Фартовый. Лихие 90-е (СИ)

Но её команды не трогают собаку. Костик боится пошевельнуться и стоит буквально с хером вложенным в капкан, который может в любой момент захлопнуться. Правая рука у него всё ещё вытянута в мою сторону, а левая прижимает к груди мои деньги. Лицо бледное, испуганное, мгновенно покрывшееся испариной.
Инга подскакивает к Чарли, и снова орёт, мол, фу, Чарли, фу, но тот начинает рычать сильнее и чуть стискивает челюсти. Кормила бы ты его лучше, воспитывала бы и хоть каплю внимания уделяла, и был бы этот питомец не твоим бывшим, а настоящим. Как, возможно, и я.
— Отойди! Отойди! — начинает вскрикивать бугай Костик.
— Убери собаку! — орёт на меня Инга и подскакивает ко мне.
Чарли прижимает ещё и Костик начинает тихонечко пищать:
— Отойди… отойди… сучка…
Чтобы облегчить положение нового кавалера своей бывшей девушки, я беру её за ухо. Крепко беру, уверенно. Беру за ухо и веду к входной двери.
— А! — орёт она. — Тебя Костик сейчас… А-а-а!!!
— Хорошо-хорошо, — соглашаюсь я и, открыв дверь, вышвыриваю её на площадку. — Инга, я рад, что ты нашла своё счастье. Правда, рад. Живите дружно и не ссорьтесь. Помогайте друг другу. Но сюда больше не приходите. Не советую. Ключи, кстати, отдай. Давай-давай, если не хочешь, чтобы твой дружок остался без собственного дружка.
Забрав ключи, я прикрываю дверь и возвращаюсь к Костику и Чарли. Аккуратно забираю деньги. Тут немного, конечно. Остатки ещё от того выигрыша, когда играл у Емели. Забираю деньги и кладу на тумбочку.
Чарли рычит, у него обильно течёт слюна, превращая междуножье Костика в мокрую и мягкую субстанцию.
— Ну что, Костик? Как с тобой поступим? Собака не жрала давно. Смотри, он настроился уже на твои шарики.
— Не надо… — едва слышно произносит он. — Не надо…
— Слышал, Чарли? Не надо, говорит. Пусть попросит прощения, да? Проси, Костик.
И он просит.
— Ладно, Чарли, отпускай этого мудилу. Фу, дружок.
Я легонько хлопаю пса по холке, и он неохотно раскрывает пасть. Костик исчезает меньше, чем за секунду.
— Видал, Чарльз? Магия… Ты там не переборщил, кстати? Смотри, если Инга его бросит, она ведь снова сюда прибежит.
Но Чарли, похоже, отвечать на мои шутки не намерен. Ему на улицу надо.
— Ну, пошли-пошли.
Мы выходим из подъезда.
— А это не твоя баба была? — спрашивает Череп. — С быканом каким-то.
— Вот видишь, как ты меня охраняешь, — усмехаюсь я. — А они на меня нападение осуществили, между прочим.
— Как? — удивляется он. — Дома что ли ждали?
— Ну, а где ещё-то? Бабки мои отжать хотели. Пришлось Чарлику наводить порядок.
— Нихера себе… Чарлик у тебя нормальный такой. Боевой пацан. Чё за порода?
— Крокодог.
— Я такую не слышал даже, — удивляется Череп.
— Редкая очень. Смесь бульдога с крокодилом.
— Гонишь! — восклицает он и, обдумав информацию, начинает смеяться. — Ну, ты в натуре, приколист. Смесь с крокодилом.
— Ага, если бы не он, плакали бы мои денежки.
— А как эти-то залезли?
— Вот уж, действительно, загадка, — усмехаюсь я. — Ладно поехали по пути план расскажу.
— А-а-а… у неё чё, ключи были?
— Чарлик! — кричу я. — Поехали кататься! Были ключи, да.
— Э, с собакой что ли ехать⁈ — хмурится Череп. — Не понял, ты ко мне в машину её хочешь?
— Конечно, а то чего он дома один целыми днями сидит. Не «её», а «его», кстати. Да не бойся, он нормальный, не тронет тебя. Он же понимает, ты за рулём, как-никак.
Чарли подбегает на зов и внимательно смотрит на Черепа, а тот внимательно смотрит на Чарли. Пёс опускает голову и тихо рычит.
— Череп свой, — говорю я собаке и приобнимаю своего телохранителя. — Видишь, нормальный пацан. Он только с виду на того козла похож, а так, совсем другой человек.
