Свет vs Тьма. Избранная (СИ)

Низкорослый и даже приземистый, полностью одетый в кожу, Охотник стоял на открытом пригорке и, приложив руку ко лбу козырьком, всматривался куда-то в даль. Потом, словно заметив что-то, рванул с места. Никита побежал за ним. Только сейчас он в полной мере прочувствовал действие оберега, который дала ему Алина: несмотря на то, что он почти вплотную шел с Охотником, тот его не замечал…
Волчицу Никита увидел одновременно с Охотником. Она неслась вперед, испуганно петляя среди деревьев. Охотник прямо на ходу зарядил арбалет и выстрелил.
— Дьявол! — прорычал он, когда понял, что и в этот раз его стрела не угодила в цель.
Ярость, затмившая его разум после очередной неудачи, не дала ему вовремя заметить, как волчица резко повернула вправо, скрываясь за густыми зарослями. Никита же бросился прямиком за ней.
Какое-то время он видел ее хвост, мелькавший между соснами, а когда неожиданно она исчезла из виду, испугался. Неужели опять потерял?..
— Аня… — неуверенно позвал Никита, начиная метаться по тому месту, где только что видел волчицу. — Аня, ты здесь?..
Вдруг где-то совсем рядом раздался шорох, и он остановился, прислушиваясь. Кажется, звук шел из-под старого дуба, неизвестно каким образом растущего среди здешних сосен.
— Аня? — Никита присел на корточки, всматриваясь вглубь корней. — Аня… Это я, Никита…
Внезапно между корнями появился нос и кусочек серой морды.
— Аня… — Никита радостно выдохнул и протянул к ней руки.
Волчица выползала из углубления медленно, прижимая уши к голове и чуть подрагивая от страха. А потом доверительно положила свою морду прямо ему в ладони.
Никита не удержался и притянул ее к себе, обхватив за шею…
— Хорошая девочка, — прошептал он, испытывая прилив незнакомой ранее нежности.
Правда, потом быстро вспомнил об опасности, которая еще висела над ними, и поднялся на ноги. Сейчас важно было успеть дойти до озера, пока Аня не начала превращаться обратно в человека.
Никита принялся словами и жестами звать ее за собой, и та, к счастью, покорно последовала за ним…
Берег озера действительно оказался очень узким, деревья росли почти у самой воды. Никита едва успел подвести Аню к ее кромке, как началось обратное превращение…
Он с болью наблюдал, как волчье тело Ани в мучительных судорогах и спазмах обретает человеческий вид. Она корчилась и стонала, а Никита ничем не мог ей помочь. Ему казалось, что прошла целая вечность прежде, чем перевоплощение наконец закончилось, и девушка обессилено упала на траву, тяжело дыша…
* * *
Я лежала, уткнувшись лицом в мягкую траву, и наслаждалась тем, что адская боль отступила. Я вновь могла чувствовать свое тело, а мой разум наконец вернулся ко мне. Удивительно, но я прекрасно помнила, как была в теле волка…
— Аня, — рука Никиты осторожно коснулась моей спины. Обнаженной спины.
Господи, я же голая! Я тут же отпрянула от телохранителя и села, притянув ноги к груди. Обхватила коленки руками и затравленно на него глянула.
— Аня? — переспросил он, с волнением осматривая меня. — Ты в порядке?.. Помнишь меня?..
— Помню, — прошептала и еще крепче прижала к себе коленки.
Никита, подняв глаза к небу, шумно вздохнул и проговорил со странной интонацией:
— Я рад…
Я смотрела на него исподлобья, не понимая, злится он или нет.
Между тем Никита стянул с себя футболку и молча протянул ее мне.
— Спасибо, — одними губами произнесла я, забирая одежду.
Он предупредительно отвернулся, позволяя мне спокойно облачиться в его майку. Сразу почувствовала себя лучше, но на Никиту смотреть не решалась. Села к нему спиной и сжалась в комок, боясь справедливых вопросов, на которые, к сожалению, не знала ответов… Я была уверена, что после сегодняшнего моего поступка, Никита будет считать меня взбалмошной, недалекой и уж точно недостойной своего внимания. И будет прав…
Я вдруг вспомнила, что мне пришлось испытать, будучи волком, и меня начала бить крупная дрожь. Господи, какая же я дура… Ведь могла погибнуть… Так просто… Если бы не Никита… Он снова спас меня, а я…
  
Я напряженно замерла, понимая, что Никита стоит прямо за моей спиной. Потом он тоже опустился на землю, притянул меня к себе и, усадив у себя между ног, крепко обнял. Я прикрыла глаза, страшась даже вздохнуть.
