Таможня дает добро (СИ)

Ду-ду-дут!
Ду-ду-дут!
Очередь хлестнула по асфальту перед самым бампером. Мубарак — он сидел за рулём, ударил по тормозам, машину повело, и Роман не ожидавший ничего подобного, едва не впечатался носом в лобовое стекло. Из-заброшенного автобуса,приткнувшегося на обочине возле сгоревшей бензоколонки, лихо вылетел на дорогу джихад-мобиль. Тойотовский пикап, излюбленное транспортное средство арабских и африканских боевиков, развернулся с визгом шин и затормозил — так резко, что пулемётчик, стоящий за треногой с ДШК, едва не вылетел из кузова. Другой, высунувшись по пояс из окна салона, выставил перед собой «Клашников», но не стрелял — суетливо дёргал затвор, визжа что-то по-арабски. Мубарак, ругаясь на своём языке, выворачивал руль в попытке укрыться за автобусом. И не успел — пулемётчик вернулся на место и открыл огонь. Первая же очередь попала в цель — визг, скрежет разорванного металла, горячая струя обдала Романа слева, со стороны водительского сиденья. Он сжался, ожидая новой, уже наверняка смертельной очереди (дверь салона и истерзанный труп помощника — слабая защита от пуль калибра двенадцать и семь), но ДШК почему-то умолк. Роман поднял голову — пулемётчик терзал затвор, высунувшийся по пояс из окна араб орал на него, размахивая калашом. О своих жертвах оба забыли — во всяком случае, пока. Роман подтянул колени к груди, повернулся на сиденье и ударом двух ног выбил водительскую дверь. Следующим ударом он вытолкнул из машины труп помощника, запрыгнул на его место и вдарил по газам.
  
Старенький «Фольксваген-Поло» не подвёл — резво взял с места и рванул, подняв тучу пыли из-под передних колёс. Пулемётчик уже справился с затвором и открыл огонь — тяжёлые пули с мерзким скрежетом рвали тонкий металл корпуса, пробивали сиденья, наполняя салон летящими клочьями ткани и синтетического наполнителя. Ветровое стекло рассыпалось мелким крошевом, горячий, пахнущий гарью и раскалённым песком воздух толкнул в лицо, и Роман сжался на водительском сиденье, ожидая смертельного удара в спину, в затылок, в крестец — всё равно куда, после попадания из крупняка люди не живут… При этом он не забывал швырять машину из стороны в сторону, сбивая пулемётчику прицел и, то ли стрелок попался некудышный, то ли фортуна приняла на этот раз другую сторону — но очередь за очередью ложились по сторонам от творения немецкого автопрома, и лишь одиночные пули задевали цель. Сердце бешено отбивало секунду за секундой; пулемёт умолк, захлебнувшись патронной лентой, и Роман, наконец, рискнул обернуться и посмотреть назад.
«Джихад-мобиль» стоял, как и стоял, поперёк шоссе. Вылезший из машины боевик схватил за грудки своего неудачного соратника, то ли пытаясь оттащить того от пулемёта, то ли вымещая злобу за бездарно упущенную жертву. Погони, похоже, не намечалось — до блокпоста у въезда в город не больше пяти километров, а там засели местные самооборонцы, которым одинаково плевать и на президентских гвардейцев, и на боевиков из «Тахрир аш-Шам», и тех и других встретят пулемётными очередями. Другой вопрос, что и Роману туда соваться не стоит — разумнее будет бросить машину и по боковым улочкам, пешком, в порт. На часах — половина второго, баркас отходит через час, есть шанс успеть…
По сторонам от шоссе замелькали дома — по большей части брошенные, многие со следами пуль и осколков на фасадах. Роман загнал «Фольксваген» в переулок, заглушил мотор и без сил откинулся на спинку сиденья. Время, конечно, поджимает, но… выброшенный в кровь адреналин весь сгорел, оставив после себя ватную слабость и дрожь в руках. А значит — прежде чем срываться и куда-то бежать, стоит перевести дух и немного подумать. И для начала — попробовать связаться с редакцией.
Попытка результата не принесла — то ли захватившие город бармалеи довели до логического конца борьбу с сотовыми вышками, то ли в районе попросту вырубилось электричество, но только на индикаторе сети не было ни одной ступеньки. Обидно, конечно, но отчаиваться рано — может, хоть в порту будет связь, или удастся договориться с каким-нибудь счастливым обладателем спутникового телефона? Жиденькая пачка баксов в кармане и пластиковые карты нескольких, по большей части, арабских банков, давали в этом плане некоторую надежду на успех.
