Инверсия (СИ)
Угорь побледнел от страха и выронил прут.
— Да вы че, парни, — забормотал он, — это тупо шутка такая, маги же такое говорят.
Маги — да, они же типа силу свою от боженьки получили. Вот косплеить их чревато.
— Да ты сам, Солли… — начал переводить стрелки Угорь, но тотчас осел, схлопотав удар в ухо.
Скуластый явно не хотел никакой огласки. Здесь весь мой класс из Бромптона стоит.
— Мы все ревностные верующие нашей церкви. — торопливо, тремя пальцами, перекрестился слева направо, Солли. — Одна большая семья.
— Одна большая секта. — с наслаждением поправил я его. — Его Преподобие декан кафедрального собора Мартин Монтейт только сегодня утром предупреждал меня об опасности невежества и тьмы в гнилых сердцах.
Сжав ладошки вместе, я прогнусавил с чувством отрывок из библии короля Иакова.
— И от дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное терпит насилие, и употребляющие усилие остановить зло, восхищают его.
Ишь чего, вздумал он тут с мальчишкой из церковного хора спорить. Да Эйв такого от его Преподобия Мартина Монтейта наслушался — хоть сейчас на богословский диспут выводи.
— Давай раз на раз! — отчаянно вскричал Солли, пытаясь меня заткнуть.
— Легко. — согласился я, довольный, что обострять сильно не придется. Три способности своего умения уже потратил, чтобы вывести на такую развилку. Спрятал кортик обратно в перевязь. Откинул его в руки одному из школьного окружения блонды, показывая, насколько честен в своих намерениях.
Он подлетел в боксерской стойке, выставив вперед левую ногу, джебом ощупывая мою оборону. Ничему жизнь бандитов не учит. Я упал на руки, с броском ног вперед: свою левую ногу зафиксировав чуть ниже его икр, правой ногой прижав его левую у колена с внутренней стороны. Получились этакие ножницы. Мгновенно раскрутив свое тело рывком, отталкиваясь от рук и передав импульс на ноги.
Солли чуть ногу не вырвало. Он подломился, словно срезанный косой стебель травы, свалился оземь, я сразу вышел на болевой: скручивание на пятку, а там, чуть борщанул — сухожилие вырывает, гиенам на корм. Уродовать так сразу пушера я не хотел, да и не пришлось. Встроенная самозащита бандита сработала. Только его, неплохой на первый взгляд, ботинок с ноги свалился: дырявый носок и запахи скунса атаковали моё обоняние.
Отчего я брезгливо откинул ногу Солли подальше от себя. И всё было бы хорошо: побив пару их предводителей, мы расходились при своих. Но оживший внезапно Хогги вскричал: «лупи его, братва», вцепившись больной собакой в мою ногу.
Они тут же налетели всей шумной толпой: я извивался, принимая удары ногами и прутьями на блок и вскользь, чувствуя, как тают секунды и уже принимая решение вытаскивать малыша для стрельбы, но раздался спасительный полицейский свисток и крики «бежим, бобики!».
Словно облако мошкары, налетевшим смерчем, их сдуло в разные стороны. Приняв на себя порцию из дюжины ударов, я устало опустился прямо на мостовую. Разворачивающиеся вокруг события, выжимают из меня все силы.
Свистел один из трех крепких парней, что окружал блондинку с парты, на которой я сидел. Второй рассматривал мой кортик, вытащив из ножен на две трети длины.
— Диана Мэлкрафт. — представилась она подходя ближе. — Вижу тебе нужна помощь.
— Не откажусь мисс Мэлкрафт. — благодарно прохрипел в ответ. — Выступать в боях за школу из Бромптона одному, довольно напряжно.
— Сбегай к станции, Лайонель. — повелительно обратилась Диана к одному из трех парней. — Купи внизу льда.
Одна из трех станций городского метро находилась рядом с Бромптон-сквер. Там внизу, продавали лёд для лавочников оптом. Самые бойкие и беспринципные из них, кололи его на месте и продавали мелкими кусочками в розницу для рабочего люда.
Мой класс в это время с восторгом глазел на меня, оживленно перешептываясь. Никуда они не разбежались, кажется, даже их больше стало. Наверно из соседних подошли, уроки уже закончились.
