Дриблинг безликих (СИ)

Блокировать выпад не удалось. Момо выхватил демоненыша из глубин капюшона одолженной кофты и швырнул на пол, словно кулек с грязным тряпьем. Малютка между тем с легкостью пережил нападение и, спружинившись о поверхность, твердо встал на ножки. И застыл, таращась на громадный яростно сопящий оригинал.
— Какого тут творится? — Момо в замешательстве пялился на мелкую копию себя. — Кто посмел втянуть меня в игры с заклинанием по созданию монстров?!
«Ух ты, как быстро он понял, от какого волшебства появился мини демон. И даже себя в нем узнал».
До сих пор Аркаше как-то не доводилось задумываться об отдельных особенностях личности Момо, в частности, об умственных способностях, потому что тот частенько перетягивал ее внимание беспощадной настойчивостью и тягой к откровенной язвительности. Но, судя по всему, хранитель печати демонов — парень весьма сообразительный. Быть может, и учеба не вызывает у него никаких сложностей.
«То есть Момо умный?»
Над головой маленького демоненка появилась подошва кроссовка. Момо угрожающе занес ногу с очевидным намерением расплющить малявку.
«Но злобный».
Рванув вперед, Аркаша обхватила бедро юноши и, плюхнувшись на пятую точку, подставила плечо под сгиб его колена, чтобы не позволить ему завершить задуманное.
— Агрх... — прорычал Момо и для равновесия оперся ладонью на свободное плечо девушки. — Ты нереально обожаешь мои ноги, Шмакодявка.
— Это точно. — Аркаша, изловчившись, вытянула левую ногу и осторожно пихнула демоненка пяткой в бок, чтобы заставить того шевелиться. Несмотря на угрозу жизни, крохотное создание отчего-то не торопилось улизнуть. Но при этом не атаковало в ответ и вообще, казалось, полностью погрузилось в эмоциональную растерянность. Видимо, эффект от встречи с оригиналом был слишком силен и ввел его в настоящий ступор.
— Откуда у тебя эта тварь? — Вторую руку Момо водрузил на Аркашину макушку и зарылся пальцами в ее волосы.
Забавно, ведь, фактически, он сам о себе так отзывается».
— Долго объяснять.
— Не ты его сотворила, это понятно. Хотя, может, у тебя проснулся нездоровый фанатизм в отношении меня?
— Да ни фига! — Аркаша возмущено заерзала, вызвав у него еще один смешок.
— В твоем исполнении мне бы понравился и нездоровый фанатизм. Особенно занятно, что тебе по нраву жамкать меня, пока я в шортах.
Аркаша чуть повернула голову, чтобы видеть лицо Момо, и скептически прищурилась.
«Я хвалила его умственные способности? Зря. Ему бы в дурке поваляться».
— Не поворачивай бездумно голову в разных интересных направлениях, — благодушно посоветовал Момо, как-то вдруг резко расслабившись и совершенно утратив желание избавиться от своей мини версии.
— Почему? — Аркаше наконец удалось основательно пихнуть демоненка, и тот кубарем откатился в сторону. При этом, расстаравшись, она отвлеклась и случайно сжала бедро Момо чуть сильнее.
— И так тоже не делай. — Он пришлепнул ладонь к щеке Аркаши и медленно отвел ее голову подальше от своего бедра. — И резко назад тоже не думай откидываться. Кто знает, на какое пробитие настроен твой монолитный затылок.
«О чем он? Что я могу пробить затылком? Понятия не имею, чего ему не нравится, но, похоже, крошке-демону сегодня свезло и его не раздавят», — порадовалась Аркаша, послушно отстранившись на некоторое расстояние, но так и не отлепившись до конца от Момо. Ей пока не верилось, что парень вдруг смиренно принял присутствие своей копии в этой реальности.
Сбоку послышались быстрые шаги. Момо громко хмыкнул, реагируя на чье-то появление. Аркаша успела только глаза скосить, а Луми уже налетел на демона и вцепился обеими руками в ворот его футболки. Агрессивное наступление утащило за собой и Теньковскую, ведь она не сообразила вовремя отлепиться от чужой ноги.
— Отпусти ее, демон. — Интонации Луми пронзали пространство вокруг кусками льда.
— Глаза сначала проверь, Снеговик. — Момо осклабился, не предпринимая ни малейшей попытки к сопротивлению. — Она по своей воле в меня вцепилась. Не отдерешь.