— Мы все очень испугались за тебя, — еле слышно сказал Никита и прижался щекой к моим волосам. — Больше так никогда не делай…
У меня на глаза навернулись слезы.
— Прости… Не знаю, что на меня нашло, — так же тихо отозвалась я. — С ума, наверное, сошла…
Мне действительно было очень стыдно, что моя глупость подвела стольких людей, и Никиту в первую очередь.
Я повернулась к нему, собираясь продолжить свои извинения, как вдруг поняла, что наши лица, а главное, губы находятся близко, слишком близко… Наше взаимное замешательство длилось всего несколько секунд, а потом Никита поцеловал меня, я же без промедления ответила на этот поцелуй, боясь до конца поверить, что все это происходит на самом деле…
Мы целовались долго и исступленно, не обращая внимания на неудобную позу и онемевшие губы. Когда же поцелуи все-таки сошли на нет, я положила голову Никите на плечо, а он уткнулся подбородком мне в макушку. Оба понимали, что сейчас слова будут лишни. Просто сидели так и молчали, погрузившись каждый в свои мысли. Я даже не пыталась давать объяснение этому внезапному поцелую… Решила, что подумаю об этом позже…
— Почему мы не идем назад в поселок? — я все-таки первая нарушила тишину.
— Сейчас это опасно, нужно подождать рассвета, — ответил Никита, сильнее прижимая меня к себе. — Объясню все потом… Ты пока отдохни…
Я улыбнулась, подумав, что навряд ли в такой обстановке смогу заснуть, но глаза все же закрыла, удобней устраиваясь у него на плече. Потом же сама не заметила, как провалилась в дрему…
* * *
Если бы Никиту спросили, жалеет ли он об этом поцелуе, то без раздумий ответил, что «нет». Он хотел этого давно, и то, что произошло сегодня между ними, скорей закономерность, чем случайность. Единственное, что Никита не знал, каким образом это скажется на будущем как Ани, так и его самого. Он понимал, что их дороги в скором времени разойдутся, и они окажутся по разные стороны той самой черты, переступить которую уже никогда не смогут. Принять это было нелегко, как и пытаться осознать то незнакомое щемящее чувство, которое зарождалось внутри его сердца.
«Я слишком поздно тебя встретил, — мысленно обратился Никита к дремлющей в его объятиях Ане и нежно провел тыльной стороной руки по ее щеке, — если бы тебя избрали немного раньше, я б, наверное, еще смог свернуть со своего пути… Но сейчас ставки слишком высоки…»
Его пальцы легкими поглаживающими движениями стали спускаться вниз, будто очерчивая линию ее шеи, ключицы, плеча, скользнули к сгибу руки… Но не доходя нескольких сантиметров до запястья, резко остановились. Никитино сердце пропустило удар: он наконец-то увидел сигнум Ани… Вот только тот не был бесцветным, как описывала его Алина. Тонкие нити, паутинкой сплетающиеся вокруг ее запястья, были усеяны мелкими бисеринками чернильного и жемчужно-белого цветов…
Никита перевел взгляд на свою руку и испытал новое потрясение: его сигнум тоже стал черно-белым. Только, если Анин «браслет» был в состоянии покоя, то его ожил и теперь вокруг запястья, словно карусель, кружили, сменяя друг друга, перламутровые капли-бусины двух контрастных цветов. Нет, это невероятно… Сигнум не может быть двухцветным. Только черным или белым. Ну, либо в определенных случаях бесцветным, да и то временно.
— Что случилось? — раздался сонный голос Ани, отвлекая Никиту от ошеломительных открытий.
— Ничего, все в порядке, — он одернул руку от ее запястья, попутно отмечая, что ее сигнум начал снова блекнуть. Да что ж это такое?..
— Уже светает… — Аня выпрямилась, разминая затекшие плечи.
— Да, можем возвращаться в Вульфиш, — Никита говорил рассеянно, поскольку мысли о сигнумах не хотели отпускать его.