Путь одаренного. Наследники древних родов. Книга седьмая часть первая (СИ)

Николас ведь обещал попробовать что-нибудь придумать в вопросе возможности выхода адской гончей за пределы земли, где господствует энергия магии Смерти. Или хотя бы к моменту нашего возвращения, её детёнышей, их врождённую защиту неуязвимой к местной магии сделать.
Мечты-мечты…
Двигаемся по степи без привалов даже на обед. В пятне на удивление быстро темнеет. А отсутствие враждебно настроенной к нам местной живности, расхолаживает. Ведь реально передвигаемся по пятну, словно на прогулке по безопасному королевскому парку.
Но всё… ищем место для ночлега. Дальше идти в сумерках просто опасно.
Улас подслушивает мои мысли. И мысленно высказывается по поводу моих опасений…
— … не забывай про магический фон нашего дедушки. Побратим господина Хасана из себя магию словно выдавливает в пространство, что вокруг нас находится, разве не чувствуешь.
Я удивлёно охаю…
— Как так может быть? — Спрашиваю я призрака.
— Магический фон — объясняет Улас — вот его местные бяки и чувствуют, при нашем приближении. И уходят с дороги, куда копыта наших коней направляются. Жути, дедушка Чум, умеет вокруг себя нагнать. Ты просто к нему привык и воспринимаешь его нахождение с нами рядом, как само собой разумеющееся, а вот те, кто к такому соседству не привычен, болезненно воспринимают суть нашего архимага. Не забывай, он ведь сильный некромант. И ещё… этот зов ты сам-то его чувствуешь.
Умеет озадачить призрак.
— Нет, удивляюсь я. — Есть что-то приятное в разлитой вокруг нас силе, и магическом фоне, но не более. Никакого зова я, уж точно, не чувствую. А что такое магический зов, ведь мы с тобой знаем не понаслышке.
— М-да! — хмыкает призрак — Но я отвлёкся, дедушка Чум ощущает призыв. Чего? Боюсь даже думать…
Неожиданно…
— Дед Хасан? — Делаю я предположение.
— Всё может быть. — соглашается с моими предположениями, Улас — Но думаю, без его вмешательства в какой-то процесс не обошлось уж точно. Что-то тут происходит в этом пятне, о чем мы не знаем. Нас ведь словно что-то зазывает вовнутрь пятна. К тому же это непонятное послание, которое расшифровать смог только его побратим. Странно всё это.
— Думаешь, Чум что-то замышляет? — Задаю я неприятный, даже самому себе, вопрос.
Обидно о подобном даже думать.
— Не уверен, но подозрения есть, и может так получиться, что просто воспользоваться кто-то попытается привязанностью Чума, как побратима дедушки Хасана. И не факт, что этот зов, рассчитанный как раз-то на нашего дедушку, сам Хасан и создал без чьей-то посторонней помощи. И заметь… вокруг что-то тихо стало. На привал мы встали у ручья, маленькая роща рядом, а следов пребывания живности тут почему-то в округе, нет.
— Полагаешь, что до подобного знакомого нам алтаря, по пятну Николаса, уже недалеко.
— Уверен! — отвечает бодро Улас. — Завтра найдём, если, конечно, за ночь оно само нас тут не найдёт, в своём каком-нибудь не очень приятном обличии.
— Тогда Стани предупреди. Чтобы был на страже. Ираклию смысла нет, наши опасения пересказывать. Он не боец, а я сейчас Алекса призову, они-то с Нарцисс тут всё быстро на контроль возьмут. Спать можно будет спокойно.
— В башне вас всё равно никто не достанет — напоминает Улас.
— Ты про Чума сам же говорил, мы не можем до конца ему доверять, тем более, коль у него с Хасаном ментальная связь какая-то есть. Как бы чего не получилось непоправимого. Так что ты тоже присматривай за всем, что в башне ночью твориться будет. Заметь, Чум отсыпается последние ночи. С тобой ночные разговоры почти не ведет.
— Устаёт — соглашается призрак. — Но ничего… буду на чеку, в случае чего, Алекса первым об опасности предупрежу. Отдыхайте с братом.
