Измена не самое страшное (СИ)

— Когда-нибудь ты за всё ответишь, урод — сощурив глаза, выдала Катя. — Будешь корчиться от боли…
— Закрой свой рот, шваль, — тихо, не меняя выражения лица, отчеканил Мурат. — Пока я тебе его не заткнул.
— Да пошел ты…
Не обращала внимания на них, стояла и смотрела невидящим взглядом перед собой. Словно все это какое — то кино…
Стоило нам вернуться домой, и мне озвучили новые правила моей жизни. Институт я должна бросить. Мне не нужно образование, ведь я никогда не буду работать. Меня всем необходимым обеспечит муж. Выходить из дома можно только с его разрешения. Общение с мамой только по телефону. С Катей тоже, но только пока. А желательно, вообще прекратить. Шлюховатая грубиянка не может быть подругой приличной замужней женщины из богатой семьи.
Мне составили распорядок дня. Правила поведения, которые должна была выучить. Деньги. В них не было ограничения. Только мне ничего не надо было. Ничего не хотелось. Зачем они мне теперь?
После каждых побоев или слишком жёсткого секса, меня осыпали подарками и этими гадкими белыми розами. Их запах насквозь пропитал стены нашего дома и вызывал у меня тошнотворные спазмы.
В глубине своего отчаяния я находила утешение в мимолетных бунтах, небольших попытках неповиновения, которые давали проблески надежды. Я мечтала о жизни свободной от страха, где смогу защитить своих близких и себя.
Тем не менее, реальность с каждым днем становилась всё мрачнее. В какой-то момент думала, что сломаюсь. Просто было невыносимо принять такую действительность. Может я была плохой женой, может не попыталась его понять и принять. Может не видела хорошего в нём, в его отношении ко мне. Но как можно было что-то рассмотреть через боль и унижения?
Я лишь раз решилась заговорить о разводе. Надеялась на нормальный диалог, в следствии чего оказалась в частной психушке… То, что там было… Не лучше, чем дома. Боясь потерять окончательно рассудок, валялась в ногах у Мурата и просила забрать меня домой. После этого, я больше не совершала подобных опрометчивых поступков.
Каждый раз стоило мне найти хоть какой-то просвет и попытаться вырваться из лап супруга, он захлопывал его у меня перед носом, словно тяжелую дверь, жестоко наказывая за… веру. Так и тянулись недели, они складывались в месяцы. А я постепенно адаптировалась, привыкала к новым условиям жизни…
За год супружеской жизни я идеально изучила все привычки и повадки своего мужа. Что его раздражало или не нравилось, особенно.
Он не любил неопрятность и неухоженность, поэтому всегда выглядела с иголочки, даже утром на завтрак спускалась при параде. Он не любил неуверенность и робость, поэтому всегда вела себя немного надменно и нагло. Ненавидел мямленье и робкий голос, поэтому старалась говорить уверенно и громко. Самое нелюбимое у него было слово: "Нет", за него следовали самые жесткие меры воспитания. Было просто бесчисленное количество этих "не любил". Он прекрасный дрессировщик. Ему бы укротителем тигров работать. Хотя… Я до конца не знала, чем занимался мой супруг, точно была уверена только в одном. Ничем законным. Те люди, с которыми он общался, те связи, то количество денег, что у нас было. Всё только подтверждало мои догадки.
При этом, муж совершенно не знал меня. Нет, по его мнению, было иначе. Он дарил подарки, которые считал, что я хочу. Делал то, что считал, как я люблю. Смешно, но за год он всего пару раз угадал. Моего мнения не спрашивали, как и желания. Мужчина всегда знал лучше, что мне надо.
Сложнее всего было привыкнуть к камерам. Они были повсюду. Даже в ванной. Мурат очень любил наблюдать. У него имелась целая коллекция домашнего видео со мной в главной роли. Только смотреть слабонервным не стоило. У нас часто вечера проходила за их просмотром. Кто-то ужинает под сериал, а мы вот так… Само собой, права отказывать у меня не было. Каждый раз, когда я смотрела на девушку на экране, мне уже не было её жалко. С монитора смотрела кукла без сердца, эмоций и силы воли. В какой-то момент даже подумала, что её сейчас сломают, но нет, занимательное видео закончилось. А я сижу живая и дышу…
 
Был только один период в моей «счастливой» жизни, шесть месяцев, когда он не трогал меня даже пальцем.
  
