Предположение (ЛП)

— Ничего, — говорит он, удивляя меня.
— Что это значит? — спрашиваю я, вглядываясь в его лицо.
— Я выяснил, что Мик был внутренним информатором в клубе в ночь перестрелки, — Он проводит рукой по моей спине. — Он сказал им твое имя, и мы предполагаем, что это они вломились в твой дом.
Я не хочу верить, что Мик был замешан в том, что произошло, особенно потому, что он и Тесса спали вместе, но я не сильно удивлена. Мик — эгоцентричный мудак, который не заботится ни о ком, кроме себя самого.
— Ладно, и что нам теперь делать? — вслух задаюсь я вопросом. Не могу припомнить ничего такого, что могло бы выдать моё местоположение, но точно не уверена.
Его брови сходятся в замешательстве, и его рука перемещается по задней части моей шеи к волосам и сжимает их.
— Ты не собираешься плакать?
— Нет, — отвечаю я, чувствуя, как мои собственные брови сходятся вместе, удивляясь, почему это я должна плакать.
— Воин, — тихо произносит он, и взгляд смягчается, от чего сердце биться чуть сильнее.
— Я знаю парня, связанного с организацией, которая спланировала нападение. Я послал ему сообщение и просто жду, когда он мне перезвонит.
— Как думаешь, что они собираются делать?
— Не уверен, но сомневаюсь, что им нужна огласка, которую они создадут, если попытаются послать своего парня за тобой.
— Какое им дело до огласки, если они бандиты?
— Они контролируют половину Вегаса. Они могут быть толпой придурков, но даже у них есть имидж, который нужно поддерживать, — объясняет он.
— Они убили невинных людей, — шепотом напоминаю я. Мысль о том, что таких людей заботит чужое мнение, смехотворна.
— Они спланировали нападение, но их руки чисты, — он пожимает плечами.
Я смотрю в его глаза и вижу понимание, которое смущает меня, и задаюсь вопросом, использовал ли он когда-нибудь это оправдание. Я поднимаю руку и провожу ею по его шершавой челюсти.
— Ты в порядке? — спрашиваю, видя усталость в его глазах.
— Да, но будет еще лучше, когда это дерьмо закончится.
Я слышу усталость в его голосе и гадаю, сколько он спал с тех пор, как уехал. Я провожу пальцами по его волосам, и его глаза начинают закрываться от этого прикосновения.
— Тебе надо вздремнуть, — мягко говорю я. — Все остальное мы выясним позже.
— Ты будешь со мной? — спрашивает он.
Не раздумывая, я киваю, и он разворачивает меня так, чтобы я села на него верхом. Мое дыхание со свистом вырывается из груди, руки тянутся к его плечам, а его — к моей заднице. Наши рты так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах. Жду, что он поцелует меня, но вместо этого он встает с дивана. Мои ноги обвиваются вокруг его талии, и я прикусываю губу, когда чувствую твердость его возбуждения между моих ног через тонкий материал шорт.
Когда мы подходим к моей комнате, он толкает дверь и осторожно кладет меня на кровать, затем отступает и снимает сапоги и рубашку. Я зачарованно смотрю на его руки и пресс, его пальцы тянутся к пуговице джинсов, и он стягивает их. Я вижу очертания его эрекции сквозь боксеры и поднимаю взгляд вверх по его телу к глазам, которые кажутся сонными. Я забираюсь обратно в кровать, когда он выключает свет, и чувствую, как кровать прогибается под его весом, он упирается мне в бок.
Я стараюсь не обращать внимания на боль между ног, лежа на спине, когда он обнимает меня за талию, а его дыхание касается моей шеи. Я пытаюсь успокоиться, но его рука поднимает мою рубашку, и мои мышцы сжимаются. Я жду, что он схватит меня за грудь или соблазнительно коснется, но он снова удивляет меня, просто обнимая. Все мои нервные окончания трепещут в предвкушении, а потом я слышу его легкий храп. Мое тело расслабляется, и я делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю его, прежде чем заснуть.
— Проснись, детка.
Я чувствую легкое, как перышко, прикосновение, скользящее по моей щеке.
— Привет, — говорю я, моргая от света, проникающего в комнату через уже открытые жалюзи.
Его пальцы пробегают по линии моей челюсти, затем вверх вдоль уха.
