Фартовый. Лихие 90-е (СИ)

Когда я иду мимо вишнёвой «девятки», у неё неожиданно открываются двери. С переднего пассажирского сиденья выскакивает человек в чёрном и бросается на меня. Я не успеваю отреагировать, как в тот же миг он толкает меня назад, а сзади чьи-то крепкие руки тянут в машину.
— Вы чё творите! — успеваю крикнуть я и больно бьюсь затылком.
  
7. НЭП, кабак, разврат
 
Мужик в чёрном утрамбовывает меня на заднее сиденье и захлопывает дверь. Я начинаю нащупывать ручку, чтобы открыть дверь и выскочить, но ничего не нахожу.
— Тихо-тихо, нэт ручки, — с характерным акцентом сообщает тот, кто затянул меня внутрь, и из-за кого я долбанулся затылком.
Тот, что заталкивал меня в машину, возвращается на переднее сиденье.
— Вы кто такие, печенеги? — удивлённо спрашиваю я. — Вам чего надо? Вы меня с Брынцаловым спутали наверное?
— Да подожди ты, не кричи, — отмахивается передний пассажир. — Гейдар, поехали! Чего ждёшь!
— Ильдар, ты что ли? — восклицаю я.
— Ну, а кто ещё, Рома, бл*ть, — усмехается он. — Дед Мороз, да?
Движок ревёт и мы срываемся с места в «спортивном» стиле.
— Вы тут все боевиков что ли насмотрелись⁈ В чём проблема-то? Мы же договорились, что ты подождёшь.
Я быстро оглядываюсь. Слева от меня пыхтит толстый Марат. Вытирает шею платком. Ильдар оборачивается вполоборота, задумчиво трёт подбородок.
— Чего подожду? — переспрашивает он. — Ты про что?
— Про то, чтобы долг тебе вернуть.
Я не понимаю, что происходит, и мне начинает надоедать эта ситуация.
— А, Рома, забей, — он добродушно отмахивается. — Хочешь вообще тебе его прощу?
Хм… Лучше признай неправомерными свои притязания.
— Смотря, чего ты от меня хочешь, — говорю я. — За шишку на затылке я по-любому пятьдесят процентов с вас снимаю. Говорите, чего надо.
Глаза привыкают к темноте, и я начинаю более детально различать мимику. Ильдар сомневается. Он порывается что-то мне сказать, но вроде как слова подбирает.
— Ладно, — произносит он. — Тут такое дело, братан…
Он мотает головой, вроде как не зная, как объяснить, чего ему надо. Опасность, по крайней мере, от них не исходит.
— Ладно, — повторяет Ильдар, — как пойдёт. Значит, так, Ромик. Мы сейчас зайдём в одно местечко. Нужно будет сыграть.
— Во что? — уточняю я, хотя прекрасно знаю ответ.
— В карты, конечно, дурака из себя не строй! — вмешивается Марат, но Ильдар тут же осаживает его на своём родном языке.
— А зачем мне это? — изображаю я независимость, хотя мурашки уже побежали.
Я им нужен, это ясно, как Божий день. Но нужны ли они мне? Пока точно понимаю, что на провальные условия соглашаться больше не буду.
— Расклад такой, играешь за нас. Выигрываешь — твои двадцать процентов. Минус… Ну, это будет мой минус. — Ильдар старается говорить твёрдо, но я считываю нотки неуверенности.
Сомневается? Хорошо. Значит, я могу продавливать свои условия.
— Двадцать процентов? — переспрашиваю я и усмехаюсь. — Ты же несерьёзно, да? Типа прощупываешь, на что я соглашусь?
— Долг прощу! — отрывисто добавляет он.
Вот это уже лучше. При упоминании карт чувствую знакомый мандраж. Сегодняшняя игра и победа доставили удовольствие, но… недостаточно. Мне нужно ещё!
— Выигрыш пополам, риски на тебе. — Я вкладываю в голос максимальное безразличие. — Иначе игры не будет.
Ильдар мотает головой.
— Вообще-то это ты мне должен… — начинает он, но я его прерываю.
— Долг забываем. Сразу как только я сажусь за первую партию. Мои условия пятьдесят на пятьдесят… И это чисто по дружбе, Ильдар. И только один раз.
— Бл*ть, Ромик, — Ильдар зло выдыхает, но я чувствую, как азарт захватывает и его. — Ты мне должен, сука. Я тебе шанс даю, а ты жопой крутишь! Хрен с тобой, тридцать тебе, семьдесят мне. Бабками я рискую, не ты!
— Я от долга не отказываюсь и поблажек не прошу. Как договорились, так и верну. Это чисто твой движ.
— Что за движ, а?
— Ты предлагаешь, а я соглашаюсь или отказываюсь.
Марат что-то нервно говорит по-азербайджански. Ильдар отвечает. Они начинают спорить, но вдруг резко замолкают. Непереводимый местный фольклор, короче.
 