Дождавшись, когда трясучка в руках поутихнет, Роман решил произвести ревизию имущества. Опытный репортёр, он привык в своих командировках обходиться минимумом необходимого — особенно, когда ехал в такие вот даже не горячие, а раскалённые, пылающие точки. Небольшой тактический рюкзак с парой смен белья и запасной одеждой, ноутбук, мощный повербанк, пластиковый пакет с туалетными принадлежностями, персональная аптечка, швейцарский армейский нож-мультитул в боковом кармашке, фонарик — давно отработанный и неизменный от поездки к поездке набор, способный упростить жизнь почти при любом повороте событий.
Увы — не на этот раз. Две или три пули калибра двенадцать и семи десятых миллиметра прошили заднюю дверь и угодили прямиком в заветный рюкзак, приведя большую часть его содержимого в полнейшую негодность. Из всего имущества сохранился только «Викторинкс» — Роман засунул его в карман, добавил половину упаковки промедола — всё, что осталось из распотрошённой прямым попаданием аптечки, — и оглядел салон. Зрелище было унылое — в машину угодило не меньше полутора десятков пуль, нкаким-то чудом не затронув крышку бардачка — а значит, и его содержимого тоже.
Так, что там? Полулитровая пластиковая бутылка воды — то, что нужно! Роман опорожнил её одним духом — такой ситуации он предпочёл бы энергетик, но спасибо и на том, пить хотелось невыносимо.
Что там ещё? Скомканный платок-куфия — полезная, даже необходимая вещь. Роман сразу намотал его на шею — пробираясь по городу лучше закрыть лицо, чтобы хоть издали сойти за местного жителя. Несколько туристических проспектов на арабском и английском он оставил без внимания. Вскрытая пачка влажных салфеток — в карман, вещь полезная… Повербанк, наполовину разряженный, но исправный… кнопочный телефон… так, работает, и симка есть, пригодится… а это что?
Пистолет. Компактный, поблёскивающий на гранях вытертым до белизны металлом, в кожаной открытой кобуре. Роман сразу опознал модель — итальянская «Беретта» довоенного, ещё тридцатых годов, выпуска. Не то, чтобы он так уж увлекался огнестрельным оружием — хотя представление имел, да и стрелял неплохо, — просто в своё время поинтересовался, что за пистолет в комедии «Бриллиантовая рука» передал главному герою милиционер. Этот самый ствол и лежал сейчас у него на ладони.
Ну, Мубарак, ну жук… где, интересно, он раздобыл эдакий раритет? Роман выщелкнул магазин, оттянул затвор — пусто, покойный был не слишком предусмотрителен — хотя чем бы помог ему лишний патрон в стволе против крупнокалиберного пулемёта?.. Всего патронов восемь — популярные когда-то браунинговские 7,65×17 — и, в отличие от тех, что вручил Семёну Семёнычу Горбункову капитан Иван Михалыч, не холостые.
Больше боеприпасов, ни россыпью, ни в пачке, в бардачке не нашлось, как и запасного магазина — если он и был у покойника, то держал тот его при себе. Что ж, придётся довольствоваться тем, что есть… Роман прицепил кобуру на ремень, но потом, подумав, примотал её к лодыжке скотчем, обнаруженным тут же, в бардачке. Вытянул ногу — вроде, незаметно, и вытаскивать, если что легко… В своих многочисленных командировках он всеми силами избегал любого оружия — опыт подсказывал, что ничего, кроме проблем, журналисту оно не принесёт, хоть в его собственных руках, хоть в чужих, времена «лейки, блокнота и пулемёта» миновали безвозвратно. Но здесь, в городе, охваченном гражданской войной, должным образом оформленная аккредитация не значит ровным счётом ничего. Так что пусть будет, главное — не забыть вовремя избавиться от ствола до того, как он ступит на берег Кипра. Цивилизованные сотрудники эмигрантских служб Евросоюза вряд ли оценят такой багаж…
Ну что, пора? Роман охлопал карманы, переложил удостоверение Красного креста в нагрудный карман — чтобы при необходимости вытащить его медленно, двумя пальцами, и сразу задрать руки вверх, — российский паспорт и пачку купюр наоборот, запрятал поглубже, за пояс, под рубашку. Вылез из машины — и, озираясь, зашагал по переулку прочь от шоссе, стараясь держаться поближе к стенам домов. До порта, прикидывал он, можно добраться за полчаса быстрым шагом, и если отряды вооружённой оппозиции ещё не успели занять припортовые кварталы, то есть шанс успеть до отхода баркаса.