Дриблинг безликих (СИ)

— Ой... ну, наверное... — Аркаша ощутила, как нагреваются от смущения щеки. — Я тогда... снаружи подожду.
— Причин для беспокойства нет. Я сам погружу его в воду.
— Да я и не... не волнуюсь. — Аркаша стремглав выскочила в комнату и с величайшей осторожностью закрыла за собой дверь.
Нервное хождение по комнате закончилось почти сразу. На очередном круге она, забывшись, запнулась о вальяжно развалившегося Кроху Пи и тяжело упала на свою кровать.
«Кажется, Снежок решил, что Макки передо мной уже появлялся обнаженным».
Девушка, лежа на подушке, задрала голову и посмотрела на окно, затем поочередно оглядела каждую стену. И как же все это можно понять со стороны? Наверное, количество неприличных вариантов будет сильно превышать число безобидных.
Без объяснений тут не обойтись. Одно радует: ни Макки, ни она, ни в чем не провинились, а значит, и совесть каждого из них как перед своим соседом, так и перед другими абсолютно чиста.
Створка медленно открылась. Аркаша взвилась и, сев прямо, жадно уставилась на показавшееся из-за дверной рамы плечо снежного мальчика. Он двигался спиной вперед, безотрывно наблюдая за тем, что творится в ванной комнате. Постояв с полминуты, Луми кивнул своим мыслям и, оставив дверь приоткрытой, развернулся к девушке.
Сердце Аркаши гулко бумкнуло, затылок похолодел.
Может быть, не стоило ей так демонстративно сидеть на своей кровати, открыто показывая, что это ей вовсе не в новинку?
— Символ на щеке пропал, — сообщил снежный мальчик. — Он уже дышит свободнее — после того, как раз окунулся. Хвост еще не исчез. Под затылок я положил полотенце, но, даже если соскользнет случайно в воду, он не задохнется. Проверю самочувствие минут через пять.
— Да, спасибо. — Аркаша закусила нижнюю губу и напряжено пронаблюдала за тем, как Луми неторопливо проходит до кровати Маккина.
— Можно присесть?
— Конечно! — Она подскочила на месте и, неуклюже качнувшись, переместилась так, чтобы находиться лицом к Луми.
— Похоже, тебе здесь комфортно.
— Да-а...
— Кровь больше не течет? — Луми указал на собственный глаз. — Может, лучше посетить медпункт?
— Не нужно. — Аркаша непроизвольно коснулась согнутым пальцем щеки. — Я в норме. Никакого пагубного воздействия колдовства. Честно.
— Как скажешь. — Снежный мальчик остановил взгляд на Крохе Пи, растекшимся в ловушке мохнатой лужей. — Ты ведь здесь живешь?
А вот и вопрос в лоб.
Аркаша страдальчески воззрилась в потолок и затем медленно кивнула.
— Грегори знает?
— Да... Сегодня как раз и узнал. Жутко злился.
Луми, в точности повторив скорость ее кивка, воззрился на кровать Маккина. Пожалуй, даже шедевры живописи не удостаивались такого внимания, каким за считанные секунды обзавелось скромное кроватное покрывало.
— Это сделано намеренно?
Аркаша, озадачившись, мысленно прошлась по заданному вопросу, выискивая спрятанный в нем подтекст. И успешно его отыскала.
— Мы не специально поселились вместе. У нас не такие отношения. — Девушка отчаянно замотала головой. — Это случайность.
Как, оказывается, легко формулировать сносные пояснения в своей голове, но при этом как же отвратно и двусмысленно они звучат в реальности! Несмотря на упоминание официального разрешения от директора Скального и проживающего вместе с ними Гучи, Аркаша все равно чувствовала себя не в своей тарелке, пока сбивчиво объясняла юноше причины произошедшего казуса. Удивительно, но когда тайну раскрыл Грегори, признание далось отчасти довольно просто, однако при пояснении тех же очевидных вещей Луми, шею будто сдавливали тяжелые железные путы, а правильные слова словно липли к губам и едва позволяли озвучивать себя вслух.
— Ясно. Выходит, это случайность. — Снежный мальчик поднялся и направился было в сторону ванной комнаты, но замедлился на середине пути. — Возможно, стоит поискать выход из сложившейся ситуации.
— У меня нет никаких претензий к Маккину, — напомнила Аркаша.
— А у него?
— Э... — Девушка стушевалась, и устало прикрыла глаза.
Вопрос на засыпку. Возможно, очнувшись, Макки решит, что с него хватит, и очередное демонское нападение — это последняя капля. Захочет ли он продолжить их совместное проживание? Да и их дружбу?
 