— Сука! — тяжело дышит Ильдар. — Хрен с тобой! По рукам!
— Выигрыш пополам, — подвожу я итог. — Долг списывается.
Мы несёмся по ночному проспекту. Машин мало, людей тоже. Но ритм ночной жизни пробивается и сквозь тонированные окна «девятки». Горят вывески заведений, там, где они есть, кучкуются группки ночных гуляк. Мимо нас пролетает убитая «шаха» с опущенными стёклами и буквально сбивает звуковой волной. Всё, как тогда. Здравствуй, племя младое, полузабытое.
Машина заезжает во двор и останавливается. Мы выходим. Темно, фонари не горят, почти все окна чёрные. Время далеко за полночь, и нормальные люди уже спят. Водила отъезжает к соседнему дому и паркуется за гаражом.
Мы выходим со двора и возвращаемся на широкий проспект. Ночная жизнь здесь не то чтобы кипит, но вполне себе шевелится. Вдоль дороги стоит несколько белых волг. Бомбилы, сбившиеся в кучку, гогочут и настороженно нас оглядывают, когда мы проходим мимо.
— Мальчики, вы к нам? — нам наперерез бросается девица.
Колготки в сеточку, мини-юбка и ярко-голубой раскрас на лице выдают в ней обслуживающий персонал с низкой социальной ответственностью.
Она оценивает нас быстрым взглядом и вычленяет Ильдара как главного в группе. Профессионалка, как есть. Чует, на кого может рассчитывать.
— Красааавчик, — тянет она, попутно оголяя плечико. — Поедем отдохнём?
Ильдар замедляет шаг и даже как-то приосанивается. Капец, настолько всё плохо? Давай-ка сначала посадим меня за стол, я начну играть, а ты катись в ближайшую подворотню отдыхать.
— Почем вы, девушки, красивых любите? — бросаю я, скользнув по ночной жрице взглядом.
— Две тысячи за полчаса, — берёт девица под руку Ильдара. — Идёт?
— Да ему трёх минут хватит, — ржёт Марат. — Скидка сделаешь?
По возрасту «девушка» могла бы наверное быть моей бабкой, но ведёт себя как молодая девчонка. Она уже достаточно скоро отправится в тираж, так что понятно, почему цепляется за каждого потенциального клиента. За импотенциального, наверное, тоже.
— Ничто не дается нам так дешево, как хочется, — усмехаясь, киваю я Ильдару. — Я тогда, пожалуй, пойду? Походу, у тебя тут рандеву намечается.
— Позже увидимся, — говорит он девице, и мы втроём двигаем дальше.
Возле ярко освещённого крыльца, над которым горит надпись «Ресторан "Встреча», нас встречает еще парочка барышень. На них такая же униформа: коротенькие юбки, сетчатые колготки и боевой раскрас, но сортность товара чуть более высокая.
Дамы окидывают нас быстрым взгдядом, но с коммерческим предложением не обращаются. Тоже, видимо, профессионалки: понимают, что я не их целевая аудитория, и могу ту же услугу получить бесплатно, а мои напарники слишком прижимисты, чтобы потянуть их прайс.
— Молчите оба, — бросает Ильдар и направляется ко входу в ресторан.
— Постой-ка, — я придерживаю его за рукав. — А почему тачку во дворе оставили? На случай если надо будет быстро уходить, да?
— Что? — недовольно хмурится он.
— Ну, если надо будет делать ноги, — уточняю я, — мы такие, выскочим и побежим, как сайгаки вдоль проспекта машину свою искать, я правильно понял? Типа стреляйте нам в спину, кому хочется, нам не жалко. Такой план?
Ильдар с Маратом молча переглядываются.
— Бл*ть, — качает головой Ильдар. — Иди, скажи, чтоб сюда подъехал.
Марат бросает несколько резких фраз на родном языке, начинается перепалка. В конце концов, он сплёвывает и идёт во двор, откуда мы пришли, а мы с Ильдаром остаёмся ждать, стоя рядом с проститутками.
— Интересует? — гоняя во рту жвачку, спрашивает одна из девочек.
— Девушка, — оглядев её с головы до ног, отвечаю я крылатой фразой, — вы такая фешенебельная, что мне нерентабельно.