— Э, ты не заговаривайся, в натуре, — отвечает Череп и отодвинув меня в сторону присаживается на корточки. — Чарлик. Чарлик хороший…
Он вытягивает руку и пёс настороженно её обнюхивает.
— Слушай, Фартовый, классный у тебя крокодог. Мне тоже такого надо…
Мы подходим к двери и я замираю перед несколькими звонками. Блин… куда звонить-то?
 
— Да чё ты! — небрежно бросает мой бодигард и решительно жмёт на несколько кнопок сразу.
Дверь открывается.
— О, тётя Галя! — восклицаю я. — Какая удача! Мать здесь?
— На работе. Детвору в садик забросила, а сама помчалась на работу.
— А этот? — киваю я.
— Ейный? — уточняет она, не сводя глаз с Черепа. — Дома. Барагозит. Видать алкоголь выветриваться начал…
— Это друг мой, — представляю охранника. — Сейчас мы, по-быстрому…
Мы двигаем в комнату, где я был в прошлый раз. Дверь оказывается незапертой и мы заходим внутрь. За столом, положив голову на сложенные руки, сидит жирная туша в трусах и в майке.
— Этот что ли? — брезгливо уточняет Череп.
— Выбор, как видишь, невелик, — киваю я. — Придётся брать этого.
— Э-а-э-у-э! — издаёт нечленораздельный, но похожий на медвежий рык мой отчим, или кем она там мне приходится.
Он поднимает голову поворачивает в нашу сторону и грозно вращает глазами. Говорить не может, а вот рычать — пожалуйста.
— Как мы его потащим? — качает головой Череп. — Ты думал вообще? В нём сто пятьдесят кило, не меньше.
— Да ну, меньше, конечно.
— Ну смотри, как знаешь.
Материн орк с громким звуком отодвигает стул и пошатываясь поднимается на ноги. Он не такой высокий, как Череп, но основательно заплывший жиром. Так что, пожалуй…
Что там «пожалуй», я не успеваю додумать, потому что мой охранник быстро подскакивает к этому медведю и резко бьёт снизу в подбородок. Получается почти с таким же звуком, как в китайском боевике. Ты-дыч. К счастью, он не падает спиной на стол и не разбивает его в щепки. Просто начинает оседать, как огромный мешок с картошкой.
— Тихо-тихо-тихо… — подхватывает он его под руку и кивает мне. — Фартовый, не стой, хватай скорее.
— Ой, как же это… — всплёскивает руками Галча.
— В ЛТП сдадим, — уверенно говорю я. — Договорился, полечат по блату.
ЛТП, скорее всего, уже нет никаких, да только какая разница. Мысль о принудительном лечении входит в голову Галчи и вызывает явное одобрение.
— Ах, какие молодчики, — восхищается она. — Вот это да! В ЛТП!
— В частный, — вру я.
— Жаль, конечно на него деньги гробить, — вздыхает соседка. — Даются-то они тяжёлым трудом, как-никак.
Да-да, усмехаюсь я.
— Понесли скорей! — сипит Череп, практически в одиночку удерживая на себе больше центнера с гектара.
— Матери скажите, пусть не боится, несколько дней этого козла точно дома не будет. Мы позаботимся. И… тёть Галь…
Она внимательно ждёт, что я скажу.
— Никому не говорите, ладно, что это я его увёз?
— Так люди же спрашивать будут. Ай, ребятки! — машет она рукой. — Идите, конечно. Скажу, в больницу лёг.
Я уже ничего не отвечаю, потому что козёл этот настолько тяжёлый, что мне резко становится не до разговоров. Мы выволакиваем его в длинный коридор, и это капец, как тяжело.
Лицо у Черепа становится красным, а глаза большими. У меня, наверное, так же. Кое-как вытаскиваем его из подъезда и кладём на лавочку.
— Открывай багажник, — хриплю я.
Череп сначала лезет в салон и открывает багажник изнутри. А потом мы снова берёмся за нашу ношу и с огромными усилиями закидываем в багажник. Незаметно провести операцию не удаётся.
Во-первых, некоторые бдительные соседи палят из окон, а, во-вторых, поскольку Череп не закрывает дверь, Чарли выскакивает из тачки и начинает носиться вокруг нас и яростно лаять.
— Ничего, — под руку говорит Галча, тоже вьющаяся вокруг нас, — ничего. Все только рады будут. Он уже всех, вот так вот достал. По самое горло.
В общем, кое-как утрамбовываем тело в багажник, загоняем пса в машину и уезжаем. Кент, у которого ключи, вроде бы живёт по пути к гаражу, но ехать приходится через весь город, и я начинаю немного нервничать, представляя, как нас тормозит милиция и проверяет багажник.