасываются священным правом вызова на дуэль налево и направо. Меня раздражало то, что любой может вот так подойти и вызвать тебя на дуэль без объяснения причин, а потом ты ещё будешь крайним человеком, если откажешься просто потому, что причин для неё нет.
Но меня просто так не оставили.
Я пришёл на занятия и едва начался первый урок, меня попросили выйти. В коридоре меня ждал какой-то преподаватель и всё тот же Твен Сирони, который выглядел достаточно воинствующе. Я мог только догадываться о причинах, по которым он меня ненавидит.
— Грант Роковски, мне сообщили, что вас вызывают на дуэль, — произнёс спокойно мужчина. — Я сертифицирован проводить её. У меня лишь один вопрос — вы принимаете вызов?
— Я бы хотел знать причину, — ответил я спокойно.
— Я не обязан называть её, — отрезал парень.
— Он действительно не обязан… — начал было преподаватель, но я его перебил.
— Он обязан объяснить, почему вызывает на дуэль, — надавил я. — Я буду рисковать своим здоровьем и честью. Я обязан знать за что, иначе это не дуэль, а просто нападение. Или он настолько трусливый и тупой, что не может мне в лицо высказать свои претензии?
Парень начал злиться. Его вены на лбу вспухли, лицо покраснело, и тот тихо произнёс:
— Я, Твен Сирони, обвиняю тебя в том, что ты посмел посягнуть на честь Алианетты Голд!
Вот сейчас ему удалось меня удивить. Я даже не нашёлся что ответить, но он ещё и не закончил.
— Мне достоверно известно, что ты, человек без рода и семьи с улицы, посмел приблизиться к даме моего сердца, что оскорбляет меня! И я вызываю тебя на дуэль, чтобы защитить её честь и смыть оскорбления с себя!
Это было странное обвинение. Я не сделал ничего, что могло бы опорочить её честь. Но мой вопрос был ещё более странным, и я не мог его не задать, потому что у меня появились кое-какие подозрения.
— А вы с госпожой Алианеттой Голд знакомы? Она знает о вас вообще?
— Нет, — спокойно ответил он.
…
Я…
…
Я не знаю, что ответить на это.
Это что за мозговой понос только что был?
Кажется, таких дебилов не видел даже преподаватель, который смотрел на парня широко раскрытыми глазами.
Я думал, что меня нельзя удивить.
Я… я воевал во всей галактике. Я участвовал в сражениях, где сходились на смерть десятки миллионов людей. Я зачищал опасные районы и участвовал в самоубийственных десантных операциях. Я держал оборону против несметных полчищ противника днями и убил столько, что не хватит стандартного кладбища, чтобы захоронить там всех.
Я солдат, умытый кровь, прошедший ни одну битву, выживавший там, где выжить невозможно. Мой путь ­— это вечные сражения. Вечная война. Я создан для того, чтобы воевать.
Почему Я должен участвовать в подобном… бреде? Я даже не могу подобрать слов, чтобы описать это. Парень вызвал меня на дуэль, чтобы защитить честь девушки, что сама меня пригласила, и при этом она даже ни разу не слышала о нём.
 
При том что такую несусветную тупость сказал парень, провалиться от стыда сквозь пол хотелось почему-то именно мне. Это словно какая-то большая несмешная шутка, переросшая в абсурд вселенских масштабов. Я ничего ещё не сделал, но уже чувствую себя идиотом, что вынужден участвовать в этом… цирке.
Это даже не абсурд, это бред чистейшей воды, на который мне банально нечего ответить.
Я внимательно посмотрел на него и задал прямой вопрос:
— Ты дебил?
— Что? — Твен удивлённо моргнул.
— Ты дебил? ­— повторил я.
— Как ты смеешь меня оскорблять⁈
— Нет, ответь на вопрос. Ты дебил?
— Я требую дуэль!
— Будет дуэль, но сначала ответь мне. Ты дебил?
— Я… нет, я не дебил, — смутился он.
— Тогда какая дуэль ради человека, который тебя даже не знает⁈ ­— рявкнул я. — Ты исползаешь это священное право вызова на дуэль по такой глупости⁈ Мне что, взывать тебя на дуэль, потому что твои туфли будут лучше смотреться на мне, чем на тебе⁈
Твен смутился ещё больше.
— Она мне нравится…
— Тогда её на дуэль и вызывай, — отрезал я, после чего посмотрел на преподавателя. — Я могу идти?
— По правилам… — начал вновь свою историю преподаватель.
— По правилам⁈ ­— я был готов начать драться прямо здесь и сейчас. — Хорошо, значит, как вызываемый, я имею право ставить условия. И оно будет таким — проигравший должен будет заплатить сто тысяч кредитов тому, кто выиграл, в качестве моральной компенсации. Сто тысяч кредитов. Это моё условие.
Если участвовать в этом абсурде, то с пользой для себя.
  
Глава 25
 
Дуэль должна была состояться вечером, о чём я предупредил Грога. О таких вещах лучше всегда предупреждать других, так как они иногда они могут помочь полезным советом или предоставить важную информацию.
— Сто тысяч? — прогудел Грог. — У нас нет ста тысяч.
— Я рассчитываю получить их с этого человека, — спокойно ответил я.
Мы вновь встречаемся в столовой. Это место, наверное, единственное, где мы можем встретиться и нормально поговорить.
— Если проиграешь?
— Тогда нам придётся их заработать, но я постараюсь выиграть.
Изначально я собирался конфисковать эти деньги у местного криминала, так как понимаю, что они располагают подобными средствами. А Империя, в свою очередь разрешает проводить при необходимости рейды против преступности, особенно во защиты человечества. Поэтому я не нарушил бы никаких законов, обобрав их ради важной цели. Но если я проиграю, то нам придётся это сделать, но уже ради того, чтобы вернуть долг.
— Ты знаешь, как это будет происходить?
— Да. Я уже сражался, — кивнул он.
— И как?
— Выиграл.
— Я про то, как будет происходить, — уточнил я.
— За тобой придёт секундант. Он проводит на специальную площадку. Там будут двое преподавателей и двое врачей. Тебе, как вызванному, разрешат выбрать оружие для сражения. Потом будет бой до условий его прекращения. Кровь, пощада, опасные травмы.
— Ты знаешь этого Твена Сирони?
— У него дар управления льдом. Достаточно сильный одарённый боец. Хорошо владеет мечом.
— Там разрешают стрелковое оружие?
— Мечи, дар или рукопашка, — прогудел Грог.
Мечи, дар или рукопашка?
Дар сразу отметается. Значит, остаётся или мечи, или рукопашка. Я умею сражаться на мечах, но сражение сражению рознь. Если речь идёт о мясорубке против орд противников с цепным мечом, где тебе больше надо рубить налево и направо, то это одно. Но если речь о дуэли на тонких клинках — то тут совершенно другое.
Поэтому из предложенного остаётся только драка на кулаках.
— Он силён в драке?