Дриблинг безликих (СИ)

— Не нужно, бэлла. — Ти-Аль покачал головой. — Если пациент не желает находиться здесь, удержать его невозможно. Да и лечению на пользу не пойдет. Дело в свободе воли и самовнушении.
Перед уходом Аркаша стрясла с Макки обещание, что он убегать не будет и останется до полного восстановления. Попрощавшись с фантомом, девушка добралась до выхода и обнаружила у двери Луми.
— Я провожу тебя. — Его голос звучал глухо.
— Что сделаешь, если я схвачу тебя за шкирку и утащу в медпункт?
— Пожалуй, мне придется совершить побег из твоего плена.
— Ха... — Аркаша сложила перед собой руки и, вышагивая рядом, наклонилась далеко вперед, чтобы ухватить выражение лица снежного мальчика. — Мы с тобой — игровая пара. Ты в курсе, какие у меня способности. А теперь поразмысли и скажи: получится ли у меня тебя изловить? Даже после побега? Три раза? Пять раз? Да хоть семь?! А, фиоко ди ньеве?!
— Получится. — Предложением подумать Луми не воспользовался. Ответил сразу. Тихо, но четко.
— Хочешь, чтобы тебя никуда не тащили?
— Такая развязка меня бы устроила.
— Тогда выкладывай, что с тобой случилось. Что с самочувствием?
Ответил Луми не сразу.
— Перенапрягся. — Проверив, удовлетворилась ли этим собеседница, он нехотя добавил: — На самостоятельных тренировках.
— Так и знала! Никаких лимитов не признаешь!
Мальчишка заслужил тумака. Но какой достойный человек будет шпынять того, кто слабее?
— Зови меня с собой на свои отдельные специальные тренировки. — Ворча, Аркаша ткнула большим пальцем себе в ключицу. — Уж я-то способна тебя остановить.
Уголки губ Луми дернулись. Он качнул головой и все же улыбнулся. Еще мягче и теплее, чем прежде.
— Да. Позову. Останови меня, Аркаш. Останови.
  
Глава 24. ОДНАЖДЫ В ТОТАЛЬНОСТИ
 
— Где тебя носило, ребенок?! — накинулся на нее Грегори сразу, как заприметил в конце аллеи. Просто повысил голос и ринулся прямо к ней. — Решила сначала обежать всю территорию университета и только потом заскочить в общежитие?! Я уже весь извелся.
— Прости. — Аркаша удручено склонила голову, полностью признавая объективность его негодования.
— Я ее задержал. — Как и прежде, Луми служил надежным прикрытием ее порывистых проделок. — Моя вина. Самовольно принял решение, что Моросящему требуется дополнительное восстановление в медпункте. Мы отводили его туда.
— Фасцу? — Староста, прищурившись, бегло оглядел его с головы до ног. Будь у него лупа, возможно, провел бы с ней свое исследование повторно. — Думал, ты не на ногах.
— Я в норме.
За спиной юноши Аркаша сделала большие глаза и помотала головой. Понаблюдав за ее шоу, Грегори положил руку на плечо снежного мальчика и сжал.
— Уверен, что в порядке?
— Сегодняшнюю тренировку я намерен посетить.
— Хорошо. — Несмотря на бессловесное возмущение Аркаши на заднем плане, Грегори не стал донимать Луми лишними расспросами. Переключившись в режим старосты-капитана, он дал указание: — Сходи к общежитию и отправь Кюнехелма, Шарора и Линси к залу Сириуса. Если встретишь по пути Шаньян или Анис, попроси захватить карамелек для тренера. Побольше. Пока нельзя предугадать, к какому уровню стресса стоит готовиться.
Луми молча кивнул. И, бросив на Аркашу непонятный взгляд, удалился.
— Да не в порядке он, — расстроено поведала девушка, плетясь за старостой. — Говорит, перестарался на самостоятельных тренировках. А отдохнуть не желает.
— Когда парень нацелился держаться перед девушкой геройски, то его не переубедить. — Грегори хмыкнул. — Если не потянет и сдастся на полпути, тогда просто позволь себе дать пинка его вконец ослабевшей туше и со всеми возможными эмоциями провозгласи: «Я же говорила!»
— Ты меня, случайно, не плохому учишь? — заинтересовалась Аркаша.
— Как знать, как знать. — Грегори, похоже, не на шутку развеселился.
«Наверное, отвлечься пытается», — догадалась девушка.
По мере приближения к Турнирному Дому ее и саму уже основательно скручивали нервишки.
— Сейчас нам предстоит окунуться в атмосферу не особо приятного сборища. — Грегори притормозил, словно давая себе заслуженную передышку. — Договоримся заранее. Как бы ни хотелось и ни подгорало, в конфликт мы не вступаем. Идет?
 
