Великий князь Владимирский (СИ)
Количество помещиков росло медленно. Наверное, большинство пригодных я уже привлек, не так уж и много сейчас осталось хороших воинов. Сейчас у меня было несколько сот готовых поместий, некоторые освободились из-за потерь в боях. А вот претенденты на них отсутствовали.
Стены Белой горы поднялись до запланированных 12 метров, теперь доделывали башни. Собор расписали, и епископ Кирилл его освятил. Рядом строили, из любимой греком плинфы, жилище для митрополита. Площадь перед собором немец почти уже замостил. По периметру площади расселились самые уважаемые и богатые жители. Дом цехов, наконец-то, стал обрастать стенами, на университетских зданиях собирали крыши.
В августе вернулось посольство из Константинополя и привезло томас. Довольный Кирилл готовил Собор священнослужителей, для избрания митрополита, которого не было на Руси уже два года, из-за известных событий. За заточение новгородского епископа он меня попенял, но больше для вида. Видимо ему самому этот отморозок не больно и нравился. В приватной беседе епископ сообщил, что будет добиваться лишения сана новгородца на церковном Соборе, что я горячо поддержал.
Много времени проводил с тиуном Григорием. Тот знал изрядное количество хороших управленцев. Их вызывали, проводили беседу и если меня все устраивало, отправляли во все концы моей земли, наводить порядок и укреплять центральную власть на местах. Капля в море, но хоть что-то. Мы оба возлагали большие надежды на Земской Собор, который и подготавливали вдвоем, в основном. Конечно, привлекались и другие: бояре, епископ, главы цехов, но главная работа ложилась на тиуна и его людей. Вокруг себя он собрал самых одаренных, я периодически выдёргивал одного-двух, для своих нужд. Григорий морщился, но терпел, так как такие выемки я позволял себе раз в год, или в два.
С самого первого дня, после возвращения, приказал Иоанну построить здание, способное вместить большое количество народа. Пока из дерева, потом возведем каменное. В городе и замке просто не было помещений, способных принять всех делегатов в одном месте. В начале сентября его уже отстроили и сейчас занимались отделкой, на скорую руку. А депутаты от городов начали прибывать. Расселял их, где только мог. Придется пристроить специальную гостиницу, повышенной вместимости.
Одним из первых заявился князь Мстислав Давыдович, с разноплеменной свитой. В ней, кроме русичей, были греки, армяне, еврей, венецианец и половец. Я, отправляя ему приглашение на Собор, думал, что откажется. Далеко, да и он, как-бы, независимый правитель. Но князь отнесся с полной серьезностью к предстоящему событию и, оставив княжество на старшего сына, отправился на север. Пображничали, само собой, и неожиданно, во время хмельных бесед, он открылся мне с другой стороны. В отличии от большинства, знакомых мне лично князей, Мстислав Давыдович понимал необходимость перемен и готов был их поддержать. Приятная неожиданность. Многого от него не жду, но даже малая помощь и поддержка сейчас важны. Посмотрим, как оно обернется дальше. Обман и предательство всегда сопровождали политику, а в нынешнее время они перестали даже осуждаться, став чуть ли не добродетелями для властителей.
