От земли до рая (СИ)

Я не знала, что это может быть так… Точнее, я, конечно, догадывалась, но реальность оказалась намного лучше даже самых смелых моих мечтаний. Гейман на коленях - само по себе невозможное зрелище, а то, что он сделал дальше – вообще за гранью. Мне никогда не было так хорошо. Если только спустя еще пару минут… Когда я каждой клеточкой вновь ощутила на себе его вес и это тянущее распирающее изнутри ощущение от его проникновения…
Нет… Надо прекратить об этом думать. Иначе до ужина черед не дойдет. Я усмехнулась, похлопала по горящим щекам и вышла из комнаты, удивляясь тому, как долго Ян возится в ванной. Прошло еще минуты три или четыре, а шум воды не смолкал. Я уже и переодеться успела, и чайник поставить… И даже рассортировать пришедшие на почту письма. Потом все же нерешительно встала из-за стола, подошла к двери и легонько постучала:
- Ян… Ты в порядке?
Тишина. Секунда тишины, две, три… За которые я чуть не поседела.
- Да. Что мне будет? Сейчас выхожу.
Действительно. Глупо вышло. С чего меня так пробрало? И страх этот совершенно суеверный какой-то… Скорее всего от того, что невозможно было поверить в то, что счастье так близко! И он… рядом. Даже когда Ян вышел из ванной, обнял меня, напряженную, со спины и коснулся виска носом.
- В отличие от кое-кого, я еще не была в душе, - заявила я. А что? Мое дело - предупредить. А если его и так все устраивает – пусть целует и обнимает. И вообще, что хочет, делает – кто ж против? Дураков нет.
Гейман с шумом вздохнул и отступил к холодильнику.
- Иди…
- Правда?
- Иди-иди, - поторопил, - пока отпускаю.
- В следующий раз можем вместе сходить… И не придется торопиться.
Что-то мелькнуло на его лице. Что-то такое, отчего мое сердце вновь болезненно сжалось. А потом Ян усмехнулся и звонко шлепнул меня по попке.
- Иди, - мягко повторил он.
В отличие от Геймана, я спешила. Мне бы и вечности было мало с ним, а потом каждая минута порознь, даже когда он совсем рядом, за стенкой – казалась такой неправильной. Я быстро вымыла волосы, поскребла себя мочалкой и вдруг… замерла. Он, что же, мылся моим гелем для душа с ароматом лемонграсса?
Он… мылся. В моей ванной. Моим гелем для душа. Он…
Я зажмурилась. Коснулась горящим лбом запотевшей плитки. Наверное, когда-нибудь я привыкну, что он рядом… Когда-нибудь это уже не будет вызывать во мне такого дикого восторга и станет чем-то привычным, но пока… пока даже просто поверить в это было уже немыслимо. А что, если я сошла с ума, и Ян мне просто мерещится? Мысль – глупее не придумаешь. Но она заставила меня выскочить из ванны пулей. Даже толком не вытершись, я натянула на влажное тело халат, обмотала голову полотенцем и торопливо вернулась в кухню. А там действительно он. Все еще с голой грудью, но в брюках. Подозрительно осматривает какое-то блюдо на столе.
От облегчения подкосились ноги. Стараясь не выдать собственный глупый страх, я привалилась плечом к стенке и, сложив руки на груди, поинтересовалась:
- И что это такое?
- Похоже, баклажаны. Твоя соседка принесла, - пояснил Гейман и снова недоверчиво покосился на стол. Ему-то, наверное, соседи гуманитарку не носили. Я хохотнула, представив это, и закрыла лицо рукой.
- А смеешься чего?
- Да так. Не обращай внимания. Тамара Семеновна меня частенько подкармливает.
Я подошла ближе к столу, взяла кусочек маринованного с луком баклажана и отправила в рот.
- Вот и отлично. Ты такая худенькая, что тебя действительно хочется накормить.
Ах вот как? Комплексы, от которых, я думала, что избавилась, зашевелились внутри, как змеи. Я отвернулась, поправила цветы и будто бы между делом уточнила:
- Тебе что-то не нравится?
Гейман с ответом не торопился. Я обернулась. Тот стоял, подперев задницей подоконник, и внимательно меня разглядывал:
- Не нравится то, что из-за работы ты забываешь поесть. Желудок хочешь угробить? – нахмурился. – Вот как тебя на север отпускать? Если за тобой, как за ребенком, следить надо.
И… отпустило. Пружина разжалась так резко, что у меня голова закружилась. От счастья. И ведь не потому даже, что его замечание совершенно не относилось к внешности, как я решила из-за чертовой неуверенности. Скорее от его заботы. От понимания того, что ему не все равно на такие, казалось бы, мелочи.
 
