Дриблинг безликих (СИ)
Хохотнув над собственной шуткой, Эльблюм принялся выгружать из карманов на столешницу преподавательского стола десятки пустых шариков. И взгляд Шестаковича, полный брезгливого недоумения, его абсолютно не смущал.
— На место... маг. — Димитрий, не переставая морщить нос, указал Аркаше зонтиком куда-то в сторону уровней с партами. — Сейчас мы раздадим вам... вот эту нелепицу.
Уговаривать девушку не пришлось. Сделав пару пасов руками, значение которых, судя по вытянувшемуся личику, Анис совсем не поняла, Аркаша стремительно взлетела по лестнице и плюхнулась на скамью рядом с Луми. Девушка-жабонька, присмотревшись к ее новому соседу, видимо, пришла к какому-то весьма обстоятельному и, вполне может быть, неправильному выводу, потому что понимающе кивнула и, загадочно помигав Теньковской сразу обоими глазами, вернулась к созерцанию беспокойной суеты у преподавательской доски.
«Так, по-моему, в ее воображении титул моего парня самоотверженно переняла новая личность».
Аркаша вздохнула. И аккуратно наклонилась к столу, почти улегшись щекой на поверхность. Если у Луми и правда проблемы с самочувствием, то не хотелось его тревожить слишком уж жестко, да и вообще перебарщивать с навязчивостью. Как показывал опыт, у каждого волшебного создания имелись особенности при восстановлении здорового состояния. И если с Макки ей уже было все относительно понятно, то со Снежком проявлять заботу еще предстояло научиться. Правильную заботу.
— Привет. — Девушка протянула руку и с величайшей осторожность коснулась ладонью раскрытой ладони юноши.
Мягонькая версия «дай пять».
«Молчит. — Аркаша, беспокоясь, придержала руку, продолжая касаться прохлады бледной кожи Луми. — Реально не желает со мной разговаривать? Мы что, поссорились? Со Снежком?! Поверить не могу».
— При-вет. — Бормоча повторное приветствие, она сглотнула, ощущая нечто неприятное в горле. Словно что-то застряло. Обычно так проявляли себя подступающие слезы, которым ни за что не позволялось пролиться. — При-вет. Сне-жок.
— Гав?
Аркаша встрепенулась и подкатилась по скамье ближе к парню. И тут же заметила голубоватое мерцание глаз над его рукой. Слабенькое, но по-прежнему впечатляющее своей необычностью.
«Он разговаривает со мной! — торжественно взревело сознание. — Не обиделся! Мы не в ссоре! Ура!»
— Что-что, Снежок? — радуясь, она наклонилась совсем близко.
— Гав-гав? — Он медленно убрал руку. Ему пришлось провернуть это с ювелирной точностью, чтобы не задеть лицо Аркаши, которая так и не додумалась отодвинуться. — Сильно же ты хочешь, чтобы я для тебя погавкал.
— Ой. — Она отпрянула. — Точно же, никаких собачек. Я обещала и опять затупила. Луми! Да, ты, конечно же, не собачка. Луми, Луми, Луми. Помню. Я не специально. Честно.
Придав себе устойчивости с помощью локтя на столешнице, снежный мальчик устроил щеку на кулаке и уставился на Аркашу. Он всегда отличался природной бледностью, но сегодняшняя власть белого цвета волне могла помочь ему успешно скрыться на фоне нетронутого снежного раздолья.
— Глаз больше не кровоточил?
«Это мне вообще-то полагается его здоровьем интересоваться».
— Нет, с ним все прекрасно. А вот с тобой... — Она сделала многозначительную паузу. — Наверное, тебя будет жутко шатать, если попробуешь встать. Стопроцентно. Даже экспериментировать не нужно. Что стряслось? Переутомился?
— Возможно. — Веки Луми поползли вниз, пока на виду не остались лишь белесые огоньки за ворохом пушистых ресниц. Он по-прежнему наблюдал за ней и, судя по расслабленной позе, сполна позволил себе погрузиться в умиротворение.
Причина в ее присутствии? Ведь он утверждал, что с ней ему спокойнее.
Бесшумно побарабанив пальцами по столу, Аркаша переключилась на лацканы своего блейзера: без какой-либо цели подгибала краешки и вновь разглаживала кончиками пальцев. Лишь бы только не находиться в состоянии абсолютного бездействия. А тем для дальнейшего разговора все никак не находилось. Каждая спонтанно всплывающая мысль неизменно затрагивала их общее столкновение с Багро. И, конечно же, вынужденного раскрытия секрета о комнате.