Глава 11
 
Когда я поняла, что беременна, казалось, небо упало на землю. Мысли, что я рожу такое же чудовище просто разрывали меня. Первым, что всплыло в голове было: «Как сделать аборт, чтобы Мурат не узнал.» Однако, во тьме бесконечного страха и отчаянья появился слабый проблеск надежды. В душе зашевелился материнский инстинкт, напоминая мне, что эта жизнь, растущая внутри меня ни в чем не виновата. Этот малыш был невинным, чистым и драгоценным существом, заслуживающим любви и защиты.
Супруг очень тщательно следил за моим здоровьем. Смешно, но факт. Ежемесячно я проходила полное обследование в частной клинике. Сложно счесть, сколько анализов я сдала за это время. За кругленькую сумму медперсонал искал у меня вирусы, стойко игнорируя гематомы и ссадины.
На очередном таком мед-обследовании Мурат и узнал, что станет отцом.
Как он был тогда счастлив… Обнимал, кружил и до жути напугал меня своим нежным и трепетным отношением. Ласковый и заботливый Мурат — это то ещё зрелище для моей психики.
Первые месяцы беременности и правда прошли как в раю, по сравнению с прежними моими условиями существования. Я настолько расслабилась, что в душе вновь появилась надежда на нормализацию наших отношений. Видела ведь, как он старался. Суетился, тащил фрукты, витамины, нашел лучшего врача, обложил меня подушками и смотрел с прежним восхищением. Даже обижать меня перестал и принуждать к исполнению супружеского долга.
Но… Сущность не скрыть, и Мурата хватило не надолго. После вся моя беременность протекала в вечных оскорблениях и унижениях. Не имея доступа к телу, отрывался на психике. В ход шли многочисленные обзывания, угрозы и обещая расправы после родов.
Шел седьмой месяц беременности. Мой врач отменила запись, предупредив лишь за десять минут до приема. Сидела в машине и бестолково пялилась на вывеску клиники. Вроде и время свободное появилось, но я не отпрашивалась у мужа заранее, поэтому никуда не отклониться от маршрута. Побарабанив пальцами по своей сумочке, попросила водителя:
— Владимир Петрович, домой.
Пожилой мужчина кивнул и заведя двигатель, двинулся обратно к нашему коттеджу.
Задумчиво рассматривала проплывающие мимо высокие серые дома, проносящиеся машины, людей куда-то спешащих. У каждого своя жизнь. Счастливая и не очень. И лишь я, как домашня зверушка, без каких-либо прав и желаний… За столь удручающими мыслями не заметила, как мы подъехали к нашему дому. Попрощавшись с водителем, поспешила отчитаться перед Муратом. Сегодня он должен был работать в своем кабинете, решая вопросы дистанционно.
Действуя на автомате, закрыла за собой дверь и поднялась на второй этаж.
Сперва мне показалось, что послышалось. Остановилась и прислушалась. Нет, совершенно отчетливо из кабинета мужа раздавались стоны и характерные звуки соития. Пораженная наглостью Мурата, на цыпочках подошла к двери и тихонько приоткрыла ее.
Меня парализовало от увиденного. Абсолютно обнаженный Мурат ритмично двигался, а на его рабочем столе раскинув ноги стонала не менее одетая дама. На шее у нее был черный ошейник с шипами, поводок же крепко держал в руках мой супруг. Он периодически увесисто шлепал ее по лицу или более нежным частям тела, на что она стонала и просила еще. Женщине действительно нравилось происходящее. Меня же затошнило. Зажав рот рукой рванула в ванну. Там меня долго выворачивало. Душу разрывало от обиды. Он легко мог найти или купить тех женщин, которым подобные извращения в радость, но он упорно ломал и принуждал меня. Как же я сильно ненавидела его в тот момент.
Вздрогнула от того, что дверь в ванну стремительно распахнули и она ударилась о стену.
— Почему ты дома? — рявкнул Мурат, туго завязывая махровый халат и испепеляя меня своим взором.