Штурмуя Лапуту (СИ)
В мастерской у Укса дело шло лучше. Мастера здесь были простые, любознательные, не столь уж склонные к теоретизированию. Лет через десять и собственный аппарат запросто построят и запустят.
Лоуд прочла в Секретариате Королевского Научного общества лекцию «Организация академического места работы», но не преуспела — дебаты мгновенно ушли в сторону вопроса «где нужно ставить рабочий стол: напротив окна или у стены?» и об оптимальном количестве хлопальщиков на единицу академического часа.
— Может, спалить их аудитории все оптом? — раздраженно вопросила Профессор за ужином. — Достали, тормоза псевдонаучные. На утонченное издевательство уж очень похоже. А мы, между прочим, и за меньшее города целиком списывали.
— Смысл жечь и пинать? Только суеты добавится, — проворчал Укс. — Мыслить в таком черепашьем темпе они еще лет пятнадцать-двадцать будут.
— Что-то слишком оптимистичный прогноз. Принципиальные изменения психологии требуют нескольких поколений.
— Укс про поколения и говорит, — пояснила Фунтик. — Отпрыски секретаря-коменданта подрастут, окончательно власть к рукам приберут. Здешнему научному миру поневоле придется шустрее мыслить. Даже немного их жаль — бесполезные, но забавные и беззлобные.
— Это да. Сейчас вопрос об оплате исследовательских работ даже не поднимается, все крутиться за государственно-королевский счет, — признала Лоуд. — У секретаря-коменданта запросы относительно скромные, на корону он пока не покушается. Традиции здесь сильны, может, и выживет Лапута. Но нам эта стабильность не очень помогает. Прочно застряли в практическо-теоретическом тупике. Чертт возьми, неужели мы отсюда не Выпрыгнем?
— Уйдем, не кипишуй, — сказал пилот и посмотрел на Фунтика.
Ощущение, что расставание рядом, вот уже совсем-совсем близко, в последние дни обострилось. А дни и ночи были такими чудными. Часть научной группы перебралась в контору при Королевских мастерских, Укс экспроприировал одну из перин в покоях секретаря-коменданта. Вечерами рабочие уходили, контора пустела, ужин приносили с королевской кухни. Можно было разговаривать спокойно и наедине, да и не только разговаривать…
В счастье Укс никогда не верил, но вот в эти дни засомневался. Впрочем, к демонам точности словесных формулировок. С Фунтиком было просто хорошо.
По комнате ползли предутренние тени, на перине было тепло.
— Странное ощущение, — невнятно сказала Фунтик, уткнувшаяся носом в мужское плечо. — Каждый день как последний, хочется быстрее уйти. Чтобы побыстрее вернуться. Не сюда, конечно, а просто к тебе. И даже иногда кажется, что такое вполне возможно.
— Так оно и есть. Не спорю, сложное дело. И вариантов много. Если нужно, я потом у вас останусь.
— Не, там плохо. Иногда до невозможности плохо, тоскливо и страшно.
— Выдержи, пожалуйста. Когда Лоуд с…гм, основной научной группой туда доберется, станет если не хорошо, то повеселей уж точно.
Фунтик вздохнула:
— Не сомневаюсь. Помоги нам боги всё правильно сделать. Даже думать жутко…
Нет, подруга пилота не была трусливой. Немножко склонной к «поплакать», это верно, такое уж строение слезных железок, чуть что, открываются шлюзы.
И успокоить Фунт Лиха всегда сложно — маленькое тело было жутко требовательным, упрямым, не желающим расслабляться. Укс вел хитрую осаду, мягкий и настойчивый штурм, и этот вкрадчивый неспешный процесс дико нравился пилоту…
Логос в эти ночи вообще не желал мешать: как отваливал с вечера, так только к завтраку и появлялся. А этим утром вообще опоздал.
Шум, вопли, странный, смутно знакомый звук. Дрему смыло, Укс скатился с перины, выхватил нож. Фунтик уже сидела с пистолетом в руке.
— Эй, спите что ли⁈ — орала во дворе мастерских Лоуд. — Вставайте! Свершилось! А я говорила, я предрекала!
Укс распахнул дверь.
Профессор прижимала к груди и тискала черного зверя — не особо крупного, но мускулистого, с уродливой, но обаятельной мордой. Зверь взвизгивал и взгавкивал, радостно лизал физиономию главной научной руководительницы.