А Стани, у нас, всю дорогу развлекается… Духов вызвал и гоняет их всю дорогу, пытаясь удержать контроль сразу над несколькими. И ведь что самое удивительное, неплохо это у него получается…
Очередная ночь в проклятом пятне проходит, на удивление, спокойно. Из доклада Уласа понятно, главное, ничего вокруг башни ночью подозрительного не происходило. Дедушка Чум тоже спокойно отдыхал в своей комнате. Не вставал не разу за ночь. Небывалые дела.
 
За завтраком, дедушка Чум неожиданно сам первым начал разговор…
— … почувствовал ночью посыл от побратима. Уверен, что он это он, что он жив. Получилось немного мысленно пообщаться. Была у нас такая возможность ещё раньше, а тут итого проще получается, подобное провернуть. Лиг двадцать до него, если по прямой считать. Он в сознании. Вот только…
— Что, только⁇ — Вскидывается Алекс.
— Он под контролем — говорит Чум. — Его помощники и вовсе душу на алтарь положили. Их уже точно нам никак не спасти. Уже, никак. Здесь господствует алтарь почивших богов. Древних богов. Каких, не знаю… да и какая разница уже. Они, помощники с Хасаном, сами недавно алтарь к жизни вернули. Случайно получилось. — делится информацией с нами, дедушка Чум — И, что самое удивительное, на таком расстоянии Хасан почувствовал твой подарок, Нов. Артефакт защиты от заклинания сна, который ты нам всем выдал. Вроде несильный, пустяковый защитный артефакт от ментальной магии, а ты гляди же, удерживает носителя от плохого влияния подобного воздействия. Алтарь нам, по сути, зла ведь не желает и нашей смерти, уж точно. Более того, хочет заполучить себе таких последователей, а то и адептов, но вот это, большое «Но». Он требует полного подчинения воли, восстанавливающего силы божества, которому и посвящён данный алтарь. А помощники Хасана, которые заложили душу и вовсе теперь первосвященниками стали. Хасан говорит, около алтаря уже около сотни новых последователей околачивается. Это все, кого удалось заарканить алтарю за это время после пробуждения, зазывая тех, кто по неосторожности в пределы пятна зашли или были слишком близко от его границ. Просил нас уходить. Не верит он, что мы сами тут, при алтаре, все вместе теперь не останемся. Говорит, что он пока единственный из всех в своём сознании… но, увы, часто и его вырубает сила алтаря. Фанатиком становится, как он сам же выразился, безмозглым. Так-то. Всю ночь с ним общались… — и смотрит на меня — Просил уходить. Опоздали мы.
Переглядываемся с Уласом и Стани.
— Не вариант… — качает головой братец — нам без Хасана к Николасу, никак, дорога заказана. Предлагаю в планах ничего не менять. Уже хорошо то, что узнали, куда двигаться, и объект нашего поиска вроде как жив-здоров и почти в сознании. А что касается алтаря…
И смотрит на меня.
— Нет, даже не думай. Раз прокатило, то второй может так и не повезти — отвечаю я ему мысленно. — С побратимством нашим помогли, с признанием рода благородным тоже. Так что всё… — и уже громко говорить начинаю, обращаясь ко всем собравшимся — К алтарю и не приближаться. Работаем дистанционно. А Хасана и вовсе вытаскивать из толпы поклонников алтаря и этого возрождающегося божества, будут Алекс с Нарцисс. Сами мы близко к алтарю не подходим.
Это уже в слух говорю и обращаюсь, в первую очередь, к архимагу. Понимаю, как только увидит вживую старого друга, тут же может к нему рвануть, а оно нам надо⁇
Опять быстрые сборы. Призыв лошадей и отзыв в артефакт Алекса и Нарцисс. Жаль, конечно, дополнительная защита нам бы, уж точно, не помешала, но в данный момент, главное, это обеспечение мобильности нашего отряда. Всех транспортом я обеспечить, увы, не могу.
Перед крайним выходом до цели, корректируем планы…
— … примерно за несколько лиг, надо будет сделать привал — предлагаю я. — Развернём опять же башню. Там, при ней, оставим Ираклия. Если будет стычка, он обуза, а не помощник. Вот только как быть, лошадей на месте привала оставим, а дальше пешком двинемся или так и продолжим до цели похода передвигаться на лошадях?
— Нет смысла бросать лошадей под присмотр Ираклия — говорит дедушка Чум. — Если придётся бессознательное тело с собой тащить обратно, то лучше это делать на лошадях, а не на своём горбу.
Я же, кидаю взгляд на Стани…