- Я буду внимательнее за этим следить. Чтобы ты не волновался.
Ян нахмурился еще больше, но то, что волнуется обо мне, отрицать не стал. По моему лицу вновь расползлась улыбка неприличной ширины.
- А знаешь, что? К черту доставку. Под эти баклажаны жареная картошка за милую душу пойдет. У нас вообще есть картошка?
У нас… Он сказал «у нас»… В носу защипало совершенно не вовремя. Казалось, еще немного, и я просто расплачусь. Хотя ведь обещала себе держаться! И планку держать… Отвернулась под предлогом поисков той самой картошки. Несколько раз глубоко вдохнула и таки вытащила из-под мойки небольшую сетку.
- Наверное, даже мечтать не стоит, что ты когда-нибудь чистил картошку?
Гейман почесал в макушке, но честно отрицательно мотнул головой, в полной уверенности, что на этом я от него и отстану. Да только не тут-то было.
- Ну, думаю, для человека, управляющего многомиллиардными корпорациями – это не составит труда, - улыбнулась я, подталкивая к нему ногой сетку. Хулиганство чистой воды! Но ведь сработало… Я знала его слишком хорошо, чтобы не понимать – он клюнет. Так и случилось. Ян сощурился. Помедлил пару секунд. А потом, фыркнув, все же взялся за нож.
Так Сонька нас и застала…
- Привет! Надеюсь, у тебя найдется пожрать… - успела она выпалить прежде, чем разглядеть картинку… - Папа? Лиль… А что у вас тут происходит?
Догадаться было несложно. Сонька мазнула взглядом по голой груди отца. По моим мокрым волосам и…
- Какого хрена?
- Не выражайся! – одернул Ян дочь.
- Сонь, я…
- А ты помолчи. Я сейчас с отцом разговариваю!
Ах вот как? Мне даже право голоса не оставили? Нет, я, конечно, понимала, что Соня расстроится, но к такому была совершенно не готова. И к тому, что Ян будет молчать…
- Ну? И давно ты с ней спишь?
- А с каких пор я должен перед тобой отчитываться?
- Она моя подруга! Была…
Была? Вот так запросто я перешла в какую-то другую категорию? А в какую? Может, сразу меня во враги записали? Эх, Сонька… Что ж ты творишь, глупая!
- Она и есть твоя подруга. Но теперь Лиля еще и моя…
- Любовница.
- Нет. Будущая жена.
Нож выпал из моих рук. Ударился о стол и спикировал на пол. Нет, все же… слишком много событий, как для одного дня. Сначала секс, потом тот разговор, признания, а теперь еще и это. Будущая жена… Ну, надо же… Внутренности обдало кипятком. Я до боли закусила щеку и сжала в кулаки руки.
- Ты шутишь? Это шутка такая?! А ты… как ты могла?
Черные Сонькины глазищи впились в мое лицо.
- Что могла, Сонь? Как я могла полюбить?
- Да он же… уже старый почти!
Гейман хмыкнул. А я вообще рассмеялась, потому что худшего аргумента трудно было себе даже представить. Я думала, смех немного снизит уровень напряжения, но Сонька, кажется, только еще больше завелась.
- Сонь, послушай… ну, правда, что в этом плохого?
- Ты знаешь, что! Иначе не стала бы от меня скрывать!
- Да не скрывали мы от тебя ничего… Потому что нечего было скрывать!
Ян вздернул бровь. И я стушевалась.
- Мы и сами не знали, что это.
- Узнали? – усмехнулась Соня, а мне совсем не понравилась ее улыбка.
- Теперь да. Я понимаю, что ты пока не можешь за нас порадоваться, но… Ты могла бы хотя бы не вести себя так, будто мы сделали что-то ужасное? Это не так.
 
- Еще скажи, что ты ждала от меня поддержки!
- Поддержки? Да… наверное. Наверное, именно поддержки ждут от друзей.
- О-о-о! Вот только не надо, - сощурилась Соня, - ты охмурила моего отца!
- Прекрати! – рявкнул Ян. - Я что тебе - какой-нибудь выживший из ума идиот, что меня охмурить можно?! Слово-то какое выбрала…