Мяч круглый. Испанский дебют (СИ)
Раздался возглас восхищения. Вот это был удар! Метров ведь под сотню мяч пролетел, так и дальше бы летел, но… Но потом люди проооочитааалии. И осооознаалии. Засвистели и загудели.
Бубенцу выдали новый мяч. Масик решил, что хрен какой-то местный щуплый его перебьёт. И грянул. Мяч по совсем уж вертикальной траектории ушёл в затянутое перистыми облаками небо Саратова. Бомбардиры «Сокола» — Корешков, Ломакин, Смирнов и Лавров — побежали назад к своим воротам, потянулась трусцой и полузащита, но понять, куда в итоге приземлится новый орбитальный объект, никто не мог, потому особо и не спешили. А мяч, устав находиться в отрыве от земли, плюхнулся в нескольких метрах от штрафной хозяев. Попал на бугор местного кочковатого поля, почти без признаков травы, и отлетел точно в ноги Арисагина, чуть подпрыгивая. Трофимка его подхватил и понёсся к совершенно неприкрытым воротам — два крайних защитника-то были, а вот «артиллерист», он же центральный защитник Валентин Владиславович Ольшанский, глядел на дело ног своих с сумбуром в голове. Теофило, конечно, в такой ситуации и Ольшанский бы не остановил. Решив сыграть до верного, он сблизился максимально, тем более что голкипер страшно затянул с выходом, и аккуратно тюкнул под штангу. Вратарь отчаянно и неуклюже опрокинулся набок, надеясь прикрыть угол, но мяч, перепрыгнув его, в этот угол и залетел. На табло загорелось: С. рат.ı 0 — Алма-Ата 1.
Валерий Лобановский поаплодировал и мысленно, и даже физически, этим феноменальным ударам. Достал блокнот и записал себе на заметку третьего номера «Сокола» Ольшанского. Заметив эти действия старшего-младшего товарища, Нетто махнул рукой.
— Мы лимит благосклонности начальства в этом году исчерпали, не дадут больше никого переводить до конца сезона.
— Не последний же год живём! Парнишка молодой совсем, ему ещё лет десять играть. Нужно будет переговорить после матча. Узнать, что да как. Учится, или окончил чего?
— Если только поговорить… Слушай, Гусак, а мне тут аксакал наш грузинский сказал, что вроде как послал Первый секретарь наш человека вербовать молодёжь в Италию. Ничего не слышал?
— Говорил Тишков. Есть надежда затащить троих пацанов к нам и троих в Павлодар — хороших подростков, почти под дубль возрастом. А потом, как Арисагина, надеется уговорить гражданство принять, — нехотя ответил Лобановский и бросился к кромке поля, стараясь даже краешком ботинка не наступить на черту (примета у него была — нельзя наступать на белые линии на поле).
— Разобрались на правом фланге! — крикнул защитникам и полузащитникам. — Что они у вас, как у себя дома, тут мечутся?!
Опоздал. Начатая всё той же неугомонной «тройкой» атака уже докатилась до ворот Бубенца. Поспешили хозяева. Ломакин поддал издали, и совершенно не прикрыт был. Масик траекторию отчётливо видел и легко взял. Настораживал сам факт, что так легко можно добежать по правому флангу почти до штрафной. Опять Трофимка стянул всех на свой левый край, и чуть не половину поля оголил.
— Забыли уже про Ленинград… Сейчас начнётся, хоть кол на голове теши! — выплеснул на Игоря Нетто Лобановский свои эмоции.
Второй Гусь утёрся и вдоль кромки поля потрусил на противоположный фланг вразумлять Трофимку. Зря. Степанов подбежал раньше и порычал на «сынка». Подействовало — Теофило прекратил носиться поперёк поля и занялся своей работой: доставлять мячи Квочкину. Легко обыграв пару защитников, он отдал филигранный пас Горбылю, и тот мощнейшим ударом в касание отправил его в девятку. Такие не берутся. С.рат.ı 0 — Алма-Ата 2.
Виктора Абгольца прозвали Рыжим. За золотистую шевелюру, за настырность. Рыжий получил мяч от Степанова почти в офсайде, забрался далековато — потому рисковать не стал и на всякий случай отправил его Тимуру Сегизбаеву. Не очень удачно — мяч на картофельном поле «Локомотива» ускакал от нападающего, и тому пришлось прорываться за ним в штрафную через двух защитников. Ронять его, на удивление, не стали — подождали, если так можно сказать, пока он завладеет мячом, и выбили прямо из-под удара снова за линию ворот. Минутная стрелка раненого табло показывала сорок четвёртую минуту первого хафа.
