Измена не самое страшное (СИ)

— Ты же устала? — поддела ее, включая чайник.
— Я работать устала, а не веселиться, — парировала Катя, забираясь на кухонный уголок.
— Можно на набережную сходить, там сегодня какой-то праздник, даже вроде салют обещали, — рассуждала, пока рыскала в недрах холодильника в поисках провизии.
Тем более, находилась она в шаговой доступности, всего в паре остановок от моего дома.
— Прям, коту сметана, — расплылась в довольной улыбке она, — Я тогда домой сгоняю, переоденусь, а-то хожу в одном и том же.
— Давай, — кивнула, нагрузившись яйцами и помидорами, направилась к плите, — Обедать-то будешь?
— Конечно, — фыркнула она на мой вопрос.
— Тогда режь помидоры, — сунула ей в руки доску и нож.
Как только с обедом было покончено, ее сдуло. Только входная дверь хлопнула.
Вернулась она достаточно быстро, при полном параде. Волосы собрала наверх, неброский макияж, обтягивающие брючки и полу-рубашка, полу-корсет. С её формами смотрелось ошеломительно.
— Ого, — восхитились я, немного обалдев. — Мы точно на набережную идем?
— Это я к салюту приготовилась, — фыркнула, ни капли не смутившись подруга. — Так-с, а ты в этом собралась? — протянула она, задумчиво осматривая мои джинсы и обычную футболку.
— Ну, да, — произнесла с сомнением, тоже опуская взор и испытывая неловкость. Будто я в мешке из-под картошки стояла.
Катерина не говоря ни слова, направилась к моему шкафу и вытащила на свет бордовое короткое платье из бархата.
— Вот! Это надевай. — радостно выдала она.
— Кать, — скептически начала. — Мне его мама для сценки в выпускном классе шила. Я в нем не пойду.
— Какая ты нудная, — пробубнила она, мотая бархатной тряпочкой в воздухе.
— Какая есть, — развела руками, отбирая у нее платье и забрасывая его обратно на полку.
Переругиваясь больше ради развлечения, наконец покинули квартиру, направляясь в сторону набережной.
Стоило выйти из жилого квартала на оживленный проспект, как нас окутало целой симфонией звуков и ароматов. Время близилось к закату, от чего практически золотые лучи солнца, подсвечивали всё своим мягким сиянием, отбрасывая длинные тени на тротуар. Воздух был наполнен смесью запахов выхлопных газов и уличной еды. Смех и болтовня мимо проходящих пешеходов смешались с гудением машин. Город жил, дышал. Окна высотных зданий отражали яркие оттенки предзакатного неба. Этакий урбанистический сказочный мир. Красиво.
Жутко довольные шагали с Катериной вдоль дороги, приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу. Так заболтались, что особо и по сторонам не смотрели. Лишь ступив на «зебру», услышали протяжный визг резко тормозящих шин. Зажмурилась, приготовившись к удару. Сердце упало в пятки, а внутренности скрутило от ожидания неизбежного. Катя рядом вскрикнула, пытаясь отпрыгнуть подальше.
Секунды неимоверно долго тянулись, а удара не последовало. Белый Мерседес успел среагировать и затормозил в полуметре от нас.
— Вы как? — услышала обеспокоенный мужской голос. Перевела испуганный и рассеянный взгляд на водителя и онемела. На меня смотрел тот самый обладатель серых глаз. Незнакомец из ресторана, пытавшийся угостить нас шампанским.
— Живы, — немного заторможено ответила, поражаясь мысленно тому, на сколько тесен мир. А город — это по сути большая деревня.
— Ты нормальный вообще? — ожила рядом Катерина и в отличие от меня, она растерянности не испытывала, напротив, пошла в атаку, — Знаков не видишь? — впервые на моей памяти подруга реагировала так эмоционально. С другой стороны, и сбить нас пытались впервые. Мужчина перевел на неё холодный взгляд.
— Это проезжая часть. Подразумевается, что вы сначала по сторонам посмотрите, убедитесь, что нет опасности и только после этого пойдете, — буквально отчитывал ее он.
Мне стало неловко, вроде и наша вина есть в случившемся, ещё и Катя на него сорвалась.
— Извините, пожалуйста… — начала было оправдываться я.
— С ума сошла? — возмущенно вскинулась подруга. — Давай ему ещё моральную компенсацию выплатим за то, что он нас чуть не задавил. Скоростной режим соблюдать надо, и самому убеждаться, что железкой своей никого не переедешь.
 
