Предположение (ЛП)

Я не хочу, чтобы они возлагали надежды на нас с Кентоном, поэтому решаю сменить тему, хотя у меня преследует чувство, что я не смогу больше избегать ее.
— Итак, что привело вас сюда, девочки? — небрежно спрашиваю я, откидываясь на пятки. Я прикусываю губу, когда Вив начинает смеяться, глядя на Нэнси.
— Ну, Кентон позвонил и сказал, что тебе нужна компания.
В моей голове загорается лампочка, и я точно знаю, что произошло. Он подумал, что я собираюсь сбежать, и прислал подкрепление. Дверь открывается, и входит Кентон. Меня удивляет улыбка, которая озаряет его лицо, когда наши глаза встречаются.
— Эвакуатор уже в пути, — говорит он, направляясь ко мне. Я оглядываюсь вокруг, пытаясь найти путь к отступлению. Он смотрит на свою маму и улыбается ей. — Ты не могла бы сварить кофе, пока я поговорю с Отэм? — спрашивает он ее.
Она смотрит на меня, сверкая глазами, когда я качаю головой.
— Конечно, милый, — говорит Нэнси, поворачиваясь к кухне. — Вив, пойдем приготовим кофе, — с улыбкой зовет она.
Вив смотрит на меня и улыбается.
— Нет! — я почти кричу. — Почему бы тебе не провести некоторое время с сыном? Я вполне могу приготовить кофе, — говорю я им, направляясь на кухню. Чувствую, как меня тянут назад за подол рубашки. Оглянувшись через плечо на Кентона, свирепо смотрю на него.
— Нам нужно поговорить, — сообщает он.
— Мы будем на кухне, — говорит Нэнси, и Вив следует за ней по пятам.
Я закрываю глаза и опускаю голову.
— Спасибо, мам, — говорит Кентон, когда я поворачиваюсь к нему лицом, и моя рубашка натягивается на животе. Его взгляд падает на мой рот, и он делает шаг ко мне. Я пытаюсь отойти назад, но его рука, все еще сжимающая мою рубашку, не дает уйти далеко. — Ты пнула меня, — тихо говорит он и его губы касаются моих, оставляя меня парализованной.
— Извини, — говорю я, теряясь в его глазах.
— Ты действительно сожалеешь?
— Нет, — шепчу я, глядя, как темнеют его глаза.
— Я так и думал, — его язык касается моей нижней губы, из-за чего я задыхаюсь, и он кусает ее и слегка оттягивает. Мои руки поднимаются к его волосам, а его — скользят вниз по моим бокам и сжимают ягодицы.
Ощущение его рук на мне побуждает вскочить без раздумий и обхватить ногами его талию. Он стонет, крепче прижимая мои бедра к себе.
Моя спина ударяется о стену, и я всхлипываю. Его губы покидают мои и перемещаются к уху, он покусывает его, затем спускается вниз по моей шее, облизывая и кусая. Когда он возвращается к моим губам, я прижимаюсь к нему бедрами и трусь.
— Кофе гот… ой! Зараза. Извините, — слышу я голос Вив.
Я распахиваю глаза, зубы соскальзывают с его нижней губы, и смотрю через плечо Кентона на Вив, которая возвращается на кухню.
Он касается моей щеки, снова привлекая внимание.
— Я ужасно зол, что она ударила тебя.
Его слова и взгляд, изучающий мою щеку, заставляют мое сердце биться сильнее.
— Я в порядке. И прости за кровать, — бормочу я. Теперь, когда я больше не вовлечена в момент, чувствую себя плохо из-за того, что потеряла самообладание.
— Мне все равно была нужна новая, — он улыбается, и мои пальцы тянутся к его щеке, касаются ямочки. — Теперь мы в порядке? — спрашивает он, и я знаю, что он говорит о сегодняшнем утре.
Я борюсь с собой, пытаясь придумать, что сказать. Мне нужно быть честной с ним. Он пугает меня, но еще больше меня пугает перспектива никогда не попробовать быть с ним. Я оглядываюсь через его плечо, затем возвращаюсь взглядом к его лицу.
— Я знаю, что ты не имел в виду то, что сказал. Ты первый человек за очень долгое время, которому я открываюсь, — Я закрываю ему рот рукой, когда кажется, что он собирался заговорить. — А еще ты пока единственный парень после моего первого, которым я заинтересовалась. Я чувствую себя уязвимой, когда нахожусь рядом с тобой, и мне неприятно, что твои слова способны сокрушить меня, но это так, — тихо признаюсь я.
Он берет мою руку, отнимая ее ото рта, и целует ладонь, прежде чем положить ее себе на грудь.
— Иногда я болтаю всякую чушь, которую не имею в виду. Это не оправдание, и я буду работать над этим, ну а тебе нужно работать над тем, чтобы открыться мне, — он изучает мое лицо, потом его губы снова касаются моих. — Ты так чертовски бесстрашна, что я забываю, какая ты хрупкая.
 