…— Я утром к фонтану выхожу, а он бежит, ругается! — счастливо рассказывала Профессор. — Я говорила — только на собственную научную школу и можно рассчитывать! У нас опыт нестандартных решений, тщательно наработанная интуиция!
— Это что, собака? — прошептала глядящая из-за плеча пилота Фунтик.
— Она. В смысле он — кобель. Это наш, научно-экспедиционный. Отыскал нас как-то, — пояснил Укс, уже зная, что вот он — момент, когда всё изменится.
Пес, английский бульдожек, известный в некоторых мирах под именем Блэкхок, радостно поглядывал на Укса — оно и верно, пилот его кормил куда чаще вечно занятой Профессора. Ну и вообще — пес являлся полноценным, пусть и тыловым членом научной группы, тут деление на хозяев и питомцев было абсолютно неуместно.
Лоуд отпустила собаку, Блэкхок подскочил к пилоту, поднялся на задние лапы, укоризненно попихал в колено, принялся обнюхивать Фунтика…
— Ой, настоящая собака! — бывшая воровка опустилась на корточки, осторожно погладила четвероногого пришельца.
— Записка была? — спросил Укс.
— А как же. Лаконичненькая, — Профессор помахала измятым, запаянным в обрывок целлофана посланием — «Где вы пропали, ну?»
— Сынуля догадался, — кивнул Укс.
— А как же пес обратно дойдет и ваших проводников приведет? — спросила Фунтик, почесывая бесстрашного гонца-разведчика. — Разве это одним нюхом возможно?
— В науке не бывает категорически невозможного, есть лишь не до конца объясненные нами явления! — провозгласила Лоуд. — А лишних проводников нам не надо. Блэкхок и сам проводник. Полагаю, мне только в первом Прыжке помощь понадобится, потом само пойдет. У меня разум контуженный тормозит, а тело-то помнит! Короче, собирайтесь. Нас ждут великие дела! Кончился отпуск-то…
Лоуд и Блэкхок ушли почти сразу. Вернулись тоже быстро, хотя маршрут оказался сложным.
— Шесть «пересадок», — пояснила Лоуд, отстегивая поводок с ошейника пса. — Частью вехи понятны, но река Бэр и Мариуполь-1919 немного удивили. Наконец, попала к нам в универ, коллектив был счастлив, но оперативную ситуацию они там толком не знают. Положение ядра Экспедиции неопределенно-сложное, полагаю, без нашей помощи не обойдутся. Оно и хорошо, как-то стыдно сейчас по отпускам прохлаждаться-отсиживаться. Как вы? Фунт Лиха, ты не передумала? Давай с нами, когда дойдем, поможешь своей сомнительной прародине с нашей официальной стороны.
— Нет, я сама пойду. Как договаривались. Я смогу, — на ресницах Фунтика уже дрожали слезы.
— Ой, вот прямиком душу пилоту рвешь. И мне тоже, — возмутилась Профессор. — Мы в твоих способностях не сомневаемся, но беспокоиться будем. Даже весьма. А проводник тебе все равно нужен.
— Не надо! Мы же договаривались, — слезы Фунтика мгновенно подсохли.
— Во — мигом собралась. За что и уважаем. Не боись, договор — это святое. Тебя Блэкхок проводит. Он парень умный, опытный, а о твоей прародине лишнего сболтнуть не сможет по чисто техническим причинам. Но если вдруг не туда угодите, выведет на новую попытку. По-моему, разумное решение, а? — тактично намекнула Профессор.
— Да, так можно, спасибо, — признала Фунтик. — Я осознанно еще не Прыгала, все же чуть-чуть волнуюсь.
— Лишнее. Дома будешь волноваться. Переправим в целости и сохранности, нам ведь главное было вырулить из этих нелепых болячек. Что ж, не будем терять времени. Собираемся. Уксик, ты снаряжение не забудешь девушке вручить?
Лоуд отбыла по организационным делам в Королевскую аудиторию, а Укс принес и распаковал уже порядком запылившийся тючок.
— Это мне⁈ — залепетала Фунтик. — Но зачем?
— Для нашего спокойствия, — Укс встряхнул слегка слежавшийся жилет, довольно простой, дублено-овчинный, но недурной выделки. — Про тамошнюю погоду мы знаем лишь в очень общих чертах, дополнительно выпытывать не собирались. Но ты даже в здешних нейтрально-погодных «линзах» частенько мерзнешь, хотя виду и не подаешь. Жилет должен быть впору — наш профессорский оборотень в размерах редко ошибается.