Инверсия (СИ)
Только вот одновременно появились эсперы. Самый главный из них, со способностью телекинеза, был африканцем. Базара ноль — его сразу прозвали Тёмным Властелином и повесили на него всех собак. Настоящее имя Властелина было Кечвайо. Как по заказу пацан был сыном главного вождя зулу, потому с новыми способностями власть быстро перехватил, доставив множество проблем европейцам. Надо сказать: все эти африканцы между собой собачились похлеще голодных гиен. Под корень соседей вырезали. Вот если бы они объединились все вместе против захватчиков…
На этот моменте своих размышлений я заметил, что от меня все отступили. Друзья, а у меня их тут было четверо, с ужасом смотрят на меня. Извечница Джулия и Ричард Молейнс взирают как-то радостно. Кукла в их руках, то есть человек которого они жгли, закатил глаза. Только его рука отчего-то указывает на меня.
— Ведите его к нам! — взревел Молейнс победно.
Десятки рук протянулись ко мне, но мои друзья оказались расторопнее. Схватили, заломили руки, моя «подруга» ловко запечатала рот ладошкой, обхватив голову. Повели к сцене.
Эйвер Дашер, парниша в которого я попал, знает толк в дружбе. Правда Маргери мне прошептала на ухо: «ничего не бойся», но часто ли вы верите рыженьким?
— Так это ты новый Тёмный властелин? — осведомился Ричард, как только меня закинули на сцену и теперь двое его подручных, держа за руки, отрезали мне всякий шанс к побегу. — Как же измельчали слуги дьявола.
На эту, такую себе подначку, зрители разразились покорным смехом. Я не знал, что ответить. Резкая смена обстановки, новые вводные — как мне прикажете реагировать? Вот этому борцу с тёмными, кажется безразлично мое мнение. У него есть цель, он движется не сворачивая.
— Покайся, Эйвер Дашер. — не отставал Молейнс. — Извечный свет проявит милосердие. Иисус одарит тебя частичкой своего тепла.
Мужик не телепат, моя подружка Маргери торопливо нашептывала магистру ордена всё, что обо мне знала. Возраст, имя, пел в церковном хоре, обычная школа, затем «краснокирпичная» гимназия имени лорда Беллингема, семья, любит какао и книги про пиратов, творческая натура, быстрее всех распластал тренировочную лягушку на уроке натуральной и магической философии.
Надо хоть что-то ответить, а не лупать на них бестолково глазами.
— Мне не в чем каяться. — собрался я с духом. — Под пытками можно в беспамятстве хоть в своего сына ткнуть рукой. Святой престол щедро одаривает за каждого пойманного или убитого Властелина, вот только официальное подтверждение вышло всего лишь четыре раза. За почти двести лет.
Правду говорить легко и приятно. Наедине. Хорошему человеку. Без вредных привычек, вроде отрывания левого уха оппонента. Острая боль ударила в голову, что-то теплое закапало, побежало по шее. Диким взглядом я таращился на своё, бывшее своё, левое ухо в руке Ричарда Молейнса.
— Сукасукасука! — забился я под вцепившимися стражами.
Эта тварь сейчас только что меня изуродовала. Как радостно он показывает оторванное ухо всем зрителям, а те аплодируют. Да что с вами такое, люди? Я хоть кого-то обидел за свою недолгую жизнь в этом теле?
— Не надо! — вскричала побледневшая Маргери, удостоившаяся презрительных взглядов извечников.
Что-то поздновато у неё совесть проснулась.
— Да мы понарошку, потом обратно приделаем. — пошутил Молейнс.
Маргери упала в объятия Хупи, зашептала что-то ему жарко, обнимая за шею. Не, вот сучка крашенная, я еще так-то живой здесь стою.
Насладившись произведенным эффектом, Ричард скомандовал:
— Просвети его, Джули.
Эта бледная девка, с горящим взором, обхватила мою голову двумя руками, не побрезговав испачкаться в крови и вцепилась в меня своими безумными глазами. Я воочию увидел невероятное: прозрачные, невидимые нити выросли из её желтых глаз. Они пронзили меня раскаленными иглами, заворочались в голове, проникли внутрь, беспокойно вороша бедный мозг.
«Звездец! Она читает мои мысли? — пронеслось в моей голове, порождая дикую злобу и желание отомстить. — Тогда лови гранату.»
