Фартовый. Лихие 90-е (СИ)

— Ну, он же не будет лично управлять. Виталий твой Андреевич так и останется руководителем, я думаю.
— Нет, он точно не останется. Ты что! Хан же его на куски порвёт, учитывая историю их отношений. Да тут вообще все разбегутся. Он же будет приходить каждый день и беспредельничать. Кому это нужно вообще?
— Может, сделка ещё и не состоится, — пытаюсь я хоть немного утешить Иру.
— Состоится, — грустно возражает она. — Если Барин согласился, значит состоится. Хан своего никогда не упускает. До конца бьётся. Натура у него такая.
Поговорив с Ириной, я подаю сигнал Черепу и мы выходим из гостиницы. Отходим чуть подальше от крыльца.
— Чего? — спрашивает Череп.
— Есть инфа. Звони Топору.
Он с важным видом достаёт мобилу и набирает номер. Никто не отвечает.
— Надеюсь, спит, — качаю я головой.
Правда, надеюсь. Надеюсь, что Топор спит беззаботным сном младенца, а не мёртвым сном. Если бы Хан его грохнул, моя ситуация очень сильно бы ухудшилась.
— Не отвечает, — тревожно говорит Череп, и в тот же момент телефон в его руке начинает звонить.
Череп кивает и сообщает:
— Он. Алло…
Дальше он стоит и выслушивает, что ему говорит Топор.
— А я откуда знаю, во сколько ты лёг, — недовольно бросает мой телохранитель. — Я вон вообще не ложился ещё. Фартовый сказал, что инфа есть… А? Информация, бля. Да, даю.
— Доброе утро, Георгий Никифорович, — бодро говорю я.
— Какое тебе доброе! Только лёг, а ты трезвонишь. Чего там?
— Мой человек подтвердил, что уже есть место и время для проведения сделки.
— Подтвердил, значит, — вмиг делается собранным Топор. — Ну, ладно. Хорошо, что подтвердил. Молодец, Рома. Давай, будьте на связи.
Мы решаем, что Череп побудет у меня. Не знаю, я, конечно, вряд ли пригожусь в битве с Ханом, но на войне, как на войне. Сейчас хрен знает чего ждать вообще. Непонятно, что и откуда прилетит. Так что пусть Череп будет рядом.
— Только я с тобой на одном диване спать не буду, — заявляет он, когда мы едем домой.
— Да зачем со мной-то? — улыбаюсь я. — Тебе есть, с кем спать, не волнуйся.
— Чё, тёлка твоя вернулась? — ржёт он.
— Не, я у неё ключи забрал. Я Чарлика имею в виду.
— Чего⁈
— Ну, тебе же он понравился. У него подстилка, знаешь, какая шикарная!
— Ты смотри, дошутишься у меня! — злится он.
— Слушай, — вдруг вспоминаю я про отчима. — Надо же этому борову в гараж жратвы привезти.
— Да не бойся, присматривают за ним, не сдохнет. Ты его сколько там держать хочешь?
— Мать перевезу и выпущу. Думаю, дня два ещё. Или три.
— Да нет, я просто так, чисто для себя. Держи, сколько хочешь.
Череп идёт гулять с Чарликом, а я соображаю, как его разместить. За шкафом находится раскладушка, а в шкафу чистое бельё. Так что мы располагаемся вполне комфортно.
Завтракаем и отрубаемся. Но спим, как всегда в последнее время недолго. Звонит телефон.
— Алло, — сонно отвечаю я.
— Роман, здравствуйте.
— Здравствуйте…
Я пытаюсь припомнить где уже слышал этот голос. Женщина и, похоже, не слишком молодая…
— Я по поводу квартиры, вы сказали вам звонить на этот номер.
— Да-да, совершенно верно.
— Мы договорились с нотариусом на завтра, как вы и хотели. Вы сможете в двенадцать часов подъехать?
— Конечно.
— С деньгами.
— Разумеется, — подтверждаю я.
— Там правда, такое дело… — чуть запинается она. — Завтра у нотариуса очень напряжённый день, и мы еле уговорили принять нас. Вот. Нам выделили окошко, но времени на сделку будет мало. Поэтому все документы лучше подготовить сегодня. Вы не могли бы прямо сейчас подъехать с паспортом?
— Не вопрос, — соглашаюсь я. — Скажите адрес, пожалуйста.
Она называет адрес нотариальной конторы.
— Через полчаса буду.
Я бужу Черепа и начинаю собираться. Мы выходим из дома и садимся в машину.
— Куда ехать? — спрашивает Череп.
Я называю адрес и он, кивнув, поворачивает ключ в замке. Двигатель моментально отзывается и машина выезжает со двора. Проезжая мимо ларька Марата, Череп жмёт на клаксон.
 
