Мяч круглый. Испанский дебют (СИ)

Однако — звоночек.
Опять скользили и падали далеко уже не красно-белые, и опять не ладилось в завершающей стадии атаки у «Кайрата». Чего уж — на воротах сейчас стоит у «Спартака» без всякого сомнения лучший вратарь страны Анзор Кавазашвили, в прошлом году переманенный из московского «Торпедо». Раз пять выручал спартачей. Так и ушли под почти прекратившийся летом осенний холодный дождь под трибуны с нулями.
Заменили, уж как установилось, Пряника и Немесио на молодых, переодели футболки, послушали частушку от Степанова:
На белой берёзе,
На чёрном суку
Висела табличка:
«Капец „Спартаку“!».
Валерий напомнил Атаману, как они чуть не организовали гол в свои ворота в начале игры — мол, подберитесь там в защите. А то ведь сейчас точно в атаку пойдут хозяева, и стадион их погонит.
— То не эдак, сё не так -
Надо нам побить «Спартак»!
— Пошли уж… Мандельштамп.
Вышли. Дождя нет, и солнце в глаза. Ветер с половины неба тучи согнал, а там — закатное солнышко. Теперь весь тайм играть против него. Уж лучше бы моросило.
  
Глава 19
 
Интермеццо пятнадцатое
Беседуют два футбольных фаната. Первый: 
— Всякий раз, когда «Спартак» забивает «Зениту», моя такса делает сальто. 
— Класс! А в какую сторону она это делает — в левую или в правую? 
— Это зависит от того, какой ногой я ее пинаю.
Гранд есть гранд. «Спартак» во все времена был одной из самых забивных команд советского первенства, и в 68 году только неожиданная расхлябанность в обороне не позволила москвичам взять первое место в турнире. Забили опять больше всех, но пропустили к золоту киевское «Динамо». Последовали выводы, был обретён надёжный последний рубеж в лице Кавазашвили, а острота впереди была сохранена в полном объеме — и в сезоне-69 красно-белые как косой прошлись по своей подгруппе, потеряв всего несколько очков, причём одно из них — на самом старте сезона, в нудном и парадоксальном матче в Алма-Ате. Лобановский не видел той игры — тогда он как раз сдавал дела в «Днепре» и готовился ухнуть головой в неизвестность. Сейчас, по прошествии трёх месяцев, всё, что происходило с ним до перехода в эту странную, во многом невероятную, но уже такую родную команду, казалось ему скрытым чуть ли не в глубине веков. Даже «Спартак», который для Валерия в бытность игроком киевского «Динамо», конечно же, был одним из самых принципиальных соперников и где-то в глубине души немножко пугал, теперь казался ему просто очередным камешком на пути — можно, конечно, споткнуться и расквасить нос, но ведь можно и обойти, если внимательно смотреть под ноги. Да, топтали в первом тайме их прилично, но есть возможность сейчас начать с чистого листа — не пропустили ведь!
Другое настроение было у Игоря Нетто. Нет, он оставался спартачом до мозга костей и даже близко не допускал мысли об обиде на родную команду — но всё же он был бесконечно честным перед собой и людьми человеком и всегда стремился делать то, чего от него ожидают, на все сто процентов. В перерыве он пошептался со всеми кайратовцами, дал очередные бесценные подсказки насчёт повадок и склонностей игроков московской команды, а дольше всего просидел с Олегом Долматовым, яростно черкая что-то в блокноте, потом даже вскочил и изобразил перед ним некую пантомиму, показывая, как работают в отборе спартаковские хавбеки, и как нужно ловить их на рывке.
И вот тренеры дали последние наставления, похлопали ребят по плечам и потрепали по вихрам добродушные старики Аркадьев и Жордания, кайратовцы по новой и такой приятной привычке натянули свежие тигровые футболки и потопали на поле, где, как хищники в клетке, уже скалили клыки и хлестали хвостами по прутьям спартаковцы.
 
