Благословенная Империя (СИ)

Проблема в том, что даже у нормальных каритов такое приводило к очень быстрому опустошению духовного сосуда.
А у таких, как …
А господин Айри сейчас где-то там без Хризантемы, и даже без обычного клинка! Осознание будто бы вонзилось в спину раскалённой иглой, Шоуки метнулся вдоль стены, и воспользовавшись сумятицей среди сражающихся, едва не выкатился за двери и припустившись по коридору. Позади крикнули, следом увязался тяжёлый топот. Несколько бешеных ударов сердца, и преследователь запустил вдогонку клинок, целя аккурат между лопаток. Шоуки это совершенно не встревожило — он отлично чуял клинок, и потому бодро метнулся в сторону, выбивая плечом полуоткрытую дверь. Клинок с хрустом засел в косяке, мужчина выругался, там в коридоре, на ходу пытаясь вывернуть оружие из крепкой древесины, и ему это даже удалось к тому моменту как он добежал до двери.
И едва не получил в лоб тяжёлым казаном, вовремя отбив его волной духовной энергии, но сразу же взвыл, ошпаренный горячей похлёбкой.
Ошибиться дверью и побежать в сторону кухни это было… удачно.
Котелок, сковорода, два судка, противень… А вон и ножи аккуратным рядком лежат. Впрочем, Шоуки с перепугу перестарался — из-за горячей похлёбки карит совершенно потерял концентрацию и его вырубило первой же парой тяжёлых металлических предметов. Тяжеловатых так-то, но на безрыбье…
Шоуки выдохнул. Сосредоточился. Шагнул вперёд, потащив за собой всё железо, до которого сумел дотянуться. Меч, впрочем, переступая тело, просто поднял, ибо на плечи уже навалилась тяжесть неимоверная, а в груди заныло. Но трудными были лишь несколько первых шагов, стоило набрать скорость… стоило отругать себя за идиотизм и перестать держать самое тяжёлое в воздухе, как стало легче.
Шоуки нёсся по коридору, подняв клинок для удара, а за ним с грохотом и звоном катилась по полу и отскакивала от стен кухонная утварь. Достаточно ведь пнуть тяжёлый котёл в нужном направлении и позволить ему катиться самостоятельно… до следующего пинка.
Не удивительно, что нападающие отвлеклись на поднятый грохот от загнанных в угол Иши.
Не все конечно, но лица у тех, что обернулись были странные, когда вихрь кухонной утвари ворвался в залитое кровью помещение. Шоуки едва не поскользнулся на крови, натёкшей с распластавшегося серо-зелёного, отпрянул в сторону, пропуская мимо клинок, метнул в противников все подобранные ножи, особо метя в тех, что были связаны боем. Даже с каким-то облегчением понял, что тяжёлый казан у него отобрали и снесли им сразу двоих серо-зелёных.
Собственно, благодаря этому он смог беспрепятственно выскользнуть во вторые двери и побежать туда, где они расстались с Тамаем и главами кланов. Хоть его грохочущая свита теперь серьёзно поредела, зато в комнате теперь осталось достаточно железа. Иши, впрочем, и без него неплохо справлялись — когда Шоуки ворвался в комнату на полу валялось три новых тела Кейко, и всего одно в светлых одеждах Иши.
Это он отметил походя. Сосредоточился, вписать утварь в дверной проём, и понёсся дальше.
Вот из-за поворота собираются выскочить трое. Шоуки зарычал, в груди заныло, но он всё же смог выбросить все эти сковородки да котелки вперёд с немалым ускорением. Вряд ли кариты ожидали подобного, когда забегали за угол — лишь один устоял на ногах, успев среагировать и прикрыться голой духовной силой. В него Шоуки и влетел, чувствуя как клинок прорывает сопротивление ткани и плоти. Кубарем покатился вместе с вскрикнувшим мужчиной, остановился, припав на колено и закашлялся, не забыв приласкать угловатыми сотейниками лежащих.
Пока они не перестали шевелиться.
Так, встать.
Сердце колотится как ненормальное, перед глазами плыло, а дыхание всё не удавалось выровнять. До чего же тяжело тащить столько железа… То ли дело клинки с сердечником из метеоритного… Три трофейных он подхватил в первую очередь и подвесил за плечами. Их было нести значительно легче и привычнее. Теперь схватить остальное, шаг, второй, дальше будет проще, ну же!
Он едва миновал развилку и коридор, которым ушли главы кланов со Жнецом, вывел в довольно-таки просторный зал перед большими двустворчатыми дверьми, заложенными деревянным брусом. Тут тоже было трое — двое стояли у самых дверей, третий чуть впереди. С клинками наголо, готовые к нападению. Шоуки запустил в ближнего один за другим все три клинка, подобно копьям, а затем бросил, не глядя и всё остальное. Да только вот вышло не очень — широкой волной духовной силы утварь разбросало по всему помещению, противень, гулко звеня отлетел под высокий потолок. Карит бросился вперёд, замахиваясь, Шоуки с трудом увернулся от одного удара, попытался подхватить сковороду и приласкать противника под колено, но кто-то из тех двоих быстро вырвал из его хватки подозрительно зашевелившийся на полу предмет.
 
