В бегах от самого себя (СИ)

— Вот, готово, — сказал омега, светясь довольством, и поправил воротник, а потом отошёл в сторону, чтобы я полюбовался на результат в зеркало.
— Да я просто красавчик!
Билли с улыбкой пихнул меня в плечо и отправился вниз на завтрак. Чёрт, я так и не сделал для него кофе!
========== Часть 2 ==========
Мы заехали на мост, и я смотрел на сверкающую водную гладь, будто усыпанную миллиардом бриллиантов, которая так быстро проносилась мимо. Белоснежная Мазератти приятно урчит мощнейшим мотором машины премиум-класса, а весёлая музыка, льющаяся из стереосистемы, как нельзя кстати подходит настроению, но папа вдруг прикрутил звук и откашлялся, будто ему неожиданно ком встал в горле. Я мгновенно напрягся. Он всегда так делал, когда предстояло сообщить что-то неприятное.
— Я тут говорил с мистером… Господи, всё время забываю его фамилию! Так уж получилось, столкнулись в торговом центре. Скоро День рождения Ламара… Мёрфи, что ты творишь?!
А я распахнул дверь на скорости пятьдесят километров в час. Билли аж побледнел от страха, когда я ему улыбнулся и отстегнул ремень безопасности. Он явно увидел это в моих глазах — готовность выйти из машины прямо на ходу, поэтому забарабанил по спинке водительского сиденья:
— П-папа, папа, тормози!
За спиной тут же раздались гудки, а я, подхватив рюкзак, оказался посреди дороги. Улыбка примерзла к лицу, а пальцы еле сгибались, чтобы показать фак в лобовуху всем нетерпеливым водителям. Гудки я перестал слышать — уши заложило. Боже, пиздец, пожалуйста, только не сейчас! Но сердце только больше колотилось, пробивая дыру в груди, судя по ощущениям. Я услышал чмоканье губ над ухом, когда перебирался через забор на тротуар, а потом ветер принес запах клубничного бальзама для губ, и меня затошнило, так что я перегнулся через перила моста и сплюнул вязкую слюну. До воды было где-то этажа три. Если прыгнуть вниз головой, настолько быстро всё закончится?
Я ничего не чувствую.
Лжец. Лжец. Лжец.
Я быстро двинулся дальше, стараясь не обращать внимания на волны жара, заставляющие потеть как свинья. Со свистом выдохнув, я уже успел попрощаться с завтраком и смириться, что расстанусь с ним в самое ближайшее время, когда холодные ладошки сомкнулись вокруг левого бицепса. Ощущение оказалось такое, будто на мне якорь повис, заземлив до предела. То, что нужно! Я даже не помню, как повернулся, обхватил Билли за талию и прижал к себе. Этот сильный омежий запах вытеснил все остальные: несуществующий, океана и загазованности от машин. Медленно, но верно организм переключался на возбуждение, а я ему не мешал, будто так и надо. Вряд ли Билли, который нежно тёрся о моё плечо щекой, стоя на носочках, представлял, что я сейчас мечтаю его трахнуть, причём совершенно специально нагоняя похоти.
Ну давай уже, перерубайся!
Наконец сердце затихло, а тело окончательно переключилось в режим размножения, и только тогда я выпустил омегу из своих загребущих рук. Его светлые бровки стояли домиком, а выпуклые глаза смотрели обеспокоенно. С этой укладкой он и правда выглядел ещё привлекательнее. Мне захотелось закатить глаза и зарычать. Да, давай, сводного брата ещё закадри и выеби! Тебе же мало проблем!
Злость и гнев я уже очень хорошо чувствовал. Разблокировал, блять!
Стараясь теперь отвлечься от омеги, я оглянулся по сторонам. Машины продолжали ехать бесконечным потоком, и белая Мазератти уже наверняка съехала с моста. Ну, конечно, им пришлось поехать дальше. Здесь вообще нельзя останавливаться. Поэтому папа мне без конца названивал. Я игнорировал вибрацию в заднем кармане, но малой вытащил свой телефон и принял вызов, махнув рукой, мол, иди вперёд.
