Подменная невеста клана Волковых (СИ)

— Мирочка, вы должны понимать, все это была лишь шутка маленькой девочки.
Я еще долго могла гадать, кто же начнет разборки, но вот выступление весьма упитанной родительницы в розовом боа стало для меня неожиданностью, я буквально подавилась воздухом.
— Невинный розыгрыш, который вам ничего не стоил, я вообще не понимаю, отчего поднялся такой шум. Девочка просто немного пошутила над подругой. Не думаю, что в этом есть что-то плохое. Но вам, Мирочка, будет сложно это понять, в конце концов, вы не мать и даже пока не жена. Вам для установления хороших отношений с кланом стоит придержать свой широко известный характер. Виктория Олеговна такое поведение откровенно не приветствует. Девушка должна быть тихой, сдержанной и послушной, прямо как Ариночка. Виктория Олеговна так сокрушалась, так сокрушалась…
Единственной причина, почему этот монолог не пресекли в зародыше, так это потому что я, и, судя по всему, Волков, пребывали в тихом афиге. Это ж какой наглостью надо обладать, чтобы начать выступать еще до того, как князь даст им слово? Вот уж воистину блаженны неведающие. Раздавшийся за моей спиной смешок подсказал, что Ярослав сам не слишком высокого мнения об уровне интеллекта этой семейки.
Наклонившись ко мне, Волков подвинул ближе папку, которую я вначале не заметила. Досье.
—Мира Александровна, — поправила я женщину, углубившись в чтение. — Я не давала вам права обращаться ко мне столь фамильярно.
Та поперхнулась, набрала побольше воздуха и начала монолог дальше: “Милая девушка, невинный розыгрыш, вы нам должны, испортите ребенку жизнь”, - я не сильно вслушивалась. Было интересно, откуда в насквозь аристократическом клане мадам с легкими замашками хабалки. Ага. Ольга Юрьевна, в девичестве Штерн. Неожиданно мещанка, бывшая актриса, бывшая модель, бывшая мисс города N, естественно, без клана. Поймав паузу в бесконечном монологе, преисполненном отсылок на Викторию Олеговну, поинтересовалась:
— Что вам дает уверенность в том, что я пожурю вашу милую девочку, дам ей конфетку и отправлю восвояси? Мое благородное происхождение или известный всем вокруг добрый и мягкий характер?
— Арочка всего лишь ребенок, излишне живой, и …
— Она моя ровесница,— перебила я. — У которой мозгов не хватает сделать простейшие выводы. Кажется, когда мы столкнулись лично, я тебя едва не утопила, причину напомнить?
Арина, которая по мере выступления своей матушки набиралась какой-никакой уверенности в своей правоте, побледнела еще сильней, хотя казалось, куда уж. От того, чтобы не упасть, ее спасала поддержка матери, которая казалась крайне недовольной таким поворотом сюжета.
— Ваша светлость, вы же видите, как по хамски ведет себя эта девушка, она ни во что не ставит ваших людей!
Мне вот интересно - покровительница их семьи действительно обладает таким большим влиянием в клане, что ее подчиненные ни во что не ставят молодого главу, или это отдельная Ольга Юрьевна в попытке защитить свою кровиночку берега попутала?
— Вы забываетесь.
Вот вроде и голоса не повысил и ничего грубого не сказал, но все семейство теперь изображало заек под кустом, и по бледности сравнялось с бумагой. На этом инцидент можно было считать исчерпанным. Ярослав, как оказалось, страшен в гневе, беспощаден и решителен в своих поступках. И если до выступления Ольги Юрьевны у Ариночки был шанс отделаться легким испугом, то после всё — мосты сожжены, и пути назад перекрыты.
— А точно стоило выкидывать семейство из клана и отправлять их на выселки? — уточнила я, оставшись с Волковым наедине. Слуги споро утащили пребывающее в глубоком обмороке семейство и накрыли послеобеденный чай. Наказание, на мой взгляд, даже по совокупности было несколько чрезмерным. Тем, кто прожил обеспеченную жизнь под защитой такого монолита, как клан Волковых, будет сложно принять новую реальность, где по большому счету ты никто и звать тебя никак. И ведь при этом ни один здравомыслящий клан не примет их под свое крыло. Фактически, это черная метка. Боюсь, что и устроиться на хорошую работу с такой записью в резюме они не смогут. С другой стороны, я не знала всей подноготной, поэтому и не преминула уточнить.
