Дриблинг безликих (СИ)
Жаль, что нельзя открыть содержание какого-нибудь нормативного акта и, внимательно изучив, найти правильный ответ. Или хотя бы ссылку на то, где искать дальше.
А Аркаше срочно требовалось уяснить, стоит ли по-настоящему бороться с влюбленной ведьмочкой. Мотивы противостояния с Багро понятны: он представляет опасность для Макки. И для нее тоже. Но как быть с Ваниль?
Участие в конфликтах было чем-то новым, непознанной территорией, неизученными зонами. Хорошая девочка оттого и хорошая, что не вмешивается в плохие активности. Она даже с Темычем из-за места в баскетбольной команде напрямую не конфликтовала, ее всегда выгораживал и защищал Коля. А ее борьба с Багро, в конце концов, принесла кучу проблем команде Сириуса. Тогда как противостоять кому-то, не подставляя других? Быть не «хорошей», а совсем другой чрезвычайно трудно.
Тем временем результаты непредвзятого анализа черство сообщали, что стоит ей исполнить требование Ваниль и все сразу наладится. Останется Момо — товарищ по команде. Друг с того же факультета. Язвительное, но вполне искреннее создание. Исчезнет только ее второй носок. Минус один статус — непонятый, нелогичный, необъяснимый, сложный. Минус хрупкая связь. Много ли, в общем-то, изменится? Что произойдет, если у нее не будет второго носка?
— Ты же паршивый человечишка. — Ваниль небрежно толкнула в ее сторону одну из полых сфер. — Пустышка. Прямо как этот шар. И чему тебя учить? Только время гробить.
Верно. Ваниль настолько ее презирала и не брала в расчет, что не тратила времени на то, чтобы намерено с ней сталкиваться. Даже унизительный инцидент с травлей, обливанием водой и недолгим объединением в команду злючек вместе с Нарисой был организован спонтанно и лишь потому, что Аркаша случайно прошла рядышком. А с Момо все было иначе. Ваниль вполне могла целенаправленно пересекаться с ним в коридорах. И даже лезть под руку. И сходить с ума от редких форм взаимодействия, вплоть до восхищения тем, как он случайно и невероятно шикарно долбанул ее дверной створкой.
Аркаша — помеха. Однако не монолит, который не сдвинуть с места. Надоедливая, нервирующая, но вполне устранимая, если хорошенько припугнуть. Так, наверное, и размышляла Ваниль, угрожающе сдвигая профессионально обработанные брови и демонстрируя безупречный маникюр, способствующий эстетичному ковырянию чужих родинок.
Наилегчайшее решение без потенциальных потерь: отказаться от Момо. Натренированный на поиск преимуществ разум подтвердил, что это самый оптимальный выход.
Поэтому ее выбор...
— Я не отдам тебе Шарора Ровена.
Супер. Четко. А главное, рывок абсолютно не туда, куда задумано. Да еще и озвучено ее же голосом. Ура, и оптимальный выход успешно летит в тартарары. Трехочковый бросок, не иначе. Аж кольцо тряхануло.
— Ч-чего??!
О, нет. Трясется вовсе не корзина, принявшая удачный бросок. А сама она не в пределах чарбольной площадки. Хотя, судя по накаляющейся атмосфере, в учебной аудитории скоро станет не менее опасно, чем в середине жесткого матча. Ваниль, вскочив с места, уперлась ладонями в столешницу и, яростно кусая губы, наклонилась в сторону противницы. Словно массивное бревно, которым собираются за пару ударов снести наглухо запертые ворота крепости.
«Только бы вслух о своих ассоциативных картинках не рассказать».
Подобравшись, Аркаша превратилась в комок напряжения. Похоже, она вновь дала отпор. Спонтанно. На всплеске эмоций. Как в тот раз, с импульсивным обнажением до нижнего белья у всех на глазах. Но там вкус унижения чувствовался, как тошнотворный слой слизи на языке. А сейчас столкновения вполне можно было избежать. Достаточно было пожертвовать созданной связью. Вторым носком.
Однако с жертвой не прокатило. Аркаша вдруг заартачилась на собственную рациональность. Принялась противоречить самой себе и своим же рассуждениям. И проблема Аркадии Теньковской заключалась в том, что она совсем недавно научилась чего-то желать. Формулировать и сохранять собственные желания, и следовать по пути их исполнения. И, вкусив сладость этого восхитительного умения, она не хотела возвращаться к прежней версии себя. И терять ту самостоятельность, которую она приобрела в хаосе призрачных жизненных целей.