— Ты хорошо спала, когда меня не было? — спрашивает он, не сводя глаз с пальцев, скользящих по моей коже.
 
Я думаю о том, чтобы солгать и сказать ему, что я отлично спала и совсем не скучала по нему, но нечто в этом моменте заставляет меня выпалить правду:
— Я скучала по совместному сну с тобой.
— Да? — Его глаза изучают мое лицо, когда я киваю и закрываю глаза, чувствуя себя слишком уязвимой.
— Я тоже хреново спал, — Его слова заставляют меня открыть глаза и вглядеться в его лицо. — Я ненавидел то, что не могу быть рядом и присматривать за тобой, и что Джастину приходится делать мою работу. Мне не нравилось, что в доме с тобой был другой мужчина.
— Я бы не стала… — начинаю я его заверять, что никогда бы не подумала о Джастине в таком смысле, но его палец накрывает мои губы, и он наклоняется ко мне.
— Я знаю, что ты этого не сделаешь, но мне все равно это не нравилось, — Он убирает палец и приближает свое лицо к моему.
Первое прикосновение его губ мягкое, и я закрываю глаза, когда его пальцы пробегают вдоль моей челюсти к затылку. Я всхлипываю, когда его язык пробегает по моей нижней губе, после чего он прикусывает ее. Мои руки находят путь к его волосам, и я прижимаю его к себе.
Его бедра двигаются, а рука движется вниз вдоль моего бока, затем вверх и под рубашку, в которой я сплю, останавливаясь чуть ниже моей груди.
Когда его рот накрывает мой, я отрываюсь от него, прижимаюсь головой к подушке, поднимаю грудь, пытаясь заставить его руку двигаться. Его большой палец скользит по моему соску; от этого легкого прикосновения я громко стону.
— Мне нужно тебя увидеть, — бормочет он, отстраняясь.
Его руки тянутся к подолу моей рубашки, он стягивает ее через голову и бросает на пол. Я начинаю прикрываться, но он хватает меня за руки и поднимает их над моей головой. Взгляд скользит по моему телу, и когда возвращается к моим глазам, темный голод, который я вижу, заставляет меня задержать дыхание. Он снова приближается к моим губам, язык проталкивается между ними, не давая мне выбора, кроме как поцеловать его в ответ. Потом его губы покидают мои, путешествуя вниз по моей шее, он посасывает ключицу, и мои бедра выгибаются, а грудь подниматься выше. Он медленно обводит языком полушария груди, и я чувствую, как теплый, влажный жар покрывает мой сосок. Я выгибаюсь над кроватью, и одна из его рук спускается вниз, чтобы обхватить другую грудь, пальцы скользят по соску, вызывая стон, поднимающийся вверх по моему горлу.
Я держусь за его плечо, пока он скользит рукой вниз по моему животу, заставляя мышцы сокращаться, и между бедер собирается влага. Первое ощущение его пальцев вдоль моей лобковой кости вызывает панику, но желание быстро берет верх, когда он скользит под край моих шорт и трусиков, а затем еще ниже, дотрагиваясь до клитора.
— Мокрая, — рычит он, поднимая голову и глядя мне прямо в глаза.
Его палец опускается, медленно входя в меня, а глаза пристально следят за мной. Я не знаю, то ли отстраниться, то ли приподнять бедра для большего. Когда его рука покидает меня, я вскрикиваю и пугаюсь, когда чувствую, что он стягивает трусики и шорты. Прежде чем я успеваю подумать, его пальцы возвращаются, и он добавляет большой палец, перекатывая его по пучку нервов, что заставляет меня царапать его плечи.
— Я действительно хочу попробовать тебя на вкус, но пока никак не могу, — его челюсть сжимается, и в глазах появляется отчаяние. — Я теряю контроль, поэтому мне нужно, чтобы ты кончила.
Не понимаю, что случилось, но он как будто говорит напрямую с моим телом, я вскрикиваю, откидываюсь на подушки, глаза закрываются. Напряжение внизу живота усиливается и взрывается, проходя волнами через все тело. Когда ощущения спадают, я поднимаю голову, все еще пытаясь отдышаться.
— Чертовски восхитительно, — шепчет он, взгляд встречается с моим, пальцы все еще лениво гладят меня между ног.