  
— Для самодержца самый большой порок — демократичность, — пожал Ярослав плечами, подтягивая к себе тортик и накладывая пятую ложку сахара в чай. — К тому же за этим семейством и другие грешки есть, кроме излишней самоуверенности. Они протеже одной из моих тетушек, которая в смутные времена, после смерти родителей, попыталась протянуть руки к княжескому титулу, но сделала это достаточно грамотно, чтобы, когда я перехватил власть в свои руки, ее не за что было прижать и отправить куда-нибудь в монастырь на север. А я ей уже присмотрел такой скит на одну отшельницу — на тысячу верст одни медведи, — мечтательно протянул Ярослав. Как я его понимала. Как показывал жизненный опыт: страшнее тетушки — зверя нет.
— Хоть сейчас клан и выглядит монолитным, кое-кто пытается расшатать лодку. Смута — это для кого-то всегда шанс подняться наверх.
— Мне уже стоит волноваться? — уточнила я, быстро представив себе в голове перспективные варианты переворота. Самый простой - дождаться рождения наследника и организовать его родителям несчастный случай. Королева-регент легко отбрасывает лишнее и становится уже королевой самодержавной. Прецедентов в истории пруд пруди.
— Пока нет. Думаю, до нашей свадьбы все будет более-менее спокойно. В конце концов, игрокам надо оценить новую фигуру на поле. А вы, Мира, пока проходите по категории “тёмная лошадка”. Что от вас ждать, даже мне непонятно, — Ярослав пожал плечами. — Так что все, что вы себе сейчас в голове напридумывали, дело далекого будущего. Вы лучше расскажите, как вы уживаетесь с Алисой.
У меня дернулся глаз, поднялось давление, заболела голова, еще захотелось устроить скандал, но я смирила эти порывы, только осторожно заметила:
— По поводу Алисы… Ярослав, вы очень своеобразно понимаете должностные обязанности дуэньи. Я уже слишком стара для такого энергичного ребенка.
— Мира, — Ярослав подавился чаем и закашлялся,— вы младше меня! Побойтесь бога
— Я оставлю вам ее на недельку и посмотрим, что вы после этого скажете, — пригрозила я, понимая всю тщетность своей угрозы. Волков только хмыкнул, а я пододвинула ему свой нетронутый десерт.
— Не надо, — открестился он. — У меня в свите ее брат. Мне хватает.
Повисшая тишина говорила все за нас, и как-то объединяла.
***
Я методично ощипывала букет ромашек, купленный около метро у какой-то бабушки. Вся кровать была усыпана белыми лепестками.
— На суженого гадаешь? Так тебе уже поздно. — в комнату, предварительно постучав, зашла Сашка. Я приподняла брови, а подруга кивнула на гору уже лысых цветов:
— Ну, любит — не любит.
—Нет, — я покрутила наполовину лысую ромашку и махнула рукой в сторону письменного стола. — Скорее, серия не серия.
Недоуменный Сашкин взгляд дал в очередной раз понять, что криминальные новости она стороной обходит.
—Есть три трупа. Убили их по-разному. Зосимову ножом ударили. Заметь, один раз. Елизаровой шею свернули. Ануфриевой, ну это та, которую мы на крыше нашли, горло перерезали - способы убийства разные. Но все девушки имеют некоторое сходство: длинноволосые брюнетки, ростом выше среднего, которых можно отнести к среднему или высшему классу. Типаж или совпадение? А вот еще смотри, какая интересная вещь: подход к убийствам, быстрая и безболезненная смерть, свойственна скорее для работы палачей. Им жертву мучить не надо, они от процесса убийства никакого удовольствия или разрядки не получают. Предположим, если мы все-таки говорим о серии, то получается, по столице разгуливает маньяк с высоким уровнем самоконтроля, не испытывающий жалости или угрызений совести.
— А у маньяков что, и такое бывает, как жалость и угрызения совести? — не поверила Сашка, сев на кровать.
— Бывает, разумеется,— отмахнулась я. — Но это не наш тип. И вообще, не отвлекай. В общем, с одной стороны, все может указывать на серию. С другой, разные способы убийства, обычно маньяки все-таки выбирают что-то одно. Ну, либо у нас только начало становления, и он пробует разные методы.