Дриблинг безликих (СИ)
— И? Что там? Твоему капитану что-то надо от моего? — Момо все еще пребывал в непонятках по поводу целей вмешательства Сефана в его «разговор» с Викторией. — Думаю, необходимость отпала. Оба капитана сейчас в столовой. И испытывают жесткий отходняк после порки от заместителя Борзой. Проверь. Может, Фрай для утешения нуждается в собачьей косточке.
«Совершенно. Невыносимый. Тип».
Действительно стоило выиграть у него в пари и обойти его без потери мяча до самой корзины. И загадать какое-нибудь трудновыполнимое желание в качестве выигрыша.
«Викто-о-о-о-ория», — прошипела Аркаша в ухо девушке. По ее мнению, стоило уже вмешаться, пока беседа не скатилась в откровенный абсурд.
Феечка захлопала ресничками и приоткрыла рот, однако ничего осмысленного так и не выдала. Судя по всему, ситуация выбила ее из колеи. Да и присутствие вблизи жениха, напрямую общающегося с Момо, только добавляло беспорядка в разум умученной переживаниями фейри.
«Дай ему знак, — одними губами прошептала Аркаша, атакуя нервным дыханием мочку уха Виктории. — Пусть уйдет».
Секунда промедления, и феечка наконец едва заметно кивнула.
Как именно Виктория просигнализировала о том, что ее состояние в норме, Аркаша так и не поняла. Но это подействовало. Сефан кивнул, будто собственной внезапно пришедшей на ум мысли, и, развернувшись, без всякого прощания утопал в сторону столовой.
— Полоумный, — не без удовольствия заметил Момо.
— Уж кто бы говорил, — возмутилась Аркаша.
Опасность миновала, и грубые лапы беспокойства отпустили ее. Она легонько встряхнула феечку, чтобы та настроилась на самостоятельное сохранение устойчивости.
— Продолжим. — Парень шагнул к ним.
— На месте стой. — Аркаша загородила собой вздрогнувшую Викторию.
И немного опешила, когда та вдруг ожила и, проскочив мимо, сама прикрыла собой Теньковскую. Кажется, феечке все же удалось прийти в себя. И включить привычный режим защитницы.
— И что это за танцы сурикатов? — Момо хмыкнул.
— Не смей подходить к ней, демон. — Виктория протянула руки назад и вцепилась ими в Аркашу, создав своим телом защитный барьер.
— Точно! — Парень наиграно скорбно тюкнул себя согнутым пальцем по лбу. — У кого забыл спросить. Память рваная, хуже паутины, сечешь, насекомое?
Нелепая баталия вполне могла продолжиться и до самого заката. Поэтому Аркаша, закатив глаза, подняла феечку за талию, как это обычно поступали с ней самой все вокруг, и перетащила в сторону, на значительное расстояние от изначальной точки. Момо молча наблюдал за ее действиями.
— Так, объясняю тактику на пальцах. — Она остановилась примерно на середине пути между ребятами и мрачно поглядела сначала на одну, потом на другого. — Общаемся дистанционно, раз пока не умеем по-другому. У нас сегодня в приоритете безопасность. Ясно?
— Простенькие меры, Шмакодявка, но сойдет. — Момо хищно ухмыльнулся.
Аркаша спиной ощутила, как поежилась Виктория.
— Ты. — Теньковская указала на демона. — Что от нее хотел? Болтай.
— Покажи ей ладонь.
«Серьезно? Чума! Чуть не стащил девушку из-под носа у жениха, чтобы заставить ее исцелить меня?»
Не позволив себе даже на секундочку задуматься, что от этого порыва непозволительно веяло милотой, Аркаша скорчила серьезную физиономию и поджала губы.
— Давай-ка обойдемся без привлечения лишнего народа. Не нарушай покой окружающих.
— Покажи, — настаивал Момо.
— Покажи! — Позабыв о необходимости сохранять дистанцию, Виктория кинулась к Аркаше и схватила сразу обе ее руки. — О нет, обожжена! Ты, гнусное порождение тьмы! Да как тебя совесть еще не сожрала! Считаешь, раз ты — огненный демон, то позволено раскидываться пламенем направо и налево?!
— Это не он, — устало пояснила Теньковская, оставив в хватке феечки только пострадавшую руку. — Моя вина. Честно.