От этих слов, нежно произнесенных в мои губы, я закрываю глаза.
— Я не бесстрашная, — возражаю я, прижимаясь лбом к его лбу. — Я все время боюсь, черт возьми.
— Нет, — качает он головой. — Ты — настоящий воин!
  
Глава 6
 
Надоедливые соседи и плохие парни
Отэм
Я подъезжаю к дому в начале восьмого утра. Вчера, после того как появился эвакуатор, и Кентон ушел на работу, Вив, Нэнси и я несколько часов просидели на кухне, попивая кофе и болтая. Когда Нэнси спросила про видео, о котором говорила Кэсси, я съежилась, но рассказала им с Вив, что произошло и почему я на самом деле оказалась в Теннесси. Нэнси явно расстроилась из-за этого, и я сразу же сказала ей, что уйду, если она почувствует себя неловко из-за того, что я здесь с ее сыном.
Как только эти слова слетели с моих губ, она обхватила мое лицо руками, и по ее щекам покатились слезы. Мое сердце разрывалось, когда она посмотрела мне в глаза и сказала:
— Ты должна быть именно здесь. Для тебя это самое безопасное место. Ты нужна моему сыну. Мы хотим тебя видеть рядом, так что здесь ты и останешься.
Я заплакала и уткнулась лицом ей в грудь, принимая от нее то, чего никогда не получала от своей матери — утешение. Я ненавижу плакать, но, когда она обнимала меня, исцелялась маленькая частичка моей души. Эта потерянная, одинокая маленькая девочка, которой никогда не позволяли проявлять эмоции, наконец-то смогла выплакаться.
Я встряхиваю головой, прогоняя воспоминания, и вставляю ключ в замочную скважину. Все, чего я хочу — это принять душ и лечь спать. Я устала, потому что рано встала и не успела вздремнуть перед работой. Как только появится возможность, заставлю их изменить мое расписание. Я просто не смогу продолжать в том же духе.
Поднявшись наверх, направляюсь сразу в ванную. Быстро принимаю душ и оборачиваюсь полотенцем, даже не потрудившись расчесать волосы. Поднимаю одежду с пола и направляюсь в свою комнату, не зажигая света. Бросаю вещи в сторону шкафа, снимаю полотенце и забираюсь в постель.
— Как дела на работе?
Я вскрикиваю при звуке голоса Кентона. Спрыгиваю с кровати, бегу к шкафу, захожу внутрь и закрываю дверь.
— А почему ты в шкафу? — спрашивает Кентон, и я понимаю, что он смеется.
— Почему ты в моей постели? — спрашиваю я через закрытую дверь шкафа, пытаясь найти в темноте что-нибудь, что можно было бы надеть.
— Кое-кто выбросил мою кровать на улицу.
— Вот дерьмо! — шепчу я, закрывая глаза. — Я буду спать на диване внизу, — объявляю я, натягивая толстовку через голову.
Когда открываю дверь шкафа, то обнаруживаю Кентона без рубашки, сидящего на краю кровати, в обрезанных спортивных брюках, которые знавали лучшие дни. Каким-то образом я нахожу в себе силы оторвать от него взгляд и подхожу к комоду, достаю пару хлопковых трусиков «Victoria's Secret» и надеваю их под толстовку.
— А где же твое сексуальное нижнее белье?
— Что? — спрашиваю я, и мое лицо вспыхивает от его взгляда.
— Ты же знаешь. Шелковые стринги, кружева — где это все?
— Я не ношу их без крайней необходимости. Предпочитаю, чтобы мне было удобно, — объясняю я. Знаю, многие женщины сходят с ума от сексуального белья, но мне все равно. Ненавижу ощущение, когда трусики впиваются в мой зад весь день.
— Я должен признаться: я уже трижды видел тебя в этих штучках, и все три раза это чертово нижнее белье делало со мной больше, чем любые полоски кружев, которые я когда-либо видел.