Последний барсук (СИ)
- Нет-нет, - смахнула она слезинки. - Это я от радости. Спасибо. Спасибо тебе огромное! Не знаю, что бы я без тебя делала.
- Фух! - с облегчением выдохнул Иван. - Я уж испугался... Пожалуйста. Рад, что сумел тебе помочь. Хоть на одного счастливого человека в мире станет больше. Дари добро, и оно к тебе вернётся.
- Да... - с затаенным нечитаемым чувством протянула Наташа. - Ты прав...
Если бы Иван не уделял всё внимание дороге, он бы заметил, каким красноречивым взором, полным теплоты и желания, одарила его пассажирка. Также он не заметил, как её губы беззвучно прошептали:
- За добро нужно платить добром...
***
Проснувшись утром, Иван почувствовал на груди теплую тяжесть. Приоткрыв глаза, он залюбовался частично обнаженным телом Наташи, которая закинула на него руку. Остальное тело было скрыто под одеялом, которое девушка стянула на себя.
Было приятно вновь ощущать рядом с собой живого человека. Оно, конечно, одному спать удобней. Но с девушкой приятней, несмотря на постоянные стягивания одеяла, периодические брыкания и попытки спалить ночью соприкосновением жарких тел.
При воспоминании о вчерашнем дне на лицо парня вылезла глупая широченная улыбка, как у чеширского кота.
Стоило им приехать в Барсуки и переступить порог дома, как Наташа прижала Ваню руками к стене и решительно впилась в его губы страстным поцелуем.
Тут до Иванова, как до животного с длинной шеей, то есть до жирафа, дошло, что девушка совсем не против его общества. Как говорится: не дурак - намёк понял, был бы дурак - не понял.
В итоге они переместились в спальню. А там... Скромная деревенская девушка превратилась в страстную львицу.
Что ни говори, а о вчерашнем дне вспоминать было приятно. Ваня жалел, что раньше не решился завести себе девушку. Всё мечтал вернуться к своей бывшей жене, храня в памяти её светлый образ, который в нынешних реалиях оказался запятнан сажей с пяток по уши.
От направленного на неё взгляда Наташа проснулась, приоткрыла глаза, после чего быстро прищурилась, спасаясь от яркого для неё света. Её губы изогнулись в настолько же широкой и счастливой улыбке.
- Доброе утро, - сонно сказала она.
- Доброе, милая. После такого, как честная девушка, ты должна выйти за меня замуж, - в шутливой интонации начал Иван.
- А я не против, - серьёзно ответила она. - Хоть сейчас в ЗАГС!
- Нет, сейчас не получится. Нам нужно три-четыре дня, как сказал доктор, поберечь тебя от пыли, ветра, яркого солнца и прочих неурядиц. Потом следует проехать по магазинам и обновить тебе гардероб, а то живя с девушкой почти без вещей и нескольких пар обуви я начинаю подозревать в себе владельца куклы-андроида с АлиЭкспресс.
- Ты такой милый и внимательный, - она склонилась над парнем и жарко впилась сочными персиками в его мягкие и податливые губы. Оторвавшись, она с непроходящей улыбкой продолжила: - И такой заботливый...
- Погоди, женщина, я ещё не перечислил все шампуни, крема, скрабы и прочую дребедень, которой каждая уважающая себя леди обязана заставить всю ванную комнату молодого человека, оставив ему десяток квадратных сантиметров под шампунь...
- О чём я и говорю, - нежно провела ладонью девушка по мужской груди. - Ты очень заботливый... Даже удивительно, что у тебя до сих пор нет девушки.
- Я держался до последнего. Теперь смею надеяться, что девушка есть и никуда не денется.
- Не дождешься!
Довольный Иванов после совместного завтрака отправился к другу поделиться позитивным настроем. Зайдя к нему в гараж, он обнаружил Михаила с болгаркой возле установленной на стапеле жёлтой битой в морду Киа Пиканта. Вместо приветствия он начал:
- Ходят слухи, что все владельцы Тойоты - сектанты...
На его речь Миша обернулся. Обнаружив товарища, он улыбнулся ему и приветливо кивнул. Ваня продолжил:
- Как человек, у которого была Тойота, я хочу сказать, что это, конечно, неправда... Говорят, что по субботам мы собираемся у алтаря и забиваем на нём болгарками маленькую Киа Пиканта... Но я скажу так: у каждого свои слабости.
После этого весь рабочий процесс встал. Сложно работать, когда основной и единственный работник личной автомастерской, отложив в сторону болгарку и согнувшись пополам, хлопает себя ладонями по коленям и ржёт до слёз, как умалишённый.
Отсмеявшись и смахнув влагу со щёк, он спросил:
- Чего-то у тебя рожа слишком довольная, словно нашёл миллион и ни с кем не делишься.