Вторую атаку пришлось блокировать, но удар карита оказался настолько невероятно тяжёлым, что онемели руки. А следом Шоуки банально пнули, отшвыривая ко входу. Клинок он упустил, дыхание сбилось… Подняться он не успевал, перекатился поздновато — по спине и плечу чиркнуло неприятно. А клинок снова заносят.
А это казан.
Казан влетел в залу и заставил противника отскочить в сторону, а следом за ним вбегали потрёпанные и чертовски злые Иши с трофейными клинками, ножами и сковородками.
Шоуки подумал, что вставать ему как-то не хочется. Духовный сосуд почти пуст, в ушах звенит, по спине течёт, пропитывая ткань. Но надо было — где-то там был его господин, и…
Иши навалились на эту тройку, давя числом и дурной злобой, а Шоуки замер, глядя, как бодро кухонная утварь сползается к дверям. Вот самый крупный сотейник взмыл вверх, выбивая брус из креплений, вот какая-то поварёшка подцепляет створку распахивая её, и волна утвари вкатывается внутрь…
От чего-то Шоуки подумалось, что насчёт Тамая можно уже не переживать…
  
Глава 13
 
Здесь, наверху было ветрено, так что Шоуки попробовал аккуратно сунуть руку в задубевший от крови рукав, и плечо со спиной немедленно отозвались недовольной болью. Но пришлось игнорировать её. Бинты перетянувшие его торс и руку были сомнительной защитой от холодного ветра, а парню и без него было довольно зябко. Спустился на несколько ступеней, к площадке, перила которой сплошь были усажены похожими на узкие лепестки ножами.
Вид отсюда открывался великолепный — и на лабиринт светлых скал в море зелени, и на сползающие вниз по склону постройки, а если посмотреть на запад, то начинало казаться, что где-то там между скал, в лёгкой дымке заметна полоска Закатного моря.
— Тебе следовало бы отдохнуть, — заметил Тамай, чуть повернув голову. В голосе нотка укоризны.
— Как и вам, — Шоуки старается не выказывать тех же чувств, но… Взгляд невольно ложится на теряющуюся в бинтах кисть мужчины. Снова проступили алые пятна. Остальное скрыто верхней накидкой, найденной в одном из помещений этой части поместья. Старая пришла в полную негодность из-за многочисленных разрезов и пятен крови — своей и чужой.
— И кто же тогда будет гонять Кейко, вздумай они снова полезть сюда, наверх? — Хмыкнет. Потом похлопает по ступени подле себя здоровой ладонью. — Садись, тебя ветром шатает.
И надо признать, опустившись на ступеньку Шоуки выдохнул с большим облегчением. Ему и правда было немного… Нехорошо.
— Как там? — Тамай сделает короткий жест на строение позади и выше.
— Чай заварили, — сообщил Шоуки и почти сразу же начал подниматься на ноги. — Вам принести?
— Сиди! — надавил на его колено, удержав на месте. — Раз уж пришёл. Да и теперь никто не поверит в то, что ты мой слуга.
— Это плохо? Мне не стоило…
— Не говори ерунды, — Тамай отмахнулся пострадавшей рукой и поморщился. — Рано или поздно все бы и так всё поняли. Если уже не сообразили после наших с тобой тренировок. Да и не сделай ты ничего, то не выжил бы. И лучшие кариты клана Иши, скорее всего, тоже. Разве что у тебя получилось довольно… громко заявить о себе.