Я начал вспоминать начало фильма «Оно», как мальчик в желтой накидке под дождем, бежит за плывущим по ручейкам воды бумажным корабликом. Кораблик падает в сток, а там скалит зубы в ухмылке подлый Пеннивайз.
Джулию отшатнуло от меня в страхе. Но я себя переоценил. Мои ноги мгновенно проткнули разряды мини-молний из рук двух стражей. Ноги неконтролируемо затряслись, тело обмякло, боль вымыла абсолютно все мысли. Я покорно смотрел, вздернутый рукой этой ведьмы, в её глаза, в голове было пусто.
Так мне казалось. Зрачки Джулии расширились в шоке, она пригнула мою голову ниже, шепнула: «найди меня позже» и с неожиданной силой, вытащив короткий меч, снесла бедную черепушку с шеи.
Зрение не погасло сразу, слух не отказал мгновенно: просто помост, стражи, Джулия завертелись перед глазами, пока моя голова падала оземь. Я даже успел расслышать, как она спокойно обратилась к Ричарду: «слишком опасная спосо…», договорить не успевает. Что-то большое и мохнатое, метнувшееся к ней, вцепляется в глотку Джулии. Снова брызги крови. Затем мир потух.
Джулия поморщилась и отвела от меня взгляд. Мой сосед справа, шумно выдохнул.
Что? Что это сейчас было? Я поднес руку и ощупал левое ухо — оно цело! Завертел головой: вокруг все было по-прежнему. Бесновалась толпа, Маргери, Винст, Клайв, Хупи — гимназисты и закадычные дружбаны Эйва — глазели с восторгом на сцену. Меня откинуло во времени? Но вроде я ничего для этого не сделал. Вспоминай, башка тупая!
Указательный палец между безымянным и средним. Отвращающий жест.
Немедленно я скрестил испытанную фигурную композицию. Тотчас перед глазами потемнело, я потерял сознание. Очнулся от холодной воды.
— Где мы? — прошептал обесиленно, размазывая воду, что лила на меня из фляжки Маргери, по лицу.
— У кабака папаши Зиглера. — отозвалась она. — Ты упал в обморок, из носа потекла кровь, мы еле тебя из толпы вытащили. Отнесли подальше. Винст сбегал за водой к уличной колонке.
— Хупи и Клайв пошли за местным лекарем. — добавил Винст. Он придерживал за плечо мое тело у каменной стены местного паба.
Маргери присела передо мной, заботливо вгляделась в лицо.
— Что с тобой происходит, Эйв?
Да хотел бы я сам понять, что случилось со мной и этим парнишкой. То ли видение, то ли переброс во времени, который второй раз не сработал. Может ли Эйв получить такую способность? Даже не так — может ли Эйв быть новым Тёмным Властелином? И как меня угораздило вляпаться во всё это. Не хочу во всем этом разбираться, но меня никто не спрашивает.
То, чего никогда не бывает много: деньги, информация и патроны. В кармане брюк болтаются несколько монет, шелестели купюры: западнобританские крона и шиллинг, два гроута, десять и полтора пенни. Несмотря на то, что Эйв школяр, а на дворе этого мира тот же самый, как в моём мире, 2035 год — сумма солидная. У всех моих друзей, кроме Хупи, и пары пенса не наберется.
Память выдала образ злого старика со шрамом и двух милых лиц. Отлично. Батя с мамкой уплыли восстанавливать Австралию. Вернее, Австрало-Гвинею — новый суперконтинент после падения уровня вод в морях-океанах. Последний тёмный Властелин там устроил всем похохотать. Пятый год империя регион возвращает к нормальной жизни. Злой старик — мой дед. Бывший моряк флота её величества.
Домой, накапать дедовского рома и спать. Завтра много думать и пробовать свою способность.
— Не надо лекаря. — сказал я, приняв решение. — Лучше отведите меня домой.
— А как же добрый гиннес папаши Найджела под донеры Эмирхана? — широко раскрыла свои наглые глаза Маргери.
В новой Великобритании и её колониях пиво мог варить любой взрослый за годовое отчисление короне в размере пол-фунта стерлингов. В нашем городке каждый третий варил: у Найджела был лучший биттер в городе. По скромному мнению Маргери. Мне кажется, просто потому что Найджел ай-ди не спрашивал, разливая пивасик в ёмкости прямо через окно своего подвала. Вообще я не особо разбирался, да и становится дегустатором не хотел. Передо мной проблемы совершенно другого характера.