Ну я и пошел. На самом деле погодка стояла отличная — в самый раз для прогулки: океан сверкает аж до самого горизонта, свежий ветер обдувает разгорячённое тело, высушивая пот, а солнце греет кажется не только кожу, а и саму душу. Ни намека на чуть было не разыгравшуюся бурю.
Я ничего не чувствую.
Правда.
Спокоен как океан сейчас.
Билли схватил мою ладонь и стал весело раскачивать руку, подпрыгивая рядом на каждом шаге. Я не мешал ему, но и не поддерживал.
— Родители ждут где-то за углом?
— Не-а, я убедил их уехать.
— Умница, — от души похвалил я и сжал пальцы вокруг его лапки.
— Да ну тебя, ты и с моста сиганешь, лишь бы не говорить о том, о чём не хочешь.
— Спасибо.
— Упрямство — это не комплимент.
— С каких пор?
Я до самого конца моста позволил себе держать омегу за руку. Странно? Мне плевать.
***
Первый школьный день превратился для меня в сплошное разноцветное пятно. Честно сказать, я ожидал большего. В фильмах такое событие как главный герой новичок, который вдруг перевёлся посреди учебного года, кажется ни для кого не проходит незамеченным. Лучший друг на все года вырастает из-под земли, стоит только пару шагов пройти по школьному коридору, стервы всех мастей тут же начинают тебя ненавидеть и строить козни, хулиганы мечтают избить, а посреди всего этого потрясающий и ужасный Я. Ну, как-то так.
На самом деле ничего подобного не случилось. Билли в конечном счёте привёл меня к светло-бежевому четырёхэтажному зданию в греческом стиле, которое изо всех сил старалось косить под древность, хотя было видно, что здесь и там краска ещё не обсохла. Не в буквальном смысле. Над входом ветер играл с изумрудным флагом школы, чьё название я не потрудился прочесть на золотой табличке перед воротами. Вместо этого уставился на белоснежную статую, которую предстояло обойти по дуге, чтобы попасть в главный корпус. Это оказалась Афина в своём самом частом изображении: греческое платьице без рукавов, тиара на голове, богиня Ника в правой руке и копьё в левой. Что ж, она богиня мудрости, это понятно, но какое отношение она имеет к академии для богатых в Малибу? Даже Билли не смог ответить на этот вопрос.
Но он водил меня к секретарю, в столовую и по классам как заботливый папа-омежка. Это омрачалось одним единственным фактом — Рассел. Естественно, этот неуклюжий громила с кривыми зубами и чёрной щёткой вместо волос таскался везде за своим парнем, и всё время тянул к нему свои грабли. На это было неприятно смотреть — точь-в-точь Кинг Конг с омежкой в руках прямиком из всем известного фильма. Ну это же уже не моё дело, но заставило задуматься о собственных потребностях, упорно игнорируемых весь последний месяц. Хоть я и зарёкся заводить здесь отношения, но гон-то никуда не делся. Мне всё ещё нужен омега. Как же это, блять, трудно! Казалось бы, что может быть проще? Я всегда был хорошим поваром, если речь шла о том, как получше себя подать. Блюдо из внешних данных, щепотка лести, парочка фальшивых обещаний, огонь предстоящего гона и вуаля, омеги мечтали оказаться со мной в одной постели.
Как только сняли гипс после аварии я, недолго думая, оказался там со своим одноклассником по старой школе. Тогда с бронёй это было просто, а сейчас…
Я ничего не чувствую.
Лжец. Лжец. Лжец.
По коже будто пробежал миллион маленьких насекомых, а вновь обретённое чувство вины не позволяло спокойно смотреть на фото в Инстаграме омеги, с которым познакомился на уроке истории.