Но снежного мальчика, похоже, устраивала и молчаливая версия Аркаши. Во взгляде из-под полуопущенных век сохранялась безмятежность. Казалось, Луми готов провести в ее компании целый час. Или день. А, возможно, и гораздо дольше. И в словах нет никакой необходимости.
Только взгляд. Что же он с таким упоением высматривал в ней?
— Ух, улыбнулся. — Едва заметное шевеление губ снежного мальчика привело Аркашу в восторг.
Хорошо, что в их странноватой композиции молчунов подавать признаки живости начал именно он. Потому что неожиданный недуг со способностью элементарного общения отчего-то сильнейшим образом смутил Аркашу. И сделать первый шаг в ближайшие минуты ей явно не удалось бы.
— Точно. — Девушка прижала указательный и большой пальцы к уголкам собственных губ и изобразила, что тянет их в стороны. — Улыбаешься. Хороший знак. Обнадеживает. Меня, по крайней мере.
— Я ведь обещал улыбаться только для тебя.
— А я просила делать это по собственному желанию. — Аркаша прикрыла кулаком лицо, делая вид, что массирует переносицу костяшками пальцев. На самом же деле ей хотелось скрыть смущение, которое после слов Луми усилилось в разы. — То есть улыбаться, когда хочется самому. Твое настроение не должно зависеть от меня. Даже если меня нет рядом, вблизи наверняка найдется тот, кто сумеет улучшить твое внутреннее состояние.
— Я в порядке.
«Как изящно уклонился от темы. Совершенно не отреагировал на последние мои слова. Как будто ему никто больше и не нужен. Ну, кроме...»
— Э... ага, ладно.
Аркаша прервала цепочку некомфортных размышлений и с надеждой глянула в сторону преподавателей. Процесс подготовки к паре шел полным ходом. Но, судя по стадии готовности, ей придется еще немного помудрить с неловкими разговорами. А на сегодня, к сожалению, Вселенная обделила ее порцией сверхпревосходного красноречия.
— Ты, значит, в порядке. Здорово. Супер. А то я уже собиралась всерьез обеспокоиться и начать занудничать над твоим ухом двадцать четыре часа в сутки.
Луми завозился, а в следующее мгновение забавно фыркнул. Как и прежде, звук напоминал чих миниатюрной собачки. И как после таких милых реакций не забываться и не называть его Снежком?
— Сутки напролет рядом со мной? — Юноша, расслабившись окончательно, положил голову на сложенные на столешнице руки. — Собираешься и ночевать неподалеку?
— Ночевать? — Предупредительный сигнал в девичьей голове ограничился треском, плохо понимая, стоит ли врубать настоящую паническую атаку с сиреной и красными мигалками. — Не совсем так. Ничего, если ночевать я все же буду в своей комнате?
Улыбка Луми никуда не исчезла. Однако искренности в ней заметно поубавилось.
— В той же самой комнате?
Дополнительных уточнений не требовалось. Оба знали, о чем идет речь.
— Да. — Аркаша вжалась в спинку скамьи. — Там же, где живу сейчас. И, по-честному, я не хочу оттуда съезжать. Мне комфортно. И в той комнате я чувствую себя в безопасности.
«Ну, вот. Обещала ему одно. Теперь болтаю другое. Непостоянная. Скоро настанет тот жуткий момент, когда Снежок возьмет и разочаруется во мне».
— В безопасности.
Вопросительной интонации в произнесенной Луми фразе не было. Да и никаких эмоций не улавливалось вовсе. Слишком суховато для констатации. И недостаточно выразительности, чтобы по-настоящему показать сомнение в ее словах.
Так что же он хотел сказать этим? Не верит, что там ей ничего не грозит?
Чем дольше Аркаша смотрела на Луми, тем сильнее затуманенный взор снежного мальчика начинала разбавлять искрящаяся активность. В глазах появились синеватые вспышки и серебристые всполохи, похожие на отблески чешуи рыбок, мельтешащих под поверхностью водной глади.
Присмотревшись к этому буйству, она вдруг рванула вперед и бесцеремонно прижала ладонь ко лбу Луми.