Измена не самое страшное (СИ)

Каждое блюдо было приготовлено из лучших ингридиентов и оформлено, как произведение искусства. Аромат от еды был божественный. Будто в насмешку над моими мыслями, на столах были те самые омары, которые я всё мечтала попробовать…
Вел нашу свадьбу лучший ведущий. Я утопала в море цветов и улыбок. В чудесном платье замысловатой вязью кружева, ниспадающего по лифу, изящно переплетенного с мелким жемчугом и мерцающими бусинами, я была похожа на принцессу. Вырез в форме сердца подчеркивал декольте и выпирающие ключицы. Струящаяся юбка скользила по полу и шуршала при каждом движении. Оно было настоящим белоснежным шедевром. Символом любви и воплощением моей мечты.
Все торжество я купалась в ласке и нежности Мурата. Это был последний счастливый день в моей жизни перед предстоящими пятью годами персонального ада.
А то платье так и будет висеть в гардеробной, как напоминание о моей наивности и тупости. Я сохраню его, чтобы мое израненное сердце больше никогда не посещали фантазии и надежды, а на глазах больше никогда не появлялись розовые очки. Белый цвет навсегда перестанет быть для меня символом любви чистоты, он станет символом предательства и унижения, боли и страха…
  
Глава 7
 
Мурат занес меня в свой дом на руках, как важнейшую ценность. Я была здесь впервые и с замиранием сердца рассматривала живописные окрестности еще на подъезде к двухэтажному коттеджу. Было поздно, и с улицы оценить оформление территории не удалось. А вот внутри я всё рассмотрела.
Обстановка была как в красивом кино. Меня сразу же окутало атмосферой тепла и уюта. Интерьер сочетал в себе какие-то деревенские мотивы. Открытые деревянные балки на потолке и антикварная мебель, вместе они придавали помещению нотку винтажного шарма. Гостиная с огромным бежевым диваном в форме буквы «п» и бесчисленным количеством плюшевых подушек на нем, он так и манил присесть. С него можно было насладиться видом из панорамного окна на идеально подстриженную лужайку или же посмотреть нереальных размеров плазму с длинными черными колонками по бокам.
Но центральным элементом комнаты был настоящий камин. Так и хотелось, укутавшись в плед, зажечь его и насладиться звуком потрескивающих поленьев. К гостиной прилегала столовая с обеденной зоной из прочного массивного дубового стола. Крутила головой не в силах поверить, что теперь стала хозяйкой всему этому великолепию и смогу здесь жить.
— Нравится? — наблюдая за мной, насмешливо уточнил Мурат.
— Шутишь? — не в состоянии перестать улыбаться, проговорила изумленно, — А что на втором этаже?
— Наша спальня… — выдохнул мне в шею муж, пуская мурашки по нежной коже.
Поежилась, зажимаясь. Кровь прилила к лицу, а в душе нарастал трепет и предвкушение нашей первой ночи.
Мурат поднялся по широкой лестнице из лакированного темного дерева, так и неся меня на своих руках.
Наша спальня… Кружевные шторы на окнах в пол и кровать с балдахином создали ауру спокойствия и романтики. Белоснежное белое белье и красные лепестки роз на нем заставили еще больше засмущаться.
Муж аккуратно поставил меня на ноги возле кровати, а сам отходя, расстегнул пиджак. Я смотрела на него глазами полными восхищения. Так волнительно…
— Раздевайся, — очень неромантично скомандовал Мурат, даже не оглянувшись.
Я же все ещё продолжала улыбаться. Может, так и надо? Просто мне казалось, что это происходит в процессе, само собой. Неторопливо попыталась руками найти шнуровку на спине, но никак не могла сама до нее дотянуться.
— Ты плохо слышишь? — недовольно спросил он, повернувшись. В неярком свете ночников мелькнула злая усмешка, настоящая, не игривая.
— Что-то не так? — не могла понять его негатива ко мне. — Я что-то неправильно сделала?
Руки опустились, а я судорожно прокручивала в голове последние пять минут и никак не могла понять, в какой момент успела вывести Мурата из себя.
— Я сказал, раз-де-вай-ся, — почти по слогам повторил он с металлом в голосе, — А ты еле шевелишься.
— Я не могу справиться со шнуровкой… — растерянно пробормотала и вновь попыталась дотянуться до нее, показывая мужу, что не обманываю.
 
