В бегах от самого себя (СИ)

Глупость.
Я пальцами прижал яремную вену и поднял руку с часами, чтобы проверить, не показалось ли, но всё верно — семьдесят шесть. Зачастило. По-настоящему зачастило. Я бы испугался даже, но страх не помогает, в отличие от дыхательных упражнений и глотка холодной воды.
Я полчаса ходил по дому, не в силах присесть, но в итоге заставил себя усадить жопу на кухонный стул и запустил ПАБГ, хотя играть сейчас не хотелось. Но мне просто необходимо было отвлечься! И жанр королевская битва, где ты должен собрать ресурсы, всех убить и остаться один, вполне подходит. Прошёл ровно час, когда хлопнула входная дверь, и я подскочил на месте от неожиданности, мигом сворачивая игру.
Уже вернулся? Ну, учитывая габариты Рассела, о выносливости речь не шла, так что Билли хоть отмучился быстро. Так, надо вести себя обычно, ведь по идее я совсем-совсем ничего не знаю об их сегодняшних занятиях, прости господи. Я открыл холодильник и вытащил Маунтин Дью, выглянув из-за дверцы холодильника. Билли раскидал свои кеды по прихожей и стоял спиной, сражаясь с молнией на куртке, а после громко высморкался в салфетку. Я сначала решил, что у малого аллергия, но после пары очень громких всхлипов и того, что омега буквально с воем повис на своей куртке на вешалке, стало понятно — он рыдает и явно не из-за мелочи. Внутри у меня всё похолодело и клянусь, что одно мгновение я не мог даже с места сдвинуться, ведь ноги будто примерзли к полу, но это прошло.
— Эй, Билли, ты чего там? — окликнул я его, направляясь в сторону коридора, оставив не открытую зелёную банку на столе, как вдруг малой вскинулся как испуганный зайка и рванул вверх по лестнице. — Стой!
Даже с форой, что дало промедление, я почти смог догнать его, но омега успел захлопнуть дверь ванной перед носом, чуть не прищемив мне руку. Тут же послышались щелчки, запирающие оставшиеся две двери. Болван! Надо было сразу бежать к другой двери, мог бы успеть.
— Алло, Билли, что случилось?
— Ничего! — прорыдал он, захлебываясь всхлипами, а после включил воду.
— Открой дверь, — как можно спокойнее попросил я, тарабаня кулаком по дереву. — Эй, ты слышишь?
Но малой уже не отвечал, только подвывая как раненое животное, и от этих звуков мурашки бежали по коже. Кто любит, когда омега плачет, ещё и с таким надрывом? Тем более зайчик Билли. Я стучал ещё и дёргал ручку, но без толку. Омега горько плакал с другой стороны и ни на что не отвечал, но я уже знал, что произошло. Руки сжались в кулаки и отказывались разжиматься.
Рассел. Ебаный напористый танк. Я уже видел, как он пыхтит, стараясь залезть Билли в трусы. Может, омега испугался или просто передумал в последний момент, но альфа ведь уже был в шаге от желаемого. Такой как Рассел не стал бы отступать, когда настолько близок. Для массивного игрока в футбол схватить и хорошенько прижать, чтоб не рыпался, маленького омегу не составит труда. Ярость поднималась во мне как цунами, готовое смести целый город на своём пути. Я бы отправился к Расселу прямо сейчас, снарядившись бейсбольной битой, но не мог оставить Билли. Кровь бурлила в венах, и я быстро придумал как перенаправить эту энергию. Совсем не хотелось пугать омегу, но мягкая тактика сейчас с ним не работает. Нужен другой подход. Поэтому я со всей дури впечатался коленом в дверь так, что она аж затряслась на петлях.
— Ты забываешь из какого я района, Билли. Я вышибу эту дверку к хуям, если ты не откроешь! Отцу сам будешь объяснять, почему мне пришлось это сделать. А может позвонить ему прямо сейчас?
Для убедительности я снова ударил ногой, а Билли наконец закопошился.