Вокруг нас уже начали собираться зеваки, а мимо проезжающие машины сигналили.
Она ему не понравилась. Это было прямо написано на лице мужчины. С какой злостью он смотрел на Катю, подавляя явное желание сказать или сделать более резкие вещи.
Он и потом её терпеть не сможет. Считая, что она ветреная, невоспитанная и слишком яркая. Да, и такое может быть. Ещё она плохо на меня влияет. Но именно она будет тем единственным лучиком света в моей жизни, что мне удастся отвоевать у него. Моим компасом в непроглядной тьме и спасением.
— Давайте я вас подвезу? — сдержавшись и переключая внимание на меня, проговорил мужчина мягче.
— Нам не далеко, спасибо. — отказалась от его предложения. Хотела закончить уже этот спектакль и удалиться, но Катя рассудила иначе.
— И всё? Даже извинений не будет? — с вызовом спросила она складывая руки на груди и показывая своим видом, что не сдвинется с места, пока не услышит от него слов покаяния..
— Перед тобой? — с металлом в голосе бросил ей уже откровенно злой мужчина, окатывая презрительным взором.
— А ты здесь еще кого-то пострадавших видишь? Или самомнение раздутое мешает поступить как нормальный человек? — нагло проговорила подруга.
Незнакомец прожигал ее взглядом, Катя же ни чуть ему не уступала.
— Язык проглотил? — уже откровенно хамила она.
— Катя, хватит! — не выдержала я сгустившегося вокруг нас напряжения. Было уже все равно на извинения, лишь бы покинуть эту «зебру» и закончить этот набирающий обороты конфликт. — Пойдём.
— Я твои номера запомнила, — сощурив глаза, произнесла с угрозой в голосе подруга, наконец-то, отступая и переходя на другую сторону дороги.
— Извините, — ещё раз пролепетала я, намереваясь присоединиться к ней.
— Ангелина? — уточнил мужчина, кивнула. Удивительно, что он запомнил мое имя. — Могу я загладить свою вину и пригласить вас пообедать завтра?
Растерялась. Он застал меня врасплох.
— Ты идешь? — поторопила Катя, с недовольным лицом ожидавшая меня.
— Встали тут, не пройти, не проехать, — проворчала пожилая женщина, проходящая мимо и тоже привлекающая мое внимание.
— Да, — крикнула подруге, но мужчина принял на своей счет.
— Я заеду в два, ты где живешь? — вроде и вопрос, но и констатация факта, словно у меня уже не было возможности отказать. Да и стоять объясняя, что мужчина всё неправильно понял было уже некогда.
— Пролетарская восемь, — проговорила торопливо покидая проезжую часть.
Плелась рядом с Катей, не понимая до конца, что именно сейчас произошло.
— Завтра есть будешь, бери больше, чтоб у него денег не хватило. А лучше, посуду побей, всю…
Ворчала Катя, инструктируя меня. Она тоже сразу его невзлюбила. Странное было тогда состояние, вроде не хотела этого обеда, а вроде и интересно было.
  
Глава 4
 
Новый день наступил внезапно, и принес с собой новые хлопоты. Всё утро я волновалась и чувствовала неуверенность. Думала, как отказаться от этой встречи. Был бы у меня его номер, тысячу раз бы уже позвонила и отменила наш обед. Неудобно же, выйти и перед носом сообщить, что передумала.
Одевалась, психовала, раздевалась. Немного подумав, снова надевала платье, и снова, плюнув, шла его снимать.
— Геля, — с непониманием наблюдала за мной мама, отпаривая ткань будущего платья на портновском манекене, — Ты чего суетишься?
Именно сегодня выпал редкий день, когда она была дома. Повесив сантиметровую ленту на шею, мамулечка увлеченно занималась заказом.
— Меня на свидание пригласили, — вновь выглядывая в окно, отозвалась я.
— Это же замечательно, — немного отрешенно проговорила мама, нахмурившись и садясь на корточки, рассматривала нижнюю строчку. — Что за мальчик? Я его знаю?