В два шага он оказался рядом. Вскрикнула от того, как сильно он рванул платье в области декольте. Ткань плохо поддавалась и больно впивалась в кожу. Бусины и жемчужины посыпались на пол, а слух резал отвратительный треск.
— Мурат! Что ты делаешь? Я сама, — в душе нарастала паника, это ещё не страх, но уже осознание того, что всё должно было быть не так. Что происходило всё неправильно.
— Я и так слишком долго ждал и терпел, — будто не слыша меня, продолжал бороться с платьем муж. А я наконец-то пришла в себя. Очнулась от морока. С силой оттолкнула его и немного отошла в сторону.
— Ты пьян? — произнесла настороженно. Хотя прекрасно знала, что он не пьет и не пил на свадьбе.
Мурат засмеялся, двигался медленно, приближаясь ко мне. Я же отступала, со стороны это походило на то, как тигр загоняет лань в угол клетки. Смотрел он опасно, словно сняв маску добряка и став собой.
— Я ещё тогда, в ресторане захотел тебя. Глаза эти… — рассматривал он меня, шепча, как в бреду. — Губы. Так захотел твой ротик…
Меня замутило. Это гадко, то, что он говорил и как.
— Строила из себя, не пойми кого. Зато в машине мне в штаны лезла, как форменная шлюха, — он выплёвывал слова. — Что? Не понравился вначале? Принца хотелось? Получила?
Он снова смеялся. Только теперь уже оказался слишком близко. Я же уперлась спиной в стену. Больше отступать было некуда. Наблюдала за ним, подсознательно понимая, что произойдет дальше и от ужаса волосы на голове вставали дыбом.
— Таскался за тобой, как телок. Папашу твоего терпел, мать с ее запросами, подружку шлюховатую. Я достаточно был хорошим. Раздевайся или будет хуже… — последнее Мурат прошипел с угрозой в голосе. Теперь тембр его не пускал мурашки, не трогал сердце, он скручивал внутренности от страха.
— Зачем же тогда женился? — еле слышно спросила, надеялась, что мы сможем договориться, решить все проблемы. Еще рассчитывала на иной исход, — Мог и так переспать, — закончила подавлено.
— Ну что ты, милая? — хмыкнул Мурат, упираясь рукой в стену рядом с моей головой, — У меня большие планы на тебя. Мне нужны годы, а не одна ночь. И мне нужно потомство от здоровой и чистой женщины. Только мои наследники.
Больше он не медлил и не церемонился. Схватил за грудки и рванул платье вновь. Попыталась отбиться. Колотила его по рукам, пытаясь вырваться, оттолкнуть его.
— Не надо! Я сама! — кричала я. — Да отпусти! Не трогай меня!
А он… ударил меня по лицу. Всего лишь ладонью и даже не сильно, потом я это осознаю, но сейчас в ушах зазвенело, я потерялась. Слезы сами брызнули из глаз. Щеку жгло от боли. От шока и полнейшего замешательства лишилась дара речи.
Время, казалось, замерло. Все чувства притупились. Мой разум изо всех сил пытался осознать, осмыслить, как мужчина, которого я полюбила всей душой смог сделать такое. Превратился в какую-то уродливую карикатуру того прекрасного Мурата, что покорил мое сердце.
Не обращая внимания на мое состояние, мужчина справился с платьем и, схватив меня за локоть, подтащил к кровати. Не успела опомниться, как меня грубо на нее швырнули. На чертовы лепестки роз…
Глотая слёзы, попыталась вскочить и убежать. Но Мурат вновь схватил за руку и с силой дёрнул обратно. Свалилась неуклюже на постель. Он залез на меня сверху и зафиксировал руки над головой. Я боролась, не хотела позволять ему делать мне больно, тогда у меня еще были на это силы. Извивалась, кричала, пыталась кусаться и лягаться. Только где мне с ним справиться.
— Я буду первым… — шептал он мне на ухо.
Я же рыдала в голос. Думала, потеряю сознание от резкой и острой боли. Из груди вырвался то ли крик, то ли вой. Внизу всё огнём жгло.
— Кричи громче! — приказал он продолжая свою пытку.
Какое «кричи», я онемела. Спазм сдавил грудь, только, как рыба хватала ртом воздух. Наверное, у меня началась паническая атака.