Предположение (ЛП)

— Я с ним не разговаривал, — клянется он.
— Чушь собачья. — Я поднимаю нож, который вытащил из его бедра, и вонзаю ему в грудь. Он хватает ртом воздух, и я представляю, как его легкие наполняются кровью. — Скажи мне! — рявкаю я, теряя терпение.
Он начинает кашлять, и тело бесконтрольно дергается в кресле.
— Теперь ты убил и его, а он даже ничего нам не сказал, — слышу я голос Свена, но мой взгляд прикован к губам Карло, когда я читаю по губам слово «бойня».
— Что еще за «бойня»? — спрашиваю я Свена.
Его брови сходятся на переносице, а рука тянется к карману брюк. Он достает телефон и что-то набирает, прежде чем снова посмотреть на меня.
— В центре города есть клуб «Бойня».
Я вытаскиваю нож из груди Карло и, глядя, как его тело борется за воздух, слышу, как Свен спрашивает:
— Ты собираешься прикончить его?
— Он и так умрет.
Я заворачиваю нож в толстый кусок ткани и прячу его в сумку.
— Напомни мне не злить тебя, Мэйсон, — бормочет Кай, а Свен смеется.
***
— Что за адское место? — перекрикиваю я музыку, когда мы входим в клуб.
В помещении темно и мелькает красное, какое-то зловещее свечение. Свисающие с балок обнаженные акробаты обоих полов капают кровью на толпу внизу. По всему залу установлены прожекторы, которые освещают различные разыгрывающиеся БДСМ-сцены.
— Ну, теперь мы знаем, откуда у них такое название, — говорит Кай, когда мы пробираемся сквозь группы людей разной степени обнаженности.
После того как прибыла команда уборщиков и избавилась от безжизненного тела Карло, я послал Джастину сообщение и попросил его пробить «Бойню». Результатом поиска стало имя: Эбигейл Сошиа. Женщина двадцати шести лет, привод за проституцию, но последние десять лет была чиста. Интересно, как она раздобыла деньги, чтобы открыть сие заведение.
Мы направляемся к бару, и Свен наклоняется, разговаривает с барменом. Затем его взгляд падает на меня, и он указывает подбородком в сторону двери в конце комнаты. Как только мы проходим через дверь и направляемся по коридору, ведущему к подножию лестницы, парень, судя по всему, вышибала, спускается по ступеням и преграждает дорогу, скрестив руки на груди.
— Отвали, — говорю я, не в настроении слушать всякую чушь. Мне нужно вернуться домой к своей девочке, и единственный способ сделать это — разобраться с этим дерьмом поскорее.
— Никто не поднимется наверх! — объявляет он свирепо. — Возвращайтесь туда, откуда пришли. Эта часть здания закрыта.
— Послушай, я знаю, что у тебя есть работа, но лучше тебе меня не злить.
Он приподнимает бровь, явно находя, что мне чего-то не хватает.
— Позволь дать тебе совет: отвали, — говорит Свен, и вышибала переводит взгляд на него, потом на Кая, а потом снова на меня.
— К черту все это, — говорит Кай и, огибая меня, бьет парня прямо в челюсть. Как в замедленной съемке, я наблюдаю, как его глаза закатываются, а тело сворачивается на полу.
— Тоже вариант, — бормочет Свен.
Я переступаю через парня, и когда мы добираемся до верха лестницы, то видим три двери по одной со всех сторон коридора, и те, что напротив — кроваво-красного цвета, двойные. Я направляюсь к ним, а Свен и Кай остаются позади, блокируя первые две двери.
Я стучу один раз, положив руку на пистолет за поясом брюк, и слышу, как с другой стороны что-то бормочут, шаги, а затем отпирается замок. Дверь распахивается, и высокая женщина с темно-рыжими волосами, — это, по-моему, натуральный цвет, потому что выглядит почти так же, как у Отэм, — одетая в джинсы и черную обтягивающую футболку, смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
— Эта территория закрыта, — говорит она.
Я оглядываю комнату за ее спиной и вижу, что мы в кабинете, здесь есть стол, стул и диван. Не вижу никаких дверей, поэтому знаю, что она одна.
— Нам нужно поговорить.
Я загоняю ее в комнату.
— Нет, не нужно. Джастис! — кричит она, пятясь.