 
— А, ну да, я первой за него схватилась, — неуверенно подтвердила Аркаша. — Он собирался растоптать маленькую версию себя.
— Демоны славятся своей жестокостью. — Не понятно, к чему это было сказано снежным мальчиком. Наверное, с целью проявить участие к Аркаше и указать, что он абсолютно не удивлен безжалостности Момо и понимает, что тот способен на любое коварство.
— Что-то ты не особо удивился от увиденного, песик. — Момо поменял положение головы, всем видом показывая, что ему максимально удобно и встряска от Луми его ничуть не заботит. — Часто видишь мелких тварей с моей рожей?
— Часто вижу тварей.
Аркаша приоткрыла рот, поразившись яростному настрою Луми. Его глаза практически превратились в два сапфира, а охладившийся воздух вокруг них уже был вполне пригоден для долгосрочного хранения продуктов питания.
— Снежок?.. — пролепетала девушка.
Это ведь она прилипла к Момо. Но Луми почему-то предпочел сорваться на демоне.
Огненный шар, наспех созданный на время позабытым демоническим малюткой, нацелился в висок снежного мальчика и разбавил гнетущее напряжение. Луми отпустил футболку Момо и небрежно отмахнулся от пламенной атаки. Ввысь взметнулась порция снежинок. Вторая рука юноши по-прежнему находилась у горла демона, с каждой секундой сильнее стискивая ткань.
Следующий пламенный сгусток предназначался Момо. Тот, не прибегая к магии, чуть отклонил голову, позволяя атаке уйти в никуда. А очухавшийся демоненок уже лепил новую огненную красоту.
«Чума. То есть характер Момо настолько пакостный, что он бесит сам себя и сам же себя и готов атаковать?» — поразилась Аркаша.
— Ха, кажется, мелкая гадость планирует забрать себе Шмакодявку со всеми ее хиленькими потрошками, — заключил Момо, наблюдая за своей мелкой старательной копией. — А от нас намерен избавиться. Согласен, Снеговик?
— Мне нет дела до планов этого существа, — холодно отозвался Луми. — Однако Аркаша желает сохранить его в целости. Значит, тебе не позволено его давить.
— Ты щас серьезно? — Момо подался вперед и карикатурно выдвинул нижнюю челюсть, будто бандит, выискивающий в выражении лица жертвы дополнительные намеки на сумасшествие.
— Я всегда серьезен.
— Какой же ты противоречивый, Снеговик. Еще и стремный подлиза.
«Так, если я запульну в каждого мячом и сделаю это максимально агрессивно, будет ли это считаться предзнаменованием того, что мы заранее поставили крест на нашем будущем сотрудничестве?» — мученически призадумалась Аркаша.
Со стороны входа послышались голоса.
— Мне требуется что-то покрепче ваших сладостей, — не переставая ворчать, в спортивный зал шагнул тренер команды Сириуса, Тарас Лэйкин — визуально, очаровательный ребенок в джинсовом комбинезончике. Благородный спортивный деятель, застрявший в теле малолетки, держал подмышкой ведерко для попкорна, где вместо привычного содержимого таился впечатляющий запас карамелек.
Остановившись с занесенной для следующего шага ногой и не донесенной до рта карамелькой, Лэйкин хмуро глянул вниз. Там, не особо спеша, дорогу ему как раз переползала мохнатая шапка-скунс. Орудуя ушками не хуже, чем насекомые малюсенькими ножками, Кроха Пи прогулялся в одну сторону, а затем, под пристальным наблюдением тренера, вернулся обратно тем же путем. И вновь ползком под все еще занесенной ногой Лэйкина.
— Да-а... — Тренер сурово хрустнул карамелькой и скривился. — Нужно что-нибудь покрепче. И в двойной порции.
— Только если молочный коктейль. — Вошедший в здание Грегори последовал за мальчиком. Заметив Кроху Пи, бодро разгуливающего по залу, староста подавил вздох и встряхнул головой. — Вам нельзя лишнего. В качестве альтернативного успокоительного могу предложить кефир.
— Чушь не городи мне тут, малец. Сами давитесь своей детской бурдой. И где носит мои папироски?
— В помойке. — Прибывшую следующей Шаньян ничуть не волновала хрупкая душевная организация тренера. — Капитошка их выкинул. И предварительно заставил меня распотрошить их каблуком.