Я повелительным жестом протянул руку к чуваку, глазеющим на дедовское оружие. Спохватившись, тот вернул его с извинением. Диана присела рядом, пытливо вглядываясь в мои раны. На уроке она выглядела отстраненной. Сейчас моя история добавила немного тревоги в красивые черты лица: оно потеплело, в глазах играли искорки сочувствия, ямочка на верхней губе вблизи оказалась сексуальнее, чем я думал.
— Кто-то должен был остановить поборы. — сказал я в ответ на немой вопрос «ради чего всё это?».
— Эйвер Дашер гимназист из краснокирпичников, внезапно покидающий элитную школу и переведшийся к нам. Альтруист-юморист, боец и просто загадочная личность. — задумчиво перечислила она.
Вот так я и познакомился со школьной «альфой».
*В своих домах рабочие оригинального Лондона часто заводили скотину. Мелкие бандиты их воровали, за что получили такую презрительную кличку.
**Отправят в колонию Великобритании, как осужденного преступника. В Австрало-Гвинею например.
Глава 20
Настороженно оглядываясь, я спрыгнул с конки и двинул в бромптоновский сквер. Раннее утро, банды встают поздно, но вдруг какая сволочь меня с ножиком поджидает. Чуйка молчала, но толку от неё в новом мире, итак, почти не было. Спасибо хоть дали способность взгляда в будущее.
Вчера, после всех приключений, слегка отдохнув на скамейке парка и приняв первое лечение от Дианы, я двинулся по адресу, указанному на бумажке Глэдис. Мэйфэр — район деловых кварталов, богатых магазинов и королевской Академии искусств. Академия возвышалась в конце Пикадилли, со статуей Джошуа Рейнолдса перед входом, хотя с улицы её не было видно. Рядом с ней, в скромном двухэтажном доме находился офис детектива «Финч и партнеры». Хотя вернее будет сказать: дом королевского Геологического общества смыкался с домом Финча. Земли не хватало, новые здания в фешенебельном районе, пристраивали вплотную.
«Свежий пристрой, лет пять назад всего возвели, — оценил я, — странно что написано юридическая контора.»
Немного смущенный, я вежливо тренькнул звоночком в неприметную коричневую дверь, зашел внутрь. Строгая дама, лет сорока, на ресепшне вежливо поздоровалась, спросила моё имя и осведомилась к кому меня занесла нелегкая.
— Мистер Алан Финч. Думаю, ему обо мне известно. — понадеялся я на своего ангелочка.
Глэдис не подвела. Потому что спустившийся со второго этажа джентльмен с выправкой, тоненькой полоской щегольских усов, обходительно взял меня под локоток и уволок в свой кабинет.
— Наслышан о твоей ситуации. — болтал он по дороге. — Соболезную твоей утрате. Дело серьезное, но мы своих клиентов не подводим. От нежелательных беременностей студенток Академии до разоблачения зловредных деяний финансовых магнатов. Мы занимаемся всем: юридическая контора и детективное бюро в одном лице.
Тут я подумал, что это в общем-то зачастую одно дело: беременность студенток от финансовых магнатов. Но благоразумно промолчал. Майор девяносто второго горского полка в отставке, Алан Финч был выпускником Сандхерста, королевской военной Академии в тридцати милях от Нью-Лана. Мужчина на вид обходительный, но кто его знает: военные не всегда шутки понимают.
Он привел меня в комнату с балконом на проспект, усадил в кресло за роскошным столом, сверкающим полировкой. Портреты мужчин в мундирах на стене дышали благородством, золотое перо сияло королевским павлином, назойливо требуя подержать в руках.
Я с тревогой подумал: хватит ли у меня наличных или придется продавать семейные акции.
— Не стоит смущаться. — правильно понял меня Финч. — Для друзей у нас вполне сносный прейскурант. Единственное, что вызывает вопросы: стоимость билета в Австрало-Гвинею.
Да, на океанский лайнер «Квин Елизавета», первый класс в каюте, размером чуть больше гроба, цена билета двести фунтов. Ниже классом джентльмены не ездят. Причем это из Могадо, столицы британской провинции Сомали, куда вошла и покоренная Эфиопия. Там напрямую тысяч семь миль до Перта.