— Не верещи, насекомое. — Вид у Момо был до крайности недовольный. Но невидимую границу, установленную Теньковской, он не переступал. — Исцели. Побудь хоть в чем-то полезной. Или фейри только рюшами на отвратных маскарадных нарядах способны размахивать?
— Не мешало бы добавлять к просьбам что-то вроде «пожалуйста». — Оглянувшись через плечо, Аркаша сердито закусала его взглядом. — От вежливости тебя не перегнет.
«Не провоцируй его, — зашептала Виктория, касаясь подбородка собеседницы, и возвращая к себе ее внимание. — Мне ни к чему его деликатность».
— А я не провоцирую, — расхрабрилась Аркаша, вновь оборачиваясь к Момо. — Просто имею право порявкать.
Губы парня дернулись в полуулыбке, от которой до странности веяло теплом утреннего солнышка. Он наклонился чуть вперед, глядя на нее из полуопущенных ресниц, провел большим пальцем по выемке под нижней губой и, оглаживая ее слух бархатом, произнес:
— Имеешь.
«О, о, о! И что это было?! — Аркаша поспешно отвернулась и подергала плечами, справляясь с внезапно нахлынувшим ознобом. — Я абсолютно не готова к таким атакам прямого флирта!»
Опомниться ей удалось почти сразу. Стоило разок посмотреть на перекошенное лицо Виктории.
— По-моему, нам необходимо срочно кое-что обсудить, — понизив голос, сказала она.
— Неа. Никакой срочности. Кстати, лечить тоже не нужно. Мне же надо как-то и самой адаптироваться, а не валиться с ног от каждого синячка. Не таскать ведь тебя вечно в кармане, как аптечку.
— У тебя уже получилось адаптироваться. Твое здоровье на высшем уровне.
— Вот видишь. А ты боялась, что Момо нанесет вред моему состоянию. А у меня все путем. Я огурец и морковка, я целый огород здоровья. Ура? Бежим по своим делам? Покасики?
— Стоять. — Виктория с неожиданной для ее легонькой комплекции силой удержала Аркашу, обхватив тонкими пальчиками девичье запястье. — Стоять, — повторила она уже тише, с беспокойством посматривая на ожидавшего неподалеку Момо. — Ты пропустила мимо ушей все мои предостережения.
— Да нет, я помню, что ты предупреждала про демонский морок и так далее, — с неохотой отозвалась Аркаша.
С одной стороны, именно Виктория всегда казалась ей идеальным собеседником для откровений. С другой, до искренних бесед еще необходимо умственно дозреть. И уж точно не раскалываться по первому требованию.
— Помнишь, значит? Но при этом тесно общаешься с ним вне чарбольной секции.
— Ой-ей, ты опять пытаешься чистить залежи моего мозга. — Аркаша поморщилась. — Поверь, это так не работает. Там все слишком забито. Давай просто сойдемся на исцелении руки, м?
Феечка неодобрительно качнула головой и, горестно вздохнув, мягко провела пальчиками по обожженной ладони.
— Он... — Виктория куснула верхнюю губу и нерешительно взглянула Аркаше в глаза. — Демон... Теперь ведет себя мягче с тобой.
— Да? — Опасаясь заалеть, девушка уставилась вниз, на их с феечкой обувь. — Не заметила.
— В общем... Я очень боюсь, что ты перестанешь общаться со мной, если и дальше буду давить на тебя с этой влюбленностью. Мне это не нравится, я его боюсь. И за тебя волнуюсь. Но... я сама замуж собираюсь за... кое-кого не своего вида. Поэтому не желаю понапрасну осуждать тебя за твои чувства.
— Эй, ну я не такая уж там безумно влюбленная. — Аркаша с удовольствием оценила результат работы — чистую здоровую кожу. — Но он мне очень нужен. Не потому что я двинулась умом из-за чувств, а по другой причине. Просто... нужен. Вот сейчас.
Виктория на мгновение прикрыла глаза. А затем выставила ладошку.
— Дать тебе «пять»? — со смешком уточнила Аркаша.
— Ты всегда так делаешь с друзьями. А я теперь твой друг, да? Ты, кажется, именно это сказала своему демону. — Феечка нерешительно пошевелила пальчиками.
На такую невинность только умиляться. Малышка фейри решительно настроена пойти против системы, выбрав в пару вервольфа, однако совершенно не умеет строить дружеские связи.
— «Пять». — Аркаша хлопнула феечку по ладошке. И напоследок крепко сжала ее руку. — Пятюня, пятюня. Дружим. И прежние секреты в силе.