Открывал Собор епископ Кирилл. Отслужил молебен и произнес проповедь, призывая собравшихся работать на благо всей Руси, забыв про личные амбиции и стяжательство. Потом выступил я и обрисовал свое видение задач, стоявших перед делегатами. Самой первой и главной являлось создание Сборника законов, единого для всей земли, основанного на Русской правде, сложившихся традициях и государственных интересах. Дело это долгое и муторное, но крайне важное, так что начать необходимо немедленно. Кроме того, предложил обсудить и закрепить в законодательстве статус городов, цехов, церкви, военной корпорации и смердов, перечислив их права и обязанности. Так же нуждалась в обсуждении единая система налогообложения, учитывающая интересы как правителя, так и подданных. Необходимо было найти ту грань, когда государство не ослабнет, а подданные не пойдут по миру с протянутой рукой. Особую роль отводил на создание местного самоуправления, способное решать локальные задачи, не превращаясь при этом в анархическое вече или разбойничью шайку. Предложил наделить депутатов Собора определенными полномочиями, закрепив их статус законодательно (что-то типа депутатов Съезда в СССР). И на последок, введение майората, предотвращающее дробление земель и создающее условия для зарождения капитализма. Мануфактуры, например, уже начали появляется на Западе, но на Руси для них не было свободных рук. Огораживание, как в Англии, нам не к чему, однако оставшись без наследства младшие сыновья вынуждены будут искать себе применение вдали от родных деревень, в армии, мастерских или на гражданской службе у меня.
Продлилось все действо до 25 октября. Поначалу, некоторые не понимали, для чего все это нужно, другие пытались извлечь личную выгоду, вопреки проповеди епископа Кирилла. Но медленно и со скрипом дело двигалось. Результатом стали следующие решения:
1. Майорат ввели на всей земле, от княжеской семьи до избы смерда.
2. Белогорское право, получили бывшие столицы княжеств и крупнейшие города. По сравнению с Магдебургским это были сильно урезанные права и привилегии для городов, но до этого у многих из них и того не было, особенно на востоке Руси.
3. Православная церковь оставалась главенствующей на всей территории государства. Мусульмане и католики могли иметь свои мечети и костелы, а также не ограничивались в правах, но вести прозелитскую деятельность среди остального населения им запрещалось. Финансирование церкви осуществляется из княжеской казны (10 % от полученных налогов) и на пожертвование прихожан.
4. Налоги установили в размере 10 % от дохода для всех, от городов до смердов. Таможенные сборы на ввозимые товары, составляли такой же процент. На такие товары как железо, свинец, медь, олово и соль, сбор был понижен в 2 раза. Повышение налогов и сборов могло произойти только по единогласному решению Земского собора.
5. По поводу холопов и закупов решили, что первыми могут быть только пленные, захваченные во время войн. Их разрешалось продавать или передавать, но запрещалось калечить и убивать. Закупами становились несостоятельные должники, но без своих семей. Тех закабалять запрещалось. Закуп оставался в зависимости от хозяина, пока не выплачивал, или не отрабатывал долг. У родителей отобрали права продавать своих детей. За подобное, главу семьи лишали защиты государства, а его самого отправляли на невольничий рынок. Эти вопросы должны были войти в свод законов, но я настоял на отдельном рассмотрении их, митрополит меня в этом горячо поддержал.
6. Ростовщичество полностью не запрещалось, но был установлен предел в 15 % годовых. За превышение, имущество кредитора изымалось.
7. Право чеканить монету отходило исключительно к князю. Он мог делегировать такое право некоторым городам, но только с согласия Собора. Пока же, на период в 10 лет, все имеющиеся на территории государства виды гривен и монет имели свободное хождение, как прежде.
8. Единый Сборник законов принят не был. Слишком много споров и разночтений вызывал каждый пункт. Было принято решение отправить делегатов по домам, с тем, чтобы они обсудили с лучшими людьми своих земель выданную им книгу законов. Ее составил я, Григорий и бояре, а напечатали тиражом в 500 экземпляров на первом печатном станке. Он пока находился в замке, но как только достроят Университет, отвезу туда. Бумагу пришлось таскать из будущего, однако несколько человек уже интересовалось процессом ее производства. Может и наладят мануфактуру.
Следующий Собор назначил опять на сентябрь будущего года.
Сразу же за Земским, начался церковный Собор. Многие делегаты прошедшего остались, чтобы дождаться результатов. Я присутствовал на всех заседаниях, стараясь не вмешиваться. Священнослужители разруливали накопившиеся внутрицерковные проблемы, и только в последний день избрали митрополита. Им, как и ожидалось, стал Кирилл.