Инверсия (СИ)

— Отпусти, сука! — мычал снизу парнишка. — Дай только до тебя добраться!
— Он вратарь, Эйв. — озаботился Пол. Не двигаясь, впрочем, с места. — Ему еще мячи ловить.
— Прошу понять и простить, мне нужно это место. — отбросил я все приличия.
Толкнул длиннорукого на пацана, вместо приветствия, пославшего меня вон. Вытащил из жилетки кортик. При виде сверкнувшего сталью кортика они задали стрекача с резвостью стаи кузнечиков, завидевшего на своем поле голодного таиландского мужика с сачком. Я кликнул Оливера.
— Куда это они побежали? — удивился он.
— К тренеру. С радостной вестью. — соврал ему. — Мы станем чемпионами Великобритании по футболу. Выслушав мою мотивационную речь, ребята в этом поклялись. Держи уже ножик.
Я всунул ему в руки дедовское оружие. По воспоминаниям Эйва у деда был целый арсенал холодного оружия. Саблю ему Ричард Беллингем подарил перед строем команды «Уорриора», кортик вручила корона после боя у Таити, когда королевский флот потушил пиратский, вместе с несколькими морскими эсперами. Были еще несколько трофейных, подарки от матросов и парочка от друзей уоррент-офицеров, но дед уволившись, сдал их в лавку экзотических товаров.
— Видишь надпись «Твой кровавый акцент». — чиркнул я по долу кортика. — Компания Уилкинсона так сыронизировала на речь предпоследнего Властелина Техапуамануа. Ты же знаешь, тогда Великобритания, верная союзническому долгу, помогала Франции в борьбе за Полинезию?
Оливер утвердительно кивнул, восхищенно и ласково гладя кортик указательным пальцем.
— Этот идиот пошутил, что у последних убитых французов был слишком британский акцент. Когда королевский флот разнес эсперскую житницу на Таити и Муреа, потопив их флот и ранив Властелина, в честь этой победы было выпущено наградное оружие. — со вздохом произнес я.
Было тоскливо и холодно. Ну что же ты, дед, так не вовремя? Кто будет болеть за меня на футболе, толкать байки про флот, ругать меня за опоздания и готовить вкуснющие завтраки…
— Пойдем уже, не стоит срывать урок. — грубовато отобрал кортик. — Давай ты первый, счас догоню.
Пока Оливер удивленно оглядываясь отходил, я убедившись, что он уже не видит, всунул кортик в ножны, их сжал зубами, прыгнул на дерево рядом, оттолкнулся, зацепился за доску на крыше сарая, подтянулся на пальцах, закинул ногу осторожно, залез. Я видел и осматривал такие «викингские дома» раньше: выглядят неприступно, но с края обязательно будет доска, она удерживает дерн, не давая ему сползти во время дождя.
Убедившись, что на крыше можно занычить даже пулемет, я спрятал в траве кортик. Спрыгнул на ветку дерева, потом вниз. Странным оно вначале мне показалось из-за черного ствола, с белыми пятнами. Вблизи оказалось, что ствол у него-таки белый, а черные пятна — это старая, отшелушивающаяся кора. Линька у дерева.
С думами о странном дереве догнал Оливера. Тот покосился с интересом.
— В первый раз встречаю такое дерево. — упредил его мысли. — Со змеиными повадками. Чего оно кору сбрасывает?
— Это платан восточный. — пояснил Оли. — Готовится к жаре так.
— Какой предусмотрительный. — похвалил платан.
Прямо как я. Ведь у класса нас встретила внушительная делегация из директора и двух незнакомых мне мужчин: одного с бородкой, другого с красным носом.
— Эйвер Дашер, — осуждающе произнес директор, — неужели ты позволил себе ложь, поклявшись мне вести себя как джентльмен в нашей школе? Мне доложили, что ты угрожал футбольной команде холодным оружием, которое носишь под пиджаком! Это так ты выполняешь свое обещание укрепить нашу сборную⁈
Когда я вчера зашел к директору Бромптона с переводным листом, он удивился больше Уильяма Миллера, узнавшего, что Эйвер Дашер покидает гимназию Беллингема. Ему я наврал, что срочно уезжаю к семье в Австрало-Гвинею после смерти деда. Мистеру Самюэлю Бентли — что пылаю мщением за недопуск меня к футбольной команде Беллингема и хочу выиграть Кубок с Бромптоном.
Слухи до него дойдут, но выгнать он меня уже не сможет. В государственной школе такие вопросы через школьный совет округа решаются. Вот веселую жизнь в силах устроить. Но тут и без него кандидатур навалом.
 