— Я... поговорю с ним, — пообещала она. — Его мнение обо мне в свете последних событий могло измениться.
— Только не тяни с этим. — Луми уставился на окно и довольно долго не сводил с него взгляд. — Тебе нельзя здесь оставаться.
Аркаша уныло кивнула.
Через несколько минут Луми уже укладывал переодетого Маккина в постель. Всю тяжесть заботы о бессознательном Аркашином соседе он взял на себя, девушка же лишь в самом конце осторожно накрыла умиротворено сопящего русала одеялом.
— Состояние стабилизировано, — заключил Луми. — Думаю, проспит до самого утра.
— Спасибо. — Аркаша поправила уголочек одеяла. — Без тебя мы бы точно пропали.
— Я не сделал ничего такого, за что стоит благодарить. — Луми оттянул свою футболку, на которой остались кровавые следы Аркашиных прикосновений. — Переоденусь, пока никто не увидел. За Моросящего беспокоиться не стоит. Лучшее, чем ты можешь ему сейчас помочь, это позволить восстановиться во сне.
— Точно. — Аркаша поспешно отлипла от постели Макки и, нерешительно переступив с ноги на ногу, сцепила перед собой руки. — Пожалуйста, никому не говори про стычку с Багро. Сначала нужно отыскать доказательства того, что он — существо из Туманного Лабиринта и по-настоящему желает навредить мне и Маккину. Только тогда Великая Верхушка поверит, что на одном из прославленных факультетов обитает гниль. Не хочу понапрасну подставлять Грегори и наш Сириус.
— Как скажешь. — Снежный мальчик щелкнул замком на входной двери, отпирая ее. — А ты, в свою очередь, пообещай, что сделаешь все возможное, чтобы переехать из этой комнаты.
  
Глава 2. КОЛЫБЕЛЬ ХИЩНИКА
 
Целых полчаса Аркаша сидела в полной неподвижности и прислушивалась к мерному дыханию Маккина. Похоже, ему и правда полегчало.
«Ты ведь хочешь увидеть, как я веду себя, когда влюблен?»
Словно наяву она вновь услышала его приглушенный голос и снова ощутила дрожь, охватившую тело юноши в тот момент, когда он прижал ее к себе. И в отличие от замерзшей Аркаши, Маккин дрожал явно не от промозглого вечернего холода.
Стойкая привязанность, характерная для русалов и о которой так отчаянно твердил Макки, превратилась в трепетное чувство?
Девушка уперлась подбородком в сложенные в замок руки и насторожено посмотрела на укутанного в одеяло соседа. С учетом того, что она являлась практически единственным существом, которое бесстрашно с ним общалось, неудивительно, что у него возникли теплые чувства по отношению к ней.
«Макки, ты наверняка безумно благодарен мне. Как, впрочем, и я тебе. Но это вовсе не влюбленность».
Аркаша мотнула головой и пихнула пяткой принюхивающегося к ее ноге Кроху Пи. Трудно объективно анализировать ситуацию, да еще и строить версии, ведь у нее и самой с определением понятия «любовь» все было плохо и хуже некуда.
К тому же искренние чувства Маккина, как ни жаль было это признавать, представляли собой сейчас скорее проблему, нежели причину для задушевной радости.
«Стоп, рано сходить с ума от многослойных и мало чем подкрепленных мыслей. Макки ведь не признался мне в любви? Нет. Вполне может быть, что он хотел рассказать совершенно об иных чувствах».
А уж о том, какой бы она дала ответ при самом тяжелом и опасном исходе, Аркаша предпочла не задумываться. Временно.
Грегори только что узнал, что она и Момо — любовная парочка нетипичных носочков. Если к ней будет проявлять интерес еще и русал, к которому староста относится крайне отрицательно, вероятность ее отстранения от тренировок и, в перспективе, от турнира лишь возрастет. Кэп и так едва ли смирился с тем, что в его смену игроки чарбольной команды обжимаются по углам. Ну а Момо крайне убедительно и красочно постарался изобразить их с Аркашей мнимую близость общения.