Тимур и в этот раз не спешил — уж точно дадут пробить. Шёл и думал: почему сегодня-то не получается? Установил, ударил. Нет… Не судьба. На этот раз совсем не докрутил, да и мяч к тому же пошёл высоко и приземлился в стороне от основной массы столпившейся у ворот. Зато — почти точно под ноги пристыженному Теофило. Весь «автобус» ломанулся к негритёнку, и тут этот чертёнок маленьким сердитым бычком попёр прямо на толпу. Сначала никто его манёвра не понял. Только когда тот оказался уже в штрафной, «соколы» запаниковали. Нужно было останавливать… А вдруг в эдакой давке, да по ноге?! Остановили. Дёрнули за футболку и повалили.
Стадион замер, а судья свистнул и указал на одиннадцатиметровую отметку. Сорок шестая минута.
Бил Степанов. Попал бы в воротчика, так и того бы в раму внесло. Однако ж, разминулись, на счастье последнего, они с круглым. С.рат.ı 0 — Алма-Ата 3.
На перерыв все кайратовцы шли прихрамывая, ладно, почти все.
— Что случилось? — Лобановский смотрел, как футболисты, морщась и кряхтя, стягивали с себя новенькие адидасовские бутсы.
— Богатство, мать вашу! Вы же профессионалы! — зашипел на игроков Нетто. — Неужели не ясно было, что этим всё закончится?! Нельзя играть в неразмятых бутсах. Маслицем смазать, на тренировке немного побегать, снова смазать, и так несколько раз, пока форму ноги не примет. Остолопы великовозрастные! Выпендриться перед провинциалами решили. Дебилы! Что делать-то теперь? Ладно, тут отстоим — уж и счёт нормальный, и двоих свежих выпустим, но прилетим — а там «Пахтакор» с Качалиным, — такой спокойный и интеллигентный обычно Игорь Нетто свалился на скамейку и, махнув кистью на притихших футболёров, обхватил голову руками.
— Ты нас всех не хорони -
Заживёт всё до игры.
В баньку сходим, мазью смажем
И узбекам фиг покажем, — прогудел Степанов.
— У кого новые бутсы? — покраснел как рак Лобановский. Его ведь вина! Сам сколько раз такие мозоли зарабатывал по молодости. Должен был предвидеть, когда команду завалили новой формой.
Подняли руки. Пять человек. Заменить можно двоих. Вот, как на ровном месте? Полкоманды в минус. Заменил Абгольца на Немесио и защитника Анатолия Федотова на Данилова. Хромых осталось трое: полузащитник Олег Долматов, защитник Валентин Дышленко и ещё один защитник Владимир Асылбаев. Ведь взрослые дядьки… Поменяли носки, смазали бутсы нашедшимся на стадионе трансформаторным маслом. За полбанки подозрительной жидкости пришлось отдать электрику, что как раз лазил менять лампы на табло, спортивный костюм Абгольца.
— Ребята. Выход один, — обратился к игрокам Валерий. — Нужно защитников разгрузить, чтобы на месте стояли. Всю силу на атаку. Прижмите их к воротам. Хоть этим двоим обормотам ноги сохраним. Ну, пошли уж — а то техническое поражение засчитают.
Табло показывало новый шедевр орфографии. Столько запасных ламп не нашлось, и потому Саратов был Саратовым, а вот Алма-Ата несколько усохла и стала — Алмата. Уж не Назарбаев ли у электрика фамилия?..
Саратов 0 — Алмата 3.
Бегунок-бек, Атаман Степанов тоже за собой вину чувствовал — потому ринулся в атаку с первых секунд. У ворот осталось только двое хромых. Пряник ответственность тоже прочувствовал, тем более, что вышел также в новых бутсах, не удержался. Да и не было толком старых — рванина рваниной. Вдвоём, пасуя друг другу, прошли по центру почти до штрафной. Загоняли полузащитников «Сокола». Тут Степанов сглупил: хотел отдать Трофимке, но того плотно опекали аж двое. Развернулся на Немесио, но и тот неудачно выбрал место. Пока глупил, мяч отобрали — но и сами «соколята» сразу потеряли. На помощь как раз Пряник пришёл. Отнял и просто зашвырнул подальше к воротам, на удачу. Всё одно так никто и не открылся. Там врубился Квочкин — закрутил вокруг себя на целую минуту настоящий водоворот. Отобрали вчетвером-то, но побоялись и выбили в аут.