Инверсия (СИ)

Кстати, в искомой девушке есть что-то такое от неё. Надменная осанка, флюиды превосходства достигающие даже оттуда, грациозные потягушки этакой грозной кошечки. Под купальными шапочками волос невидно, если дать волю воображению такое можно нафантазировать!
— Участница под номером два впервые пробует себя в плавании. Великолепная юная дева, талантливая фехтовальщица, чемпионка Великобритании по теннису 2034 года, выпускница этого года гимназии Беллингема, леди Глэдис Беллингем!
Каждое слово, начиная со второго предложения, раскатисто и громко проговоренное организатором в рупор, вбивало в мою голову раскаленный гвоздь непонимания. А что, так можно было? Захотеть, взять и зарегистрироваться за пару дней до начала соревнований? Ладно, я не с того начал: кто дочке лорда вообще, запретить осмелится, дозаявочку сделать от гимназии? Она плавать вообще умеет? Хотя тоже мимо, у нее в городском-то особняке не один бассейн есть.
Что она в этой цитадели тестостероновых хищников делает? Как мне поступить?
— Вилли, тащи фотик со стола. — немного изменившимся голосом скомандовал Челочка.
— Но это дочь лорда Беллингема! — испугался его подручный.
Остальные запереглядывались.
— Проявлять негативы буду лично я. — подпустил в голос убедительности Челочка. — Вы все получите фотографии с заретушированной Глэдис.
— А ты, сука наяривать будешь на неотретушированные! — заорал я в полный голос. — Тебе там челочка весь мозг пережала что-ли, устроил поснимашки, блоготварь недобитая⁈ Натурально тебе горизонт завалю, вместе с хромосомами в твоем теле!
Ну как заорал — замычал, глаза выпучил и забился несчастной, подопытной мартышкой в тайной лаборатории Пфайзер, на которой препараты пятого поколения Виагры испытывают. Знал бы что коробка на столе — это фотоаппарат, об их морды разбил бы первым делом.
— Ты чего задергался, дурачина? — обратил внимание на меня Челочка. — Тебя тоже удостоим снимка на память. Снимок выйдет не из тех, что можно показать друзьям, зато бесплатный.
В моем мире было много избалованных кумиров и мало героев. Дисбаланс компенсировался количеством негодяев. В этом мире через раз на подонков натыкаюсь. Пора сезон охоты на них открывать.
В одном уверен: Глэдис будет стоять за спиной и с шутейками подавать мне патроны.
С такими мыслями я резко боднул люк головой, кидаясь с колен, рыбкой, в голубую чашу бассейна. Люк провернулся, шлепнув кого-то из тайного общества наотмашь дальним концом. Блям, приглушенный вскрик и позабытое ощущение свободы, вновь наполнило моё летящее тело.
  
Глава 32
 
— Все увиденные вами трюки выполнены профессионалом. — голосом умирающего журавля, прокурлыкал я Глэдис. — Не пытайтесь повторить их дома.
Она сердито пихнула меня кулачком в плечо.
— Покинул нашу гимназию для разучивания трюков в труппу Валтера? Клоун из тебя так себе.
Цирк Валтера самый известный в Великобритании. Боюсь, конкурс на работу в него выше, чем в Оксфорд.
Стремительной ракетой, зайдя на посадку в женском плавательном бассейне во время соревнований, моя тушка немного подогрела атмосферу. Водный фестиваль вместе со спортсменками и зрительницами моментально изобразили чайник: пошли паром с примесью истеричного визга. Одна Глэдис не растерялась: скинула накидку и сиганула за мной в бассик, как есть, даже без купальной шапочки. Сердечко ей подсказало, тельце моё в полете опознала — сие мне неведомо. Только обнаружив, что я связан и с кляпом во рту, она громким голосом, потребовала подать сию же секунду руководство школы для объяснения инцидента. Что градус невероятного события подогрело здорово.
Вообще все подумали, что меня скинули, а не в добровольное сигание из-под купола крыши. Представить, что неизвестный школьник добровольно внес дополнительный элемент прыжков в плавание, никто не был в силах. Сам же я ненадолго потерял сознание при ударе и очнулся посреди воды, на руках своей принцессы.
Ужасно романтично, я сразу фонтан воды из себя изверг от радости. К счастью, Глэдис такое не испугало. По крайней мере из своих крепких рук мою тушку обратно в воду она не выпустила. Подгребла меня к краю бортика, там меня врач, присутствующая на соревнованиях подхватила с участницами. Всё это я плохо помню: только суету, белые, растерянные лица, изумленные глаза Дианы, совсем дикие и восторженные у Поли, носилки, тряску и палату врачебную, где доктор со стетоскопом меня осматривал.
 