Тетя Оля не уставала напоминать ей, что она — прицеп. Препятствие, обуза. Мешает и безостановочно тянет ее на дно. И при этом грубой и пренебрежительной родственнице долгое время удавалось оставаться целым миром для Аркаши.
Момо же предложил себя в качестве замены. Велел отбросить образ поломанной куклы и начать по-настоящему трепыхаться и прилагать усилия, да так, чтобы он заметил ее и признал. И это помогло. Аркаша ощущала перемены в себе, и они ей нравились.
И после всего вернуться к началу? Отказаться от ее нового центра — Момо? От его насмешек, толкающих ее вперед? И что тогда будет с их сделкой? Если все закончится, она так и не разберется в том, какие еще чувства успел создать в ее душе Момо.
— Не отвалю от Шарора Ровена, — стиснув зубы, проговорила Аркаша.
Ошарашенная собеседница, из приоткрытого рта которой по-прежнему доносились отголоски изначального шокированного «чего-о-о-о?», страшно выпучила глаза. И неожиданно присела обратно на скамью. Правда, с грохотом. Аркаша даже машинально забеспокоилась, не отбилось ли там что-нибудь модельное у ее соперницы.
«Чума. Теперь у меня соперники не только на спортивных играх. Взрослею?»
«Тупеешь», — подсказал ехидный голос Момо в ее голове. И, как ни странно, это ее враз подбодрило.
— С ума сойти...
Повернувшись в сторону, откуда донеслось изумленное бормотание, Аркаша обнаружила Анис. Девушка-жабонька, встав коленями на скамью уровнем ниже, держалась за край парты и пялилась на девчонок, словно натуралист-любитель, случайно оказавшийся в эпицентре крупной разборки двух доминантных хищников. Вроде и полный восторг от впечатлений, но нутро подсказывает, что здесь могут и прикокать в запале.
«Что я там вякнула? — Попытка поворошить воспоминания о том, что произошло буквально минуту назад, успехом не увенчалась. — Ладно, не суть. Это звучало так, будто я заявляю на Момо свои права?»
Если да, то не удивительно, что у Анис, судя по перекошенному выражению, случился сбой внутренней системы ценностей. Даже русала Маккина она смогла вообразить парнем своей подруги, но демона... По всей видимости, здесь и заканчивалась грань воображения, которая не приносила вреда ее психическому состоянию.
Рядом с головой Анис появилась Брунгильда. Она тоже встала коленями на скамью, чтобы присоединиться к безумной сценке. Поймав Аркашин взгляд, она многозначительно протянула «о-о-о-у, подру-у-у-уга, ну, да-а-аешь».
— Что? Что? Что тут у вас?!
Пихнув плечом Брунгильду, Лесик тоже забрался на скамью и хлопнул локтями по столу Аркаши и Ваниль. Похоже, его все же заинтересовала особая «привязанность» однокурсницы к девчонке из чарбольной команды Сириуса. И, покинув приятелей, любопытный парнишка ринулся расширять горизонты знаний.
— Мы... Сейчас будем учиться. — Ваниль медленно подняла свою сферическую заготовку. Для того, кому только что открыто бросили вызов, она выглядела до странности спокойно. Доля секунды назад нечто темное клокотало и плевалось кипящими сгустками, а миг спустя чудовище погрузилось в умиротворение. Беспричинно.
И подозрительно.
— Да? — Аркаша недоверчиво следила за ее пальцами, ожидая бури.
Уступчивость — явно не та похвала, которой можно наградить ведьмочку Мимозы. В затишье ощущалась обманчивость.
— Конечно. — Ваниль кивнула и слишком уж по-доброму улыбнулась. Аркаша насторожилась сильнее. — Не собираешься учиться? Зачем тогда сюда поступила?
— Собираюсь.
Аркаша мельком оценила реакцию притихших зрителей. Брунгильда, Лесик и Анис тоже казались озадаченными невозмутимостью Ваниль. Наверное, они вздохнули бы свободнее, если бы та просто начала истерить и крушить все вокруг.
— Тогда начнем. — Ваниль покатала на ладони сферу. — Нужно напитать шарик магией. Только, Князь, ты забыл сказать, что в процессе можно использовать не только внутренние ресурсы, но и вспомогательные средства.