— Мистер Бентли, сэр! — возмутился я, расстегивая пиджак и жилетку и накидывая их на руку. — Моя совесть прозрачнее вод Индийского океана! Нет у меня никакого оружия!
Я даже крутанулся вокруг, демонстрируя беспочвенность всех обвинений.
Мужик с бородкой перевел взгляд на Оливера. Мужик с красным носом злодейски искривил лицо, будто бы запугивая Оливера, но в то же время слегка промахиваясь на добрых полметра, словно боясь прямо обозначить угрозу. Оливер задрожал от пристального внимания, но хранил молчание. В коридор из класса величественно выплыла Диана.
— Я уверена, что это недоразумение. — внушительно обозначила она свою позицию. — В конце концов, у нас два Эйвера Дашера в школе.
Я немного удивился: в общем имена часто повторяются, только в гимназии у нас было четыре Питера и три Самюэля. Фамилии уже реже: парочку Армстронгов, Бейкеров или Гринов с Джонсонами всегда найти можно, но двойное совпадение имени-фамилии большая редкость.
— Тренер? — удивился в свою очередь директор. — Действительно, с чего вы решили, что это был наш новенький? Вы что, отказали ему в команде?
Мужик с бородой поджал губы.
— Да он даже не подходил еще ко мне, мистер Бентли. — суховато ответил он. — Умничает, считает за ним должны бегать что ли?
— Тренер безмерно буду рад играть в нашей команде лесников! — выпалил я. — Прошу простить, что мои дела с переводом не позволили мне вчера же подойти с этой просьбой. Но я в хорошей форме и готов отбегать все таймы, пусть даже вместе с дополнительными. Готов поставить десять фунтов на пари: команда вместе со мной пройдет в финал школьного Кубка Великобритании!
Самюэль Бентли издал удовлетворенное хрюканье. Мужик с красным носом растерял весь свой грозный вид, удивившись моей эскападе. Физрук и тренер команды Бромптона по футболу Эгиль Олсен, опешив, искривил угол правой губы вниз, словно говоря этим: «да что ты здесь несешь, молокосос!».
Директора моя ставка не удивила: вчера в подобном заверял. Попав под моё беспощадное обаяние, Бентли мне поверил. Остальные слегка растерялись: сумма не то, чтобы громадная, но вполне себе месячная зарплата среднего рабочего. Я на это и рассчитывал: стоило сбить весь этот ход мыслей про холодное оружие, притащенное в школу. И какая самка собаки на меня только нажаловалась?
— Придешь после занятий. — вынес свой приговор тренер.
А директор даже одобрительно похлопал меня по плечу, отсылая в класс.
Там за партой, шепотом у Оливера, я вытащил из загашника не дающую мне покоя мысль:
— Кто такой, этот мой тезка, ваш первый Эйвер Дашер в Бромптоне?
— Хм, — сказал Оливер и стрельнул глазками в Диану, что-то объясняющую Кевину МакАртурку, — так это тот тип, которому ты рубашку порвал пять минут назад, уронив наземь. Пятый сын работника печатной мастерской Дашера из Тиндалла. Банчит всякой всячиной, от спортивных карточек* до настолок и жвачки. Пытается приударить за Дианой.
Я благодарно покивал головой, раздираемый дилеммой: случайность или злой умысел судьбы?
*В Англии сбор и обмен такими карточками, с изображением команд и футболистов, повальное увлечение до информационной эры. Собирателей называли картоголиками.
  
Глава 22
 
Мне пришлось изменить своё мнение о столовой Бромптона в лучшую сторону. Заглянул вместе с Оливером, ценным источником знаний и вторым лучшим учеником школы. Вот с такими людьми и надо дружить, хотя печальный и укоряющий взгляд Пола Торреса жег мне спину.
На большой перемене Пол нацелился на совместный поход со мной в школьную кормушку.
— Извиняшки, бро, — соврал ему, — обещал пойти вместе с Оли. Но можешь присоединиться к нам.
— Нет, нет, — забормотал он, — не стану вам мешать.