Дети любят порой до хрипоты спорить, какой зверь страшнее — лев или тигр. Нападающий «Спартака» Николай Осянин в этом сезоне вполне тянул и на того, и на другого — это был звёздный час карьеры волжанина, и столичная пресса не скупилась на похвалы и дифирамбы в его адрес. Теофило Кубильяс же рос с чётким пониманием, что нет хищника страшнее ягуара — об этом чудище русские детишки обычно и не знают, а ведь челюсти пятнистого лесного кота способны как подтаявшее масло сокрушить череп дикой свинюшки-пекари или толстого аппетитного тапира. Так уж получилось, что второй тайм между «Спартаком» и «Кайратом» стал битвой матёрого барса-тигрольва из староверского села Соболевское и молодого, жадного до добычи перуанского ягуара.
Статный, с мощными ногами и пшеничного цвета шевелюрой «девятка» Осянин был настырен, агрессивен и расчётлив, всегда стремился играть до верного. Крепкий шоколадный «колобок» Арисага с шапкой курчавых смоляных волос был полон юношеского задора, мелким бесом выскакивал из глубины и наносил страшной силы и точности удары при любой удобной возможности. Осянина снабжали искусными передачами Василий Калинов и Галимзян Хусаинов. Арисага всё время, как волшебством, оказывался на противоположном конце длинных пасов Олега Долматова и Вадима Степанова.
Два бенефиса увидели за эти сорок пять минут зрители, забившие трибуны Центрального стадиона имени Ленина в Лужниках. Удивительно, но спартаковские болельщики оказались в меньшинстве — футбольная Москва других цветов заняла добрые три четверти чаши и яростно гнала вперёд «Кайрат», за три месяца бесшабашной лихостью и удивительными приключениями влюбивший в себя всю страну. Николай Осянин забил уже через две минуты после начала тайма — филигранным ударом, как на бильярде, запустил мяч с угла штрафной так, что он миновал частокол ног защитников и проскользнул мимо ноги Бубенца. Трофим Арисага не задержал с ответом — поймав дальний заброс от Сегизбаева, одним слитным движением опустил мяч на землю и пробросил его мимо Логофета, а дальше последовали привычный винтовочный выстрел и протяжное грузинское ругательство — Кавазашвили уже в полёте начал сокрушаться, понимая, что до этой пули ему не дотянуться.
Перестрелка продолжалась. Завалил Гилю Хусаинова задёргавшийся молодой кайратовец Жуйков — Осянин чётко реализовал одиннадцатиметровый. В ответ алма-атинцы будто пырнули соперника в глаза растопыренными пальцами, в роли которых выступили Арисага и Абгольц — Виктор наконец начал приспосабливаться к темпу и скорости принятия решений партнёра. Ворвались в штрафную москвичей одновременно с двух сторон, дальше Абгольц принял разрезающий пас от Долматова и в касание отправил его поперёк поля, а на дальней штанге уже караулил Теофило. На этот раз Кавазашвили для разнообразия заматюгался на партнёров по-русски, а игроки «Кайрата» уже бегом тащили мяч на центр поля, предлагая сопернику как можно скорее продолжить это увлекательное действо.
«Спартак» принял вызов: запыхавшийся от беготни туда-сюда Атаман не успел прервать «стеночку» в исполнении Осянина и Киселёва, а Асылбаев споткнулся в попытке подстраховать, и получивший острейший пас от Осянина Виктор Папаев аккуратно перекинул мяч через бросившегося ему в ноги Масика. Ответ не заставил себя долго ждать: гости развели, Арисага перевёл свой высокооборотистый моторчик на форсаж, на дикой скорости пробежал мимо всей спартаковской полузащиты, перед самой дугой чужой штрафной почти лёг на бок приёмом, подсмотренным у Гарринчи, и оставил в дураках Вадима Иванова, а дальше, даже не пытаясь сближаться с вратарём, зарядил ему «по ушам». Кавазашвили был в полуприседе, но сумел выставить руки над головой — однако мяч был послан с такой яростной силой, что пробил преграду и третий раз всколыхнул сетку за его спиной.
 
И здесь молодой ягуар не насытился: минут за десять до конца встречи судья назначил штрафной метрах в тридцати от ворот хозяев, и Трофим бросился что-то горячо объяснять приготовившемуся бить «Папе»-Атаману.