Благословенная Империя (СИ)

Будущий Император желал прогуляться во дворец — и им следовало это устроить.
— Мне послышалось сегодня с утра, или лекарь на тебя порядком ругался? — уточнил Амарими.
— Ругался, — подтвердил Шоуки спокойно. — По его разумению мне нужно лежать пластом и всячески потакать своим недомоганиям.
На взгляд самого Шоуки — какая разница, где мучиться? Раны вели себя пристойно, зашитые, забинтованные и замазанные мазями они смиренно заживали, а вот разбитый нос не поделил территорию с простудой, доставляя изматывающие трудности и изысканно-болезненные ощущения. К тому по утрам он чувствовал себя куда лучше, и последние несколько дней не упускал эту возможность, чтобы пошататься хвостом за Аланом, и убедиться, что процесс пробуждения Дара хоть и застопорился, но не угрожает его жизни и здоровью.
А вот после обеда можно доползти до своей койки и тихо страдать от терзающего тело жара.
— Хм… Идём-ка, прогуляемся. Демьена навестим, поспрашиваем о том, о сём…
Храм покинули через боковую дверцу, Амарими тащил поднос, и без зазрения совести вручил его крутящемуся у входа доверенному прислужнику старшего жреца. Чуть поодаль караулили приставленные к Алану телохранители. Или соглядатаи. Дожидались, когда он покинет храм после утренних занятий.
К глубочайшему удовлетворению Шоуки, возрождение императорского рода оставили в тайне, насколько это вообще было возможно, так что на территории посольства всё шло своим чередом, никакой панической беготни, никаких торжественных служб в храме Предков, и флаги всё так же были приспущены, как и последние три сотни лет.
Посольство и так было на военном положении, никто сторонний не удивился возросшей охране в условиях военного переворота. А вот если посольство, в час, когда столица уже вне опасности и последние очаги сопротивления уничтожаются на южной окраине, начнёт готовиться к осаде… Это не останется незамеченным и вызовет вопросы.
А кому нужны вопросы? Правильно — никому. Северное королевство сейчас и так штормит, куда ему ещё слухи о возвращении Императора?
Наглухо заложенный нос не давал дышать нормально, мучительно хотелось высморкаться, но это действо каждый раз сопровождалось болью, и Шоуки откладывал процедуру до тех пор, пока тело самостоятельно не устраивало звучный чих. Тоже болезненный, но быстрый.
Чих их и выдал, похоже.
Когда они неторопливо прошли в крохотный дворик, подпирающий дом с пристройками, северянин как раз открыл двери, да так и замер на пороге, привалившись плечом. Надо сказать, южные одежды на рыжем северянине смотрелись странновато, и только подчёркивали его “взъерошенность” и недовольство. От части, он напоминал Кено сейчас, но черты лица слишком уж явно выдавали в нём чужака.
Кариты поднялись на деревянный настил, и “хозяин” домика молча уступил им дорогу, пропуская в тепло. На мгновение задержался на пороге, глядя на бдящего на крыльце пристройки слугу, и закрыл двери.
Расселись. Шоуки выдохнул немного свободнее, пряча платок в рукав непослушными пальцами.
— Ну как? — Амарими чуть склонил голову на бок. — Выгорело?
— А вы как думаете? — на Орс упрямо не желал переходить со своими гостями на “ты”. Шоуки это вполне устраивало, Амарими подзуживало на показательное панибратство. — Обстоятельства призывают к осторожности и соблюдению тайны, и посему нет никакой возможности…
Аристократ чуть дёрнул губой, и выдохнул тихо, стараясь не выдать злости. Не удивительно. Его заперли здесь, не давая ни уйти, ни передать весточку родным — смахивало весьма на заключение. А ещё в стенах посольства северный маг практически не мог колдовать из-за низкого эфирного фона. Это тоже не добавляло ему спокойствия и уверенности в себе.
— Есть выход. Алан сможет передать весточку через родню, — заметил Амарими. — Но есть проблема.
— Его самого не отпускают? — со скучающим выражением угадал парень.
— Кто-ж отпустит наследника Империи из-под присмотра, когда у вас здесь — кровавый бунт? — пробормотал Шоуки. — Но несмотря на опасения господина Тайко и госпожи Ита, мы, как вассалы правящего рода не можем оставить просьбу нашего господина без внимания.