Далее, молодой измученный нагрузкой организм отключился и очнулся только к обеду. На который зашли директора Бромптона и Регби, последний взял с собой хаусмастера, грубо говоря завхоза. Совместно мы выстроили плохонькую, неубедительную, кривую, дышащую на ладан, но хоть какую-то версию инцидента для общественности.
Дело было так: молодой и ужасно умный школьник из Бромптона, известный своими опытами на тему электричества, заинтересовался освещением плавательного бассейна Регби. Вступил в ряды добровольных помощников хаусмастера Регби, мистера Данкана. Ну знаете, приезжал по выходным, помогал менять сгоревшие лампы, ковырялся в них с паяльником. В то злополучное утро, всю ночь прямо на месте, в подсобном помещении, отсидев над очередной партией сгоревших ламп, запамятовал про старт женского плавания. Вышел из-за стола, организм изрядно уставший забунтовал. Запнулся об коробку, взмахнул машинально руками, попал ими в висящий на бельевой веревке галстук, упал прямо на плохо закрытый люк, на котором лежали уже высохшие носки: инстинктивно сжал челюсти, заглотив носок, люк провернулся, и я осчастливил спортсменок своим прыжком.
Я на любую дичь согласный был: мне же факультатив по физике Регби подпишет. Частные школы могут с другими школами сотрудничать и бумаженции нужные выдавать. По результату сотрудничества. Ну это к мистеру Бентли и сэру Бэкону, как они эту тему оформят.
В результате описания события выходил портрет сумасшедшего парня: то ли гения, то ли идиота, но я не особо парился. Эйнштейн на протяжении всей своей жизни такое вытворял: шуры-муры крутил со всеми юбками, от подруги падчерицы до советской разведчицы — запомнили его же не поэтому.
А я просто лампы чинил в Регби. Потом упал неудачно. Так и сказал Глэдис, зашедшей после директоров. После честно выложенных деталей про тайное общество фотографов-сластолюбцев.
— Факультатив по физике и всё! — возмутилась она. — Сэр Альфред Бэкон меня вообще не уважает что-ли⁈
Хотелось закрыть благодарно её красивенький ротик поцелуем, но я сдержался. Коротко и ёмко характеризуя себя словами одного маэстро в прозрачной футболке-сеточке: я одинокий бродяга любви в пол-шестого. Мой дебют на тропе греха не станет фальстартом. Глэдис ко мне неравнодушна, но момент должен быть стопроцентным.
— В руководящем совете школы Регби есть генерал Джордж Барвелл, как намекнул мне сэр Бэкон. — признался Глэдис. — Его брат, бывший посол Великобритании во Франции Чарльз Барвелл будет в приемной комиссии Оксфорда.
— Другое дело. — воодушевилась Глэдис. — Сэр Бэкон и со мной пытался поговорить, пригласил составить компанию на обеде. Но я прямо не ответила.
Да, она может себе позволить поиграть на нервах директора. Вообще дело её напрямую касается, а уж если папанька ейный про общество регбистов-фотографов узнает, теряюсь в догадках, что с сэром Бэконом будет.
— Ты мне за другое скажи. — потребовала Глэдис. — Про мой приезд ты не знал, но поперся честь девушек-спортсменок спасать. Ради своей выгоды или…
Она сделала показушную паузу. Хотелось из-под гривы роскошных волос зашевелить ласково усами и с гитарными переборами ворваться в больничную тишину: «первая причина — это ты. А вторая — все мои мечты.» Рановато для перфоманса: усы не отросли, гитары под рукой нет. Пока на харизме молодости выезжаю. Бронебойные патроны любви оставим на крайний случай.
— Честь девушек всегда надо спасать. — рассудительно сказал я. — Но ни ради них, ни ради выгоды с этакой высоты, в своем уме и памяти, я бы ни за что не сиганул. Покойнику плюшки не нужны. Оттого я расслабился и лежал себе, спеленутый галстуком, спокойно. Ждал директоров и крепкого школьного префекта или проктора, не знаю как у них должность главного охранника назвали. Вот только объявили твоё имя и меня сразу переклинило.