Уверен, что Джастис — это ее телохранитель, который сейчас дремлет благодаря Каю.
 
— Ты знаешь парня по имени Винсент?
Ее глаза вспыхивают пониманием, и она качает головой, оглядывая комнату.
— Где он сейчас? — спрашиваю я, когда женщина заходит за свой стол, пытаясь создать пространство между нами.
— Не знаю, — шепчет она.
— Где он?! — повышаю я голос, сметая все с ее стола.
Она судорожно дышит, переводит взгляд с меня на пол. Я смотрю в направлении ее взгляда и замечаю фотографию, которая теперь валяется на полу лицом вверх. В выкрашенной в черный цвет деревянной рамке фото, на котором изображены маленький мальчик, мужчина, которого я знаю, как Винсента, и Эбигейл. Они выглядят как обычная американская семья, все в одинаковых темных джинсах и белых рубашках на пуговицах. Они сидят где-то в открытом поле, и Эбигейл смотрит на сына с улыбкой, которая говорит о том, что он — любовь всей ее жизни. На лице Винсента тоже улыбка, но она кажется вымученной, и даже по фото я вижу, какой он человек, — как будто у него нет души.
— Как давно вы вместе? — я киваю на фотографию. Эбигейл поднимает на меня глаза, полные слез. — Он выстрелил в мою невесту с близкого расстояния два раза, один раз в лицо и один раз в плечо, — говорю я ей, напоминая себе, почему я здесь. — Я не остановлюсь, пока не доберусь до него. Уверен, ты знаешь, что я не единственный, кто его ищет. Уверен, что члены «Лакамо» уже искали его. Мне бы не хотелось, чтобы что-то случилось с тобой или твоим мальчиком, потому что ты защищаешь Винсента.
Ее лицо смягчается.
— Две недели назад я узнала, что у него снова роман, и выгнала его. Последнее, что я слышала: он остановился со своей нынешней пассией в пентхаусе «Гардиан».
Я достаю телефон и отправляю сообщение Джастину. Мне требуется две минуты, чтобы получить ответное сообщение о том, что пентхаус сдан чуть больше недели назад женщине по имени Лейла Харден. Прочитав сообщение, я отрываюсь от телефона. У меня такое чувство, что любой, кто имеет какие-либо отношения с Винсентом, сейчас находится в опасности. Он облажался не с теми людьми, а моральные компасы этих людей испорчены.
— Тебе нужно забирать парнишку и ненадолго уехать из города.
— Мне нужно уладить одно дело, — качает она головой.
— Найди кого-нибудь, кому ты… — я обрываюсь на полуслове, когда в коридоре раздается громкий хлопок, сопровождаемый руганью.
Мы оба поворачиваемся к двери, когда та распахивается. Я вытаскиваю пистолет, а телохранитель с нижнего этажа врывается в комнату, в то время как Свен и Кай пытаются удержать его. Если бы ситуация не была такой серьезной, я бы рассмеялся.
— Джастис, остановись! Я в порядке! — кричит Эбигейл, прикрыв рот рукой и наблюдая, как Кай и Свен пытаются уложить этого парня.
Он смотрит на нее, и я вижу беспокойство на его лице.
— Отвалите от меня! — рявкает он, отталкивая Свена и Кая. Он бросается к ней, берет ее лицо в ладони и осматривает. — Ты в порядке?
— Да, — отвечает она, и слезы катятся по ее щекам. — Мне нужно уехать из города.
Я наблюдаю, как на его лице отражается понимание, и он кивает, смотрит на меня и говорит:
— Тебе повезло, что у меня не было пистолета, иначе ты получил бы пулю в голову.
— Джастис, — она хлопает его по руке, возвращая его внимание к себе.
— Детка, — мягко отвечает он, и Эбигейл опускает глаза, когда легкий румянец пробегает по ее щекам. — Я знаю место, куда мы можем поехать, Дексу там понравится.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Хватит нести чушь, Эби.
— Я же сказала, что не могу быть с тобой.
— А я уже сказал, что мне плевать на твои предубеждения. Я знаю, что ты чувствуешь то же, что и я.
— Но Декс… — шепчет она, закрывая глаза.
— Я люблю этого ребенка. Я был частью его жизни с его рождения. Не используй его как оправдание, — сердится Джастис.
— Это все чертовски мило, но у нас много дел, — вмешивается Свен.