 
— Что от меня требуется? — вздохнул Демьен.
— Да всего-то предоставить этот дом во временное пользование на момент операции. И создавать видимость непринуждённого разговора. И если что, все шишки мне, как организатору достанутся, не переживай, — пообещал Амарими.
— Ему не привыкать! — Шоуки аккуратно усмехнулся, чуть приподняв уголок губ.
— И — всё? — даже не поверил Демьен.
— И всё, — бодро кивнул принц. — Остальное мы сами, одним, или иным способом.
И посмотрел при этом на Шоуки. Хитро так.
— До периметра отсюда достанешь через сад?
— Дотяну, — кивнул Шоуки, на мгновение сосредоточившись на Даре. — Я чувствую якоря печатей в фундаменте стены.
— И патрули? — задумчиво спросил Демьен, успевший насмотреться на процесс применения этого Дара.
— И патрули, — подтвердил Шоуки, и торопливо спрятал нос в платок. Зажмурился, выстрадывая чих.
— Вы хотите, чтобы он провёл Алана по слепым зонам к наружным стенам? — догадался северянин.
— Подстраховал на нескольких ключевых точках, — кивнул Амарими, улыбнувшись задорно. — Схемы патрулей я сегодня срисую без проблем, по ним уточню наш маршрут. И ключи к печатям охранных периметров у меня есть. Проблема только в том, что тебе, Шоуки, нужно будет остаться здесь.
— Это будет… странно, — пробормотал ученик Жнеца, внутренне готовясь к сложной и ответственной работе.
— Отрепетируем. Подумаем, что можно сделать иначе, эффективнее и проще!
Амарими просто лучился предвкушением и азартом. Демьен настороженно поглядывал то на принца, то на совершенно серьёзного и спокойного карита.
— Что? — усмехнулся Амарими, заметив его взгляд. И снисходительно похлопал северянина по плечу. — У нас преимущество — мы планируем побег от своих, а не от чужих!
***
Утро прошло в привычном ритме. Разминка, завтрак, упражнения по сбросу излишней духовной силы со здоровенной чуркой из чистого метеоритного железа — Алан не рисковал направлять её в чары. Плохо контролировал процесс ещё, и боялся навредить и себе, и окружению. Силы было на удивление много, и он не привык управлять такими объёмами, да и вовсе не понимал как это может работать. Со жрецом, очень обстоятельным и дотошным южанином средних лет, он ещё в первые дни вёл долгие беседы о природе духовных сосудов и их силы. И даже в южной традиции признавали, что духовная сила и эфир, “проклятие”, это хоть и схожие, но разнородные силы. Поглощение эфира духовными сосудами имело место в некоторых случаях (взять хотя бы мающегося Шоуки), но этот эфир не увеличивал силу одарённых в обычных обстоятельствах. Только здоровье портил. Жрец рассказал о нескольких проклятых местах на юге, где сила проклятия была такова, что слабые кариты испытывали прилив силы, неминуемо сводящий их с ума и калечащий внутренние структуры включая духовный сосуд. Это перекликалось с необходимостью магам севера использовать ограничители в особенно насыщенных эфиром местах, чтобы не пережечь каналы.
Но — духовная сила не изменяла эфирный фон будучи выплеснутой вовне. Существовало всего несколько сложных заклинательных структур способных отследить её колебания. Как-то, после поездки на юг, когда Алан интересовался этой темой, ему попалась статья почти столетней давности в которой один скандально известный естествоиспытатель утверждал, что духовная сила — другое агрегатное состояние эфира, и если последний можно сравнивать с водой, то первую — с водяным паром. Его статья была раскритикована современниками и потомками, но за последние столетия автор единственный пытался как-то научно обосновать родство обеих сил.
Потому Алан пребывал в глубочайшем недоумении, как ему удаётся использовать духовную силу при сотворении заклинаний. И немного побаивался это делать, чтобы не навредить внутренним структурам.
К которым тоже было множество вопросов — северные представления об ауре и пронизывающих её каналах очень опосредованно совпадали с учениями юга о духовных сосудах и меридианах.