— Вон, смотри, Ильдарчик.
Точно, он замечает нас и машет рукой. Ну, и я ему машу.
— Нормальные, кстати, братаны, — хмыкает Череп, — хоть и не наши.
— В каком смысле, не наши? — интересуюсь я, но ответ получить не успеваю.
У Черепа звонит телефон.
— Алло! Да… Куда-куда?.. Понял… Понял… Да, сейчас буду.
— Чего такое? — напрягаюсь я.
— Топор сказал, чтоб я подъехал.
— Так ты меня-то подкинешь к нотариусу?
— Прикинь, — удивлённо восклицает Череп. — Он сказал приехать в ту же контору, куда мы с тобой едем.
— Сейчас что ли?
— Да, типа там будет через два часа встреча, но надо раньше подкатить, чтобы позицию занять.
— Засада? Твою же мать! Надо было именно там, где я хату покупаю.
— Да не ссы, ещё два часа до шухера. Успеешь ты свои дела сделать и свалить спокойно.
— Блин… если Хан меня заметит, он заподозрит неладное… И тогда всё может накрыться медным тазом.
— Так ты давай, шевели булками, — пожимает плечами Череп, — чтоб скорей закончить. Я говорю, два часа ещё, до прихода Хана и Барина.
Мы подскакиваем к конторе и тормозим у крыльца.
— Гляди, — кивает Череп, — наши здесь уже.
У крыльца стоит несколько машин и толпа хозяев жизни — крепких спортивных ребят. Топор в малиновом пиджаке проводит инструктаж.
— О, приехали, — кивает он, — хорошо. Нахера только Фартового взял? Ему здесь делать вообще нечего. Давай-ка, Рома…
Он не договаривает. Потому что в этот самый момент чуть в стороне от нас резко тормозят два чёрных «Чероки» и прямо из них, тут же, безо всякой паузы и без хлопанья дверьми раздаются выстрелы. Настоящий свинцовый дождь. Та-та-та-та-та-та-та-та!
В четыре ствола работают, успеваю подумать я и лечу на землю….
  
23. Русская рулетка
 
Я лечу на землю, но боли пока не чувствую. Плоть от ударов пуль вроде бы не разрывается и кровь фонтанами не брызжет. Сваливаюсь за крыльцо, но ощупать себя не успеваю, потому что тут же появляется и Череп. Это, похоже, он меня с ног сбил, выполнил свою функцию телохранителя, так сказать.
Здесь уже и Топор.
— Давай! — кричит он. — Парус! Поливай!!!
Тотчас раздаётся ответная стрельба. Она идёт в двух направлениях. Пули бьют в кирпичную стену, крушат оконные стёкла, превращая их в бриллиантовый дождь. Они стучат по бортам автомобилей и со свистом и жужжанием отскакивают от непробиваемых поверхностей.
— Жара! — хрипит Топор.
Звуки боя его возбуждают. Глаза горят, волосы топорщатся, а малиновый пиджак заменяет пурпурную тунику. Чисто Цезарь, ни дать, ни взять. Его бойцы быстро соображают, что, приехав устраивать засаду, сами угодили в ловушку и действуют соответственно. Берут оружие и бьют изо всех стволов.
Череп перекатывается по газону и в мгновение ока занимает позицию за «паджериком». В руке у него пистолет. Бах! Бах! Бах!
Я уже и забыл, что такое бывает. Собственно, сам-то я в таких замесах никогда не бывал, но они то и дело происходили поблизости, там и тут. Когда-то, в девяностых. Ну, что же, всё когда-то бывает в первый раз.
Наступает затишье и Топор, метнувшись из-под защиты крыльца, в один скачок прыгает к машине, стоящей здесь же, неподалёку. Снова рой свинцовых ос с воем летит в нашу сторону. И снова им навстречу отправляется ответный рой. Я жду завывания сирен и колонн милицейских машин, стремящихся со всех концов города к месту боя. Но нет. Ничего подобного.
Вся эта битва зла со злом кажется бесконечной, и когда, наконец, выстрелы стихают, Череп осторожно выглядывает из-за изрешеченного джипа.
— Вроде, всё… — говорит он. — Уделали козлов. Две минуты и нет уродов.
Две минуты? Серьёзно? Я думал, минут сорок прошло. Это похлеще машины времени, блин…