«Так, теперь он реально ждет от меня дебоширства. — Аркаша загрустила, поняв, что после последних событий ее репутация хорошей девочки полностью загублена. — И прямо просит ни с кем не сталкиваться».
— Согласна. Ты по той же причине не пошел к Турнирному Дому, а ждал меня на аллее?
— Верно. Нет у меня желания преждевременно встречаться с отдельными личностями. Я — натура нежная и хрупкая. Избегаю дискомфорт во всех его проявлениях.
«Ну да, ну да. — Аркаше пришлось задействовать дополнительные резервы самообладания, чтобы не хихикнуть. — И поэтому взялся защищать Сириус. Абсолютно не напряженная работка. О, да».
— Знаешь, я понаблюдал за нашими сегодня. — Староста возобновил их морально изматывающее путешествие. — И никак не могу представить кого-либо в роли кошмарного приспешника Багро.
— Я тоже.
Хорошо бы его вообще не существовало.
Сириус — их уютный мирок. Чудовищно предавать что-то настолько светлое и дарующее надежду. Способен ли кто-то на такое? И как тогда перед собственной совестью отвечать будет?
Ребята преодолели небольшой подъем и наконец добрались до площадки, ведущей к входу в Турнирный Дом. И тут на них обрушился гармонический хаос из разнообразных воплей.
— Слуги бесов, а ну шаг назад и еще три с перекатами!! Не скальте мне тут красивые мерзостные личики! — орала завхоз Ангелина Семеновна, стоя на ступенях здания в боевой позе и что-то суетливо нащупывая у себя за спиной.
— Семен... Ангелина... Семеновна, — плаксиво лепетала рядом с ней Борислава Ильинична. — Ох, святушки! Нам ведь только надо за порядком... За порядком проследить. Только это и поручили. Ну, не стоит вот так лютовать.
Поднятые руки штатного психолога тряслись. Выставленные раскрытые ладошки должны были мягко унять перевозбужденное настроение коллеги, но явно не справлялись с задачей.
— Не борзей мне под руку, крашеная! Сказала не пущу, значит, лишним проваливать надобно.
Староста факультета фейри Флориан Руфус — причина всеобщего бардака — грациозно раскинул руки в стороны. Впечатляющая слоистость из рюшей на рукавах сияющей белизной сорочки набросила на его облик ассоциативные связи с птичьим самцом, готовящимся продемонстрировать умопомрачительный танец для заинтересовавшей его самочки. Только вот публика из дамочек, к сожалению, подобралась не слишком уж благодарная.
— А ну пшел в свой райский уголок, страхолюдик проклятущий! — надрывалась Ангелина Семеновна, продолжая вслепую выискивать что-то позади себя.
— Страхо?.. Что-о? — возмутился до глубины души Флориан. — Какая же невероятная провокация. — Он встряхнул роскошеством длинных волос и, умело орудуя волной из рюшей, в страдальческом жесте прижал руку ко лбу. — Непотребная, скандальная неправдивость.
— Не красуйся мне тут, пакость ты дивная. Иди, иди отседова. Чтоб через пять секунд гнусную фигурку видела во-о-он в том конце аллеи.
— Семеновна... Ангелина. Успокойтесь, дышите. Давайте я с вами ромашечкой поделюсь? — кротко предложила Борислава Ильинична.
— Знаешь, куда засунь себе эту ромашечку!., — отмахнулась завхоз.
— Я должен попасть на жеребьевку. — Флориан и не думал перемещать «гнусную фигурку» в сторону указанного пункта назначения. — Я — староста!
— А я — хозяйственник. Одному тебе, считаешь, жизнь по загривку долбанула? — Ангелина Семеновна оттолкнула руку психолога, сующей ей под нос вытянутую емкость с замоченными травушками. — Четко сказано: приходят капитаны и игроки, их сопровождающие. А ты, пакостник, ни тот, ни другой. Так что давай, шуруй туда! А то к нюхачам шваброй закину.
— Провести без меня мероприятие такого масштаба будет ошибкой. — Флориан, морща точеный нос, прижал ладонь к груди. — Чудовищно зверской ошибкой.