— Не надо! Пожалуйста! Я сейчас! — нервно согласился он и щёлкнул замком.
Господи, выглядел он жутко: лицо красное и опухшее как воздушный шарик, белки огромных глаз испещрили лопнувшие сосуды, а обкусанная нижняя губа дрожала. Честно, сердце сжалось, и омегу захотелось обнять, прижать к себе, но я бы не рискнул — пахло от него просто божественно. Застыв на месте, я дышал ртом.
Я ничего…
Я…
Я схожу с ума.
Я больше не смогу использовать свою мантру, ибо чувства затопили до самых краёв, и это было ужасно. Я хотел, чтобы это закончилось. Это кошмар, жуткая встряска. У меня всё прекрасно, всё замечательно, и ноль причин так себя чувствовать, но я видел заплаканное лицо Билли и дышать становилось трудно. Я едва осознавал, что делаю, когда шагнул вперёд и стал стирать слёзы с его покрасневших щёк и просить, шепча:
— Пожалуйста, прекрати… Билли… Я не могу так. Это слишком тяжело.
В груди жутко болело, тянуло и разрывало, будто сердце вооружилось ножом и пыталось прорезать себе путь наружу. Я сжал холодные пальцы омеги меж ладоней, мечтая согреть. Мечтая, чтобы его перестало трясти. И меня тоже. Я смотрел на тонкие руки Билли с открытыми беззащитными запястьями. Только сейчас стало заметно, что он не в своей футболке, а джинсы чуть спозли на бёдра без ремня. Сразу видно — одевался в спешке. Новая волна гнева накрыла с головой, но я заставил себя не скрипеть зубами. Злость немного привела меня в чувство, и порядок действий сложился в голове.
— Стой здесь, даже с места не двигайся, — приказал я, погрозив омеге пальцем, — и дверь не закрывай, а то выбью как обещал без дополнительных предупреждений. Вернусь через тридцать секунд. Жди.
Вылетев из ванной, я промчался по коридору и распахнул дверь в родительскую спальню. Здесь было темно из-за плотных коричневых штор, ведь и папа, и отчим любили поспать подольше, а не вставать вместе с солнцем. Кровать кинг-сайз с бордовым балдахином вместе с резными итальянскими тумбами и сундуком в изножье, в самом деле создавали впечатление, что вошёл в спальню монарха, но меня интересовала одна из дверей, что по обе стороны королевского лежбища. Ванная у родителей гораздо больше нашей, ещё там есть отдельная душевая кабинка и джакузи, однако сейчас мне нужен был неприметный шкафчик за зеркалом над раковиной — аптечка. Я открыл его и изучал найденные лекарства в одинаковых оранжевых баночках с белой крышкой, пока не нашёл нужное. Вытрусив на руку горсть круглых небесно-голубых таблеток, я взял оттуда всего одну и уже по пути обратно разделил её на две части.
Билли меня послушался и остался стоять на месте, глотая слёзы и обнимая себя дрожащими руками. Ничего, зайчонок, сейчас полегчает. Я набрал воды в стакан для полоскания и, закинув половинку таблетки в рот, запил её.
— Выпей это, — сказал я, протягивая омеге стакан.
— Что это? — спросил он, но не сопротивлялся, когда я надавил ему на подбородок и закинул полтаблетки в рот, а запил её водой.
— Валиум. Тебе надо успокоиться, и мне тоже, а пока можешь рассказать, что случилось.
Билли мгновенно закрылся и, опустив голову, постарался отступить назад, но хрена с два я это позволю! Вцепившись в худые плечи, я потряс его, вынудил поднять голову и зацепил взглядом. Никакого выбора. Ноль.
— Ты расскажешь. Что произошло?
На самом деле я бы хотел залить себе в уши воск, чтобы не слышать ответ, но реальность от этого не изменится. Я должен это услышать. Должен быть рядом, как он был со мной, когда я в нём нуждался, даже не признаваясь в этом. Билли всхлипнул, вдохнув глубоко